Осколки мозаики

      Из окна открывался великолепный вид на лотальский пейзаж. Солнце медленно садилось, озаряя окрестности прощальными лучами. Горизонт немного затуманен предзакатной дымкой. Вдали виднелись пологие хребты старых гор, испещренные таинственными пещерами и тоннелями древних каменных сооружений, сокрытых в отвесных скалах. Просторная степь, покрытая желтой, выжженной солнцем травой, простиралась до самых гор. Настоящая первозданная красота! Настоящая свобода!       Скрестив руки на груди, Аринда Прайс рассматривала великолепный пейзаж родной планеты. Она до сих пор ненавидела и широкий простор, и покой обычной провинциальной жизни, и местных жителей, за которых несла теперь ответственность как губернатор.       Горизонт подернут дымкой. Горизонт. В иных, более цивилизованных мирах, таких, как Корусант или Эриаду, погруженные в бешеный темп жизни мегаполиса люди часто не видели горизонта за всю свою жизнь. Им не было дела до такой мелочи. Женщина шумно вздохнула. И ей не было!.. Абсолютно. И, тем не менее, именно этот горизонт стал для Аринды Прайс горизонтом событий: воображаемой границей не только между небом и землей, но и гранью пространства-времени, разделив вектор ее жизни на три важных отрезка. Первый раз она смотрела так на горизонт перед тем, как на много долгих лет покинуть Лотал, оставив простую жизнь и в один миг потеряв все, что у нее было. Так закончился отрезок провинциальной жизни, и началась борьба за выживание в каменных джунглях Корусанта. Второй раз Аринда взирала на горизонт, возвратившись на Лотал уже в качестве губернатора, взобравшись по карьерной лестнице политика и разделавшись со всеми недоброжелателями. Так начался третий, более спокойный отрезок жизни. Она добилась того, чего желала — построила карьеру, вернула все, что потеряла, и приобрела власть. И тогда ей не было дела до горизонта.       Впереди горел закат. Она именно смотрела, не любовалась и не восхищалась. Но взгляд ее все же изменился, теперь Аринда осматривала то, что принадлежит ей. Лотал принадлежит ей!       — В свете лун Лотала сияют листья степной травы…       Бархатный голос, прозвучавший столь неожиданно, заставил ее вздрогнуть. Как тот юнец, Вэнто, вообще мог работать с этим… существом, способным так бесшумно подкрадываться? Раздраженно выдохнув, она плавно крутанулась на каблуке, чтобы поприветствовать собеседника. Спина и плечи рефлекторно выпрямились в присутствии представителя высшего имперского командования.       — Гранд-адмирал.       Экзот находился в тени, а мистический свет алых глаз мог поспорить в красоте и притягательности с заходящим над степью солнцем.       — Вам знакома эта баллада? — невозмутимо спросил чисс, будто не расслышав ее приветствия.       Ядовитая усмешка отразилась на лице Аринды. Бесконечные разговоры об искусстве, музыке, обычаях, а вот теперь еще и о местном фольклоре. До подобных возвышенных вещей ей было ровно такое же дело, как и до темнеющего горизонта.       — Любому лотальцу она знакома, — холодно ответила Прайс и попыталась перевести тему к более насущным вещам. — Количество браков на имперском военном заводе…       — Пожалуйста, спойте для меня эту балладу, — мягко перебил Траун, мирские дела его явно не интересовали.       — Что? — зрачки женщины удивленно расширились, а руки сжались в кулаки.       Спеть? Балладу? Этот нелюдь точно об разрушитель головой ударился! Он пробыл на Лотале всего несколько часов и, вместо того, чтобы сразу отправиться на завод, дабы разобраться с бракованной продукцией, велел принести в свои временные апартаменты образцы лотальской культуры, голографические картины, обломок стены с граффити, даже непонятно откуда взявшуюся мозаику тви‘леков с Рилота, а также потребовал полную наводку на семью Бриджеров и тех, кто хоть как-то был связан с ними.       