Осколки мозаики

      Десантный шаттл приземлился на дно широкого каньона. Траун в сопровождении шести штурмовиков смерти ступил на песок пересохшего русла древней реки. Перед ним тут же возник салютующий офицер:       — Гранд-адмирал, сэр! Оборона повстанцев раскрыта. Отмечены мины и точки локализации снайперов.       — Отлично, генерал Хаверел. Выпустите батальон АТ-АТ. Цель — локальный щит. Дивизию AT-DP отправить в том же направлении, чтобы прикрывали шагоходы и снимали гранатометчиков.       Отдав приказ, Траун окинул взглядом временный лагерь. Хорошее место для базы выбрали мятежники. Изъеденные эрозией отвесные стены, широкие пещеры, монолитные скалы — всё это представляло собой идеальное убежище. Такую базу засечь с орбиты достаточно сложно. Неудивительно, что разведывательные дроиды не справились.       В воздухе чувствовалась наэлектризованность. По-видимому, собиралась гроза. Небо заволокли тяжелые кучевые облака. Потемнело. Как в подтверждение этой догадки, вдалеке послышались раскаты грома.       Нечасто Траун спускался вниз — в самую гущу сражения, предпочитая, как правило, руководить подобными операциями с мостика «Химеры». Однако в нынешнем положении необходимо было лично удостовериться в поимке генерала Додонны, который мог бы дать наводку на центральную базу мятежников. Ведь атоллонская ячейка — одна из многих, самая крупная в этом секторе Галактики.       Послышались звуки далекой битвы. АТ-АТ проникли сквозь щит, а повстанцы предпринимали жалкие попытки обороняться. Чисс поднес комлинк ко рту и отдал приказы:       — Бронетанковая дивизия, огонь на поражение по транспортным кораблям! Серая эскадрилья, очистите небо от истребителей мятежников!       В воздухе взревели двигатели СИДов, а вдали послышались залпы артиллерийских орудий — имперцы осаждали базу. Траун достал портативный датапад, внимательно рассматривая местоположение войск на голографическом дисплее. Всё идет по плану. Повстанцы будут уничтожены. Он взглянул на небо, заволоченное черными тучами. Там наверху сейчас его флот, его флагман и… Аринда Прайс в качестве командующей, как и положено планетарному губернатору, пусть и опыта ведения боевых действий у нее почти нет. Если операция завершится так, как задумано, то она даже не увидит кораблей повстанцев, ибо они будут уничтожены, не успев добраться до стратосферы. А славу он отдаст ей, ибо союзник ее уровня — не просто важное подспорье на военно-политической арене Империи, а еще один шаг к защите Галактики. Достойная замена Элаю Вэнто. Быстро учится, умна и хитра, а манипулировать ей практически не нужно, достаточно проявить немного внимания и сдержанно вежливой заботы. Любил ли он ее? Возможно…       Взволнованный голос из комлинка прервал размышления.       — Генерал Хаварел гранд-адмиралу Трауну, щит уничтожен!       Траун сдержанно улыбнулся.       — Отлично! Высадите десант в указанных точках!       На дисплее высветились точки-указатели для десанта. Траун удовлетворенно кивнул и направился в шаттл. Настало время посмотреть, что осталось от базы и от мятежников.       Ветер усиливался. Челнок то и дело заваливался то на один бок, то на другой. Сквозь иллюминатор Траун видел столбы дыма — горела база. Рядом пролетел клин СИД-истребителей. Раздались вспышки выстрелов. Вдалеке взорвался один из транспортных кораблей. Горящие обломки гротескным салютом разлетелись в воздухе.       