Осколки мозаики

      Кто бы мог подумать, что после элиминации базы повстанцев на Атоллоне мятежи полыхнут по всему сектору Лотал? Такой агрессии Траун не припомнил со времен Войны Клонов. Люди словно с ума посходили, поголовно вступая в ряды повстанцев. Во всех своих бедах они винили одного человека — моффа Аринду Прайс, на которую за последние пару месяцев было совершено несколько покушений. А погибший во время мандалорского нападения при штурме Атоллона паренек Эзра Бриджер стал чуть ли ни символом лотальского восстания.       Гранд-адмирал Траун стоял на мостике «Предостерегающего», нового флагмана Седьмого флота, заменившего потерпевшую крушение «Химеру», и краем глаза наблюдал за капитаном Гиладом Пеллеоном, негромко переговаривавшимся с одним из адъютантов в вахтенной яме.       Прорваться сквозь бюрократический аппарат Империи оказалось непросто. Чтобы вновь привести Седьмой флот в сектор Лотал, Трауну пришлось поднять все свои связи. С истощением жил дуниума и переносом проекта «Защитник» под кураторство Корпуса Инженеров на верфи Куата Империя перестала интересоваться Лоталом, а вот повстанцы, почуяв слабину, наоборот оживились. Райдер Азади — давний оппонент моффа Прайс, ужасный политик в масштабе Империи, но, тем не менее, горячо поддерживаемый местным населением, возглавил восстание. Распутывая ниточки этого конфликта, Траун все больше удивлялся. За человеком, который едва не поспособствовал рейдерскому захвату «Рудодобычи Прайс» и посадил в тюрьму Илани Прайс, мать Аринды, по сфабрикованному делу, стояло все местное население. Часто люди не видят очевидных вещей, слепо следуя за лидером, ведущим их к закономерной гибели.       Траун горько усмехнулся. Аринде Прайс нужна была его помощь, несмотря на то, что отношения между ними в последнее время переросли чуть ли не во вражду. Увы, построить прочный союз с ней так и не представилось возможным. В какой-то момент новоявленный мофф потеряла хватку — сказалась трагедия на Атоллоне. Как ни крути, политиком она оказалась плохим, дипломатом ужасным, а в военном деле не разбиралась от слова совсем. Неудивительно, что бывший губернатор Азади легко переиграл ее на ее же поле.       Седьмой флот вышел из гиперпространства как раз вовремя. Планетарный щит Лотала оказался отключен, а крейсера обороны атаковали… пурргилы?!       В Неизведанных регионах Траун не раз встречался с этими межзвездными кочевниками. Пугливые, они избегали оживленных гиперпространственных трасс, а пути их миграций проходили через участки космоса, где ни один лоцман не смог бы высчитать безопасный маршрут.       Как они оказались здесь? Впрочем, не важно. Залп турболазерного огня отогнал мелких особей, а крупные оказались в гравитационной ловушке, что соорудили крейсера-заградители. Животные в испуге метались туда-сюда, в то время как СИД-бомбардировщики организованными клиньями внедрялись в их стаю и уничтожали одного за другим. Что ни говори, а пурргилы — животные, их панцири — не чета броне звездных разрушителей. Вспомнился вдруг детский голофильм, где разъяренный пурргил крушил старореспубликанский дредноут так, как вуки разбивает дубинкой кашиикские орехи.       — Гранд-адмирал, взгляните, — капитан Пеллеон указал на голоэкран, — Лотал-Сити…       На мостике «Предостерегающего» воцарилась гробовая тишина. Взоры людей обратились к иллюминатору, за которым раковой опухолью расползались взрывные волны, эпицентром возникновения которых была столица Лотала.       — Приступайте к эвакуации гражданского населения, — распорядился чисс, чувствуя, как внутри все сжалось в комок. Резко стало холодно, словно тело неожиданно оказалось в пространстве космоса.

***

      Говорят, время имеет свойство течь по спирали, и история повторяет себя. Раз за разом рождаются вселенные, раз за разом они коллапсируют, сжимаясь до бесконечно плотной и бесконечно горячей точки. И вновь возрождаются из пепла, расширяясь, словно мыльные пузыри. Виток временной спирали от Бэтонна до Лотала оказался совсем коротким. Сколько лет прошло? Совсем немного. И жизнь промелькнула перед глазами россыпью рваных воспоминаний — разноцветных кусочков мозаики, собрать заново которые уже никак не получится.       Последний приказ, который хватило времени отдать:       эвакуировать Телмура и Илани Прайс.       В голове лихорадочно стучит лишь одна мысль:       спасти родителей, уберечь мать и отца.       И последнее голосовое сообщение, прозвучавшее по зашифрованному каналу:       вы ошиблись во мне, гранд-адмирал, но я не ошиблась в вас…