Аринда была раздражена методом работы Трауна. Казалось, этот нелюдь может выжидать вечно, прежде чем ухватить и сжать жертву в стальных тисках или… дать уйти. Буквально пару дней назад ему пришлось оправдываться перед Таркином за то, что именно он отпустил Чама Синдуллу, лидера рилотских экстремистов, и его дочь. Не упустил, а отпустил. Гранд-мофф был в ярости, а Траун деловито заявил, что поимка и последующая казнь Чама Синдуллы привели бы к массовому бунту тви’леков. Слишком гуманно, слишком не по-имперски. Ведь можно было их всех выжечь «Дисрапторами», как сделал с ласатами агент Каллас. Траун слишком гуманен.       — Я прошу вас, — настаивал Траун, его гипнотический голос будто вежливо обнимал сознание. — Это поможет мне лучше понять психологию лотальцев.       Прайс усмехнулась и немного посочувствовала Элаю Вэнто, явно выслушивавшему подобное на протяжении многих лет. Интересно, Траун просил его рассказать о лайсатранских мифах? Такой подход раздражал. Но отказать существу, с которым провела самые счастливые мгновения жизни, она не могла.       — Извольте, гранд-адмирал.       Аринда запела древнюю балладу о белом лот-коте, строки которой знала наизусть еще с раннего детства. Ей всегда говорили, что у нее хороший голос, но развивать такой сомнительный, на ее взгляд, талант на Лотале не представлялось возможным. Люди здесь — в основном фермеры или шахтеры. Не до песен им, не до искусства. Чарка крепкой чачи и азартные игры в свободный вечер — вот их потолок. Однако вежливое внимание к ее вокальным данным со стороны чисса оказалось невероятно приятным. Она пела, а он не просто слушал, а слышал и понимал в смысле баллады, как ей казалось, гораздо больше, чем она сама. По молодости Аринда где-то вычитала, что на Альдераане мужчины поют женщинам серенады, добиваясь взаимности в отношениях. А сейчас она пела для него. Романтично, казалось бы. Но… разве можно назвать их взаимодействие отношениями? Ответа на этот вопрос она не знала.       Сама того не заметив, Аринда оказалась в объятиях экзота. Что она для него значит, для чужака из Неизведанных Регионов? И почему сама то ищет близости с ним, то скрытно ненавидит? Аринде казалось, будто Траун играет с ней: изучает ее реакции, анализирует каждое движение тела и деликатно подготавливает для чего-то. Для чего? Неужели она — очередная пешка, голографическая фигурка корабля на его тактическом дисплее? И все же, находиться в его обществе комфортно, а близость с ним восхитительна. Кто же он для нее? Любовник… это слово вызывало отвращение. Да и он ни разу не назвал ее по имени. Но быть с ним она желала так неистово, как не желала должности губернатора в свое время.       …Тонкое послевкусие от страстной близости еще не покинуло ни разгоряченное тело, ни слегка затуманенное сознание. Аринда повернула голову на бок и, немного пошевелилась, удобнее устраиваясь на широкой груди чисса. Губы ее тронула искренняя улыбка. Аринда уже и не помнила, когда улыбалась так в последний раз. Может быть, когда родители в детстве подарили ей породистого лот-кота? Которого на следующий же день переехал спидер.       Прохладные подушечки пальцев экзота коснулись улыбающихся губ, изучая их рельеф и заставив ее блаженно вздохнуть. Траун всегда прикасался столь нежно и деликатно, будто фреску изучал.       — Ваша улыбка столь же восхитительна, как и голос, губернатор, — пропел экзот.       Комплимент приятен, но слово «губернатор», как язвительная шпилька, резануло по ушам. Аринда! Почему он не скажет просто Аринда? Не назовет по имени?       Решив сыграть по его правилам, она спросила:       — И что же вам удалось почерпнуть из баллады?       Реакция чисса оказалась абсолютно не такой, как она ожидала. Нежные прикосновения превратились в железную хватку. Мгновение, и она уже лежит на спине, а он навис над ней, испепеляя горящим взглядом. Неприятный холодок пробежал по телу. Аринда почувствовала, как сильные пальцы сдавливают горло. Зрачки расширились от страха. Сквозь тело прошла крупная дрожь. С ее опытом в области боевых искусств вырваться из его хватки не составляло труда. Но она, доверяя ему свою жизнь, полностью расслабилась, лишь рефлекторно схватившись обеими руками за предплечье сжимавшей горло руки. Он держал ее так, похоже, наслаждаясь ситуацией, в алых глазах блестели непонятные огоньки. Что на уме у этого нелюдя?       — Диверсия, — сладким шепотом промурлыкал Траун, элегантно перекрывая Аринде доступ воздуха в легкие. — Кто-то из лотальского подполья внедрен на завод.       Аринда в ужасе вытаращила глаза. Даже не от мысли, что ее вот-вот удушат, а от того, над чем она так долго трудилась, ежедневно обивая пороги Сената, — важный военный объект, на котором разрабатывался новейший прототип СИД-истребителя, оказался под угрозой. Если диверсант получит планы той боевой машины, мятежников еще нескоро можно будет утихомирить. Диверсант — ее прокол! Ее ошибка! Она слишком много времени проводит на Корусанте и почти не уделяет внимания событиям на своей планете. Паника охватила ее. Траун сжимал горло несколько долгих секунд, увеличивая давление, пока у Аринды не поплыли перед глазами круги.       — После того, как мы закончим, мне необходимо узнать, под каким номером на заводе значится Морад Сумар.       Хватка резко ослабла. Аринда не успела вдохнуть живительный воздух, ибо Траун тут же впился ей в губы. Близость не заставила себя долго ждать. Не было больше ласки и нежности с его стороны, только грубые животные движения. Боль. Громко вскрикнув, Аринда резко оттолкнула его. Выносить унижение подобным образом она не собиралась. Траун на удивление легко ее отпустил, видимо, прощупывая очередную грань в характере. Задачи унизить у него явно не стояло, и она усилием воли подавила зарождающийся гнев, а также желание выхватить из-под матраса спрятанный бластер. Играть по его правилам — значит играть в свои ворота.       — Я подниму данные о рабочих, — сквозь зубы прошипела Прайс, заворачиваясь в одеяло и направляясь к компьютеру.       — Очень верное решение, — мягко произнес Траун и немного повысил голос. — Запомните, губернатор, врагам Империи нет пощады!       Аринда развернулась, чтобы одарить чисса яростным взглядом, но удивленно застыла, широко распахнув глаза. Он стоял перед ней, высокий и сильный, а от гротескного сияния алых глаз волосы встали дыбом. Аринда в ужасе сглотнула. Иметь такого врага побоялся бы сам Император! Один его вид вселял страх. Такой обаятельный и чарующий с одной стороны и чудовищный с другой. Она не могла оторвать взгляд от красивого тренированного тела. Кожа гранд-адмирала Трауна отливала серебристым оттенком в свете лун Лотала, как гладкая шерсть белого лот-кота…

***

      — Внимание, рабочие! — хриплый голос агента Калласа отразился от стен гулкого машиностроительного цеха. — Этот завод почтил неожиданным визитом один из членов высшего имперского командования!       Два десятка людей в рыжих костюмах и конусовидных противогазах обратили взгляды на Трауна, равномерной бесшумной походкой вышедшего из тени, отбрасываемой ближайшим AT-DP. Прайс с удовольствием наблюдала, как вытянулись от удивления лица рабочих. Нелюдь?! Да еще и в ранге гранд-адмирала?!       — Спасибо, что представили меня, агент Каллас, — Траун вежливо кивнул ИББшнику, а затем окинул взглядом испуганную публику. — Тем не менее, цель моего визита совсем иная — расследование. Машины, которые собирают на этом заводе, почему-то ломаются гораздо чаще других…       Экзот медленно и слегка вальяжно прошелся вдоль шеренги рабочих, которые ежились и сутулились от страха, когда колючий взор соприкасался с их вытаращенными глазами. Аринда не знала, что замышляет Траун, но мандраж испуганных рабочих передался и ей. Их ждет какое-то представление.       — …полагаю, все дело в некачественной сборке, — негромким, но пробирающим до костей голосом продолжал экзот. — Это приводит к потере бойцов и провалам военных операций. Для Империи такие траты неприемлемы.       Несмотря на вежливый официальный тон, бездонные алые глаза горели хищным блеском: словно ранкор внимательно оглядывал стадо бант в поисках подходящей жертвы. Аринда восхищенно наблюдала — настолько гранд-адмирал был прекрасен во время «охоты». Томительная пауза заставила рабочих нервничать. Траун призывающе посмотрел поверх голов потенциальных жертв, и штурмовики за их спинами сделали шаг вперед, сняв с предохранителей бластерные винтовки.       — Рабочий 54-73, — плавно развернувшись, экзот обратился к невысокому мужчине, который тут же задрожал, а взгляд его воровато заметался. — Вы были вынуждены устроиться на завод?       Вопрос задан мягким прощупывающим тоном, словно на собеседовании на должность секретаря самого гранд-моффа.       — Д-да, с-сэр, — ежась, отозвался Морад Сумар, поспешно добавив, будто это могло как-то надавить на жалость экзота-офицера. — После потери фермы…       — Вы уверены в своей профпригодности? — Траун навис над ним, явно готовясь сжать ментальный кулак сильнее. Аринда сглотнула. Точно так же он душил ее ночью: неспешно, плавно, наслаждаясь процессом. Она все еще чувствовала прикосновение холодных пальцев к шее и… хотела почувствовать их снова.       — Уверен, — Сумар собрался силами и поднял на Трауна жалобный взгляд.       Теплая, почти дружеская улыбка коснулась губ гранд-адмирала, отчего Сумар недоумевающе вытаращился, а его тело забилось мелкой дрожью.       — Это 624-AVA, последний спидер, который вы лично собрали и протестировали, — Траун, словно фокусник, элегантно отвел руку в сторону, демонстрируя покачивающуюся на репульсорах машину, закрепленную на симуляторе. — Пожалуйста, продемонстрируйте, как быстро он набирает максимальную скорость.       Губы Аринды непроизвольно растянулись в предвкушающей улыбке. Это именно то представление, где актер получает по заслугам, сыграв недостаточно хорошо. Точно также вчера чисс просил спеть для него балладу. Сумар занервничал сильнее. Его колени дрожали, а тело, видимо, одеревенело, раз он не смог даже выйти из шеренги.       — Мы не можем ждать вас вечно, — в голосе чисса промелькнул сарказм, смешанный с нотками веселья.       По жесту лейтенанта Листа двое штурмовиков подошли к диверсанту и грубо пихнули его по направлению к спидеру. Сумар нетвердой походкой направился к своей судьбе, боязливо оглядываясь то на Трауна, то на штурмовиков, то на шеренгу рабочих. Траун сделал жест рукой, и Йогар Лист подал ему датапад с дистанционным управлением. Тем временем, Сумар, оседлав спидер, завел двигатель, мерный гул которого звучал даже более зловеще, чем до этого миролюбивый голос синекожего палача. Тестовый разгон начался. Повинуясь манипуляциям водителя, спидер плавно набирал скорость: 40 км/ч — 80 км/ч — 100… Неожиданно двигатель под сидением начал искрить.       — Что-то не так! — испугано вскрикнул Сумар, его руки с силой сжимали штурвал. — Двигатель перегрелся! Придется его остановить!       — Нет, — ласково произнес алоглазый палач, занося топор дистанционного управления над шеей приговоренного к смерти изменника. — Демонстрация еще не завершена!       