***

      — Аринда… Ох, Аринда… — невысокая темноволосая женщина спрятала лицо в ладонях, не в силах сдержать рыданий.       Крепкий, худой мужчина с красивыми льдисто-голубыми глазами, заботливо положил руку ей на плечо.       — Спасибо вам, гранд-адмирал, — тихим голосом молвил он, взглянув исподлобья на чисса. — Если бы не ваш приказ об эвакуации, многие лотальцы погибли бы. Кто знал, что Райдер Азади пойдет на все, чтобы поквитаться с нашей дочерью? — он тяжело вздохнул, в очередной раз пропуская через себя недавние события. — Даже на уничтожение Лотал-Сити.       — В последнее время дела в секторе Лотал шли неважно, — констатировал гранд-адмирал. — У моффа Прайс возникли некоторые разногласия с населением планет.       — Да, сэр, — кивнул мужчина, успокаивающе прижав к себе плачущую жену. — После того, как дотации из бюджета на разработку дуниума сократились, Аринда стала искать иные способы достижения имперских привилегий для сектора. Увы, сырьевая экономика исчерпала себя, а на развитие военного производства в виду нестабильной обстановки Империя так и не выделила средств.       — Академия штурмового корпуса закрылась, равно как и завод по производству техники, — спокойным и слегка сочувствующим тоном произнес Траун. — Я осведомлен об этом.       — Аринда хотела возвысить Лотал, но вместо этого погубила его, — с грустью в голосе сказал Телмур Прайс.       — Не говори так, Телмур! — упрекнула мужчину Илани Прайс.       — К сожалению, ваш муж прав, госпожа Прайс, — Траун уважительно кивнул ей и отвернулся к иллюминатору. — Я не смог помочь ей. Да она бы не приняла мою помощь.       — Вы были близки? — прямо спросила женщина.       — В какой-то степени да, но если повернуть грани кристалла иной стороной, то нет, — уклончиво ответил чисс, поочередно рассматривая отражения собеседников в прозрачном транспаристиле.       Мог ли он сказать родителям Аринды, что именно в их дочери нашел ту, в которой видел себя? Среди множества вероятностей все же существуют закономерности, выявить которые возможно, лишь пережив самостоятельно часть схожих событий. Доминация от Империи совсем не отличается. Консервативность, инертность, неприятие очевидных истин характерны для обоих государств. В своем локальном мирке Аринда столкнулась ровно с тем, с чем свела судьба молодого чисса Митт’рау’нуруодо. Гибель «Сверхдальнего перелета» и трагедия на Бэтонне… Неприятие упреждающего удара твердолобыми соотечественниками и отторжение местным населением нового пути развития Лотала… Изгнание для одного и смерть для другой… Люди все же более агрессивны, чем чиссы, но, в отличие от последних, их возможно заставить ступить на иной путь.       — Райдер Азади будет доставлен на «Предостерегающем» на Корусант, где предстанет перед судом, — сообщил Траун. — Госпожа Прайс, господин Прайс, — он поочередно и со всей вежливостью поклонился обоим. — Полковник Юларен вызывает вас в качестве свидетелей.       Сопровождаемые адъютантом, родители Аринды Прайс удалились из командной каюты.       …вы ошиблись во мне, гранд-адмирал…       Глубокий, сильный голос, искаженный помехами, продолжал звучать в голове. В нем не было страха или отчаяния. В последние минуты перед гибелью Аринда смирилась со своей участью, но не забыла о верности Империи. Бэтонн стал ее ошибкой — ИББ нашло бы доказательства ее причастности к теракту, если бы Траун вовремя не уничтожил комлинк. Атоллон оказался ее триумфом — принять столь важное волевое решение не каждому дано. Но Лотал предстал перед ней нерушимой стеной из дуниума. Испытанием, пройти которое она не смогла в одиночку.       — Нет, Аринда, не ошибся, — прошептал чисс, чувствуя горечь во рту и с досадой сжимая кулаки.       Он не успел прийти на помощь, не смог оказать поддержку и так и не осмелился раскрыть ей свои чувства. Любила ли она его? Ответ на этот вопрос уже не имел смысла. Теперь необходимо позаботиться о ее родителях и о выживших лотальцах. Обстановка в секторе Лотал будет стабилизирована, а население станет сотрудничать с Империей.       Однако куда бы ни занесла его судьба, Траун всегда будет помнить Аринду Прайс, ее волшебный голос, поющий старинную лотальскую балладу и предзакатное солнце над горизонтом, ставшим для нее роковым.       В свете лун Лотала сияют листья степной травы…