Спидер снова начал разгоняться. Двигатель опять заискрил. Струйки дыма потянулись из-под сидения водителя. Запахло горелым. Траун победно сверкнул глазами, наблюдая за жестокой казнью. Достигнув скорости в 180 км/ч, спидер задрожал, а двигатель жалобно взревел, перегревшись окончательно.       — Я… Я не могу остановить его! — испуганно закричал Сумар, со всей силы надавив на тормоз. — Не-е-е-ет!..       Раздался громкий, оглушающий хлопок, и машина взорвалась. Останки корпуса вспыхнули ярким пламенем, а мелкие обломки разлетелись по цеху. Тут же подбежали штурмовики с огнетушителями и погасили пламя зародившегося было пожара. Резкий запах гари дополнился тошнотворной вонью обугленной плоти.       Аринда торжествующе улыбнулась, прикрывая нос ладонью. Великолепный финал театральной постановки, что устроил Траун. Так же она улыбалась, когда подаренного родителями лот-кота на ее глазах переехал спидер. Тогда маленькая Аринда впервые увидела смерть, но не была испугана. Кот расцарапал ей руки до крови, когда она попыталась дернуть его за ухо, и заслужил свою участь, как заслужил подобное и Морад Сумар, в прошлом лучший друг ее отца.       Рабочие были напуганы: кто-то в ужасе схватился за голову, некоторые закрыли руками лицо, кого-то стошнило от мерзкого запаха горелого мяса, остальные же просто топтались на месте, будто ожидая, что Траун и их посадит на неисправный спидер или загонит в бракованный AT-AT, чтобы казнить всех разом. Краем глаза она увидела, что молодой лейтенант Лист также был испуган, мелко дрожа всем телом, а агент ИББ смотрел на обожжённый труп изменника широко распахнутыми от удивления глазами. Аринде показалось, будто в них промелькнуло неодобрение. Странно… Ведь этот человек вырезал весь Ласан.       Гранд-адмирал развернулся к толпе испуганных рабочих, окинул их тяжелым взглядом и начал говорить, на полтона повысив ледяной теперь голос:       — Теперь, когда я привлек ваше внимание, примите к сведению: все, что вы здесь собираете, вы будете тестировать лично!       Пока он доводил свою мысль до народных масс, изувеченное тело изменника небрежно кинули на носилки и демонстративно пронесли перед шеренгой.       — Уверен, теперь частота брака резко снизится, — произнес оратор примирительным тоном.       Рабочие испуганно впитывали каждое слово. Аринда, подняв бровь, с трепетом взглянула на Трауна. Участь Сумара могла постигнуть и ее. Теперь она более тщательно будет выполнять обязанности губернатора, внимательно знакомясь со всеми происшествиями, что творятся у нее на планете. Демонстрация оказалась крайне поучительна.       — Губернатор Прайс…       При звуке голоса гранд-адмирала спина, как обычно, рефлекторно выпрямилась.       — …я бы хотел осмотреть завод.       Аринда взглянула на него. Холодная маска палача растаяла. Теперь ее с интересом изучало лицо того самого Трауна — военного гения и надежного союзника, который, как оказалось, держал ее на коротком поводке. В алом взгляде блеснули торжествующие огоньки.       — Да, гранд-адмирал, — отозвалась женщина, одновременно отвечая на два вопроса, заданный вслух и скрытый в гротескном взгляде.       Она для него лишь союзница, возможно даже временная. А он для нее?.. Шагая следом за экзотом по бесконечно длинным цехам с прототипами военной техники, Аринда искоса поглядывала на широкую спину, обтянутую белым кителем. И все же он был гуманен как к ней, так и к бедняге Сумару.       Вчерашний предзакатный горизонт вновь оказался горизонтом событий, отделив от вектора жизни еще один важный отрезок. Впереди ждало нечто новое и нечто, более важное, чем карьера губернатора. Прилив благодарной нежности к экзоту вдруг захлестнул ее. С трудом подавив громкий вздох, она заставила себя держаться в строгих рамках приличия. Если бы не агент, шагающий рядом. Если бы не агент…