Шаттл приземлился прямо на посадочной площадке. В сопровождении штурмовиков Траун сошел по трапу, дабы убедиться воочию, что бой практически закончен. Вокруг валялись трупы убитых повстанцев, принадлежавших к разным расам, и тела штурмовиков. А сама база горела. Смолистые клубы дыма поднимались в небо, сливаясь с черными тучами, заволокшими его до самого горизонта. Где-то на периферии взлетно-посадочной полосы продолжалось сопротивление. Шум боя и вспышки выстрелов возвестили о том, что чудом уцелевший небольшой отряд пытался яростно сражаться за жизнь.       Неожиданно небо озарили вспышки молнии, а сильный порыв ветра едва не сбил с ног. Буря зарождалась на глазах. Ударил гром. Раскаты разнеслись на много километров вокруг. Казалось, будто потревоженный гигантский зверь вылез из берлоги, громко рыча и возвещая всему миру о своем пробуждении.       Подбежал штурмовик и, отсалютовав, доложил:       — Сэр, повстанцы окружены!       Траун проследовал за бойцом к месту финального сражения. Там он увидел уже знакомых личностей, прижавшихся друг к другу спинами и выставивших перед собой оружие, — ласата, тви’лечку, старого клона, генерала Додонну, слепого джедая в маске и ржавого протокольного дроида АР-5. Стволы бластерных винтовок целились мятежникам в головы.       — Сопротивление бессмысленно! — вежливо, но жестко произнес Траун, обращаясь к генералу Додонне. — Сдавайтесь!       Джедай в маске, сжимавший в дрожащих руках голубой световой меч, посмотрел на небо. Раскаты грома приближались, а порывы ветра усилились.       — Боитесь грозы, мастер джедай? — насмешливо поинтересовался Траун, видя, как тело адепта Силы сотряслось в конвульсиях. Он явно что-то чувствовал. Надвигалось что-то страшное, что-то опасное.       — Да и вам бы следовало, — процедил сквозь зубы джедай, дрожа всем телом и продолжая вглядываться в тучи, явно чего-то опасаясь.       — Мы не сдадимся, Траун! — рыкнула тви’лечка, в руке она сжимала дистанционное взрывное устройство.       Сверкнула вспышка от выстрела, и тело тви’лечки осело наземь. Один из снайперов грамотно снял дерзкую мятежницу. Кто знает, что еще успели заминировать повстанцы?       — Нет! — закричал джедай, бросившись к ней.       Внезапно воздух наэлектризовался. Удар молнии в самый центр посадочной полосы разметал как имперцев, так и повстанцев в разные стороны. От оглушительного грохота грома заложило уши. Траун упал на землю, быстро переворачиваясь на живот и закрывая голову руками. Рев бури приближался. Приподняв голову, чисс увидел, как вдали зародилось несколько смерчей. Их черные воронки, словно щупальца гигантского Бор Галлита, внедрились в землю, порождая каскады из пыли, обломков скал и останков уничтоженной военной техники. Рев ветра и раскатов грома будто принадлежал живому существу, очень разозлённому и разгневанному. Несколько повстанческих кораблей, осмелившихся приблизиться к атмосферным воронкам, разорвало в клочья.       Похоже, силы природы не благоволили ни повстанцам, ни имперцам. Траун попытался было подняться, но мощный порыв ветра сбил его с ног и пронес на несколько десятков метров, словно пушинку. Чисс ухватился за какой-то ящик с оборудованием, которое повстанцы, по-видимому, не успели утащить с собой на корабль, и вновь взглянул на небо. Несколько смерчей плясали в воздухе, а вокруг них яркими вспышками сияли молнии. Грохот усиливался. Трауну показалось вдруг, что само небо наблюдает за ним, а в реве ветра и раскатах грома слышно какое-то слово, что-то вроде «Бен-ду».       — Что это за джедайская нечистая сила? — прошептал чисс, вспоминая все суеверия о джедаях, что слышал на Лотале.       Буря как будто ответила ему. Несколько смерчей, кружась в разрушительном танце, объединились в один гигантский, поглощающий все на своем пути. Он сформировался как раз над временным лагерем имперцев, и Траун видел, как поднимаются в воздух шаттлы, шагоходы и прочая техника. Смерч приближался к базе. Глаза чисса расширились от ужаса. С бластерами и артиллерийскими установками против сил природы не выстоять. Оставалось лишь постараться укрыться и, по возможности, выжить.       — Генерал Хаварел, прикажите всем укрыться от бури! — крикнул чисс в комлинк. — Генерал Хаверел?..       Помехи в эфире дополнились звуком покорёженного металла в воздухе. АТ-АТ генерала взмыл в воздух и был в буквальном смысле перемолот в труху, а его останки рухнули на догорающую базу. Взрыв сотряс и землю, и небо. Взрывная волна подхватила тело чисса и с силой швырнула на металлическое покрытие взлетно-посадочной полосы. В то же время в небе показались огни, словно несколько гигантских глаз смотрели прямо на Трауна и упрекали в чем-то.       Тучи на миг рассеялись, и Траун не поверил своим глазам. С огромной скоростью вниз падал гигантский корабль. Корпус горел ярким пламенем, словно тело массивного астероида.       — «Химера»… — прошептал он, когда полуторакилометровый разрушитель пролетел прямо над головой, заслонив на мгновение небо, и буквально столкнулся с гигантским атмосферным вихрем. Мощные потоки воздуха затормозили падение, а сам смерч накренился в сторону. Траун успел увидеть лишь, как «Химера» скрылась за дальним горным кряжем.       Вихрь рассеялся, будто его и не было. Буря прекратилась также внезапно, как и началась. О землю ударили крупные капли дождя. Ветер унялся. Пошел сильный ливень. Небо будто плакало о крушении имперского корабля и об уничтоженной базе мятежников. А сама буря словно восстановила некий баланс, сокрушив врагов как с одной, так и с другой стороны.       Траун с трудом поднялся с земли и огляделся. Плотная стена дождя заливала пламя горящей базы. О подошву сапога что-то ударилось. Он взглянул вниз и увидел взрыватель, что сжимала в дрожащих руках тви’лечка. Красная кнопка была с силой вдавлена внутрь. Внезапная догадка пришла в голову: «Химера». Чисс сдернул каску и подставил лицо под дождь. Боль сдавила грудь. Он просчитал далеко не все и, как сказал агент Каллас, недооценил повстанцев. Теперь на его руках кровь стольких человеческих жизней…       Окрестности заволок туман. Небо и земля будто соприкоснулись. Ливень усилился, а из-за туч, как показалось Трауну, кто-то смотрел на него. Наблюдатель был невидим, но взгляд его проникал в самую душу, внимательно рассматривая все ее сокровенные уголки. Воспоминания событий, что уже были, и картинок будущего, пронеслись в голове, будто снежный буран. Внезапно перед глазами всплыло видение.       …Руки. Множество полупрозрачных рук, тянущихся к нему со всех сторон. Их холодные пальцы касаются кожи. От жгучих прикосновений тело бьется в конвульсиях. Цепкие пальцы впиваются в горло, словно когти хищного зверя. Извиваясь, Траун пытается освободиться, но холодные руки вцепляются в горло мертвой хваткой, не давая вздохнуть. Он задыхается, и бьется, словно пойманная в силки дичь. Невозможно дышать, невозможно пошевелиться. Взгляд алых глаз постепенно затухает. Остается лишь пустота, бесконечная, словно сама Вселенная, и бездонная, будто черная дыра в центре Галактики…       — Сэр, с вами все в порядке?..       Голос прозвучал где-то очень далеко, словно из потустороннего мира.       — Вколите адреналин!       Внезапно сознание будто выбросило в реальность. Траун очнулся и резко сел, увидев перед собой встревоженные лица медиков и нескольких старших офицеров. За их силуэтами проглядывало чистое голубое небо, а яркие лучи атоллонского солнца весело играли, яркими бликами отражаясь от черных шлемов штурмовиков смерти. Будто бы и не было той битвы. Будто бы и не существовало той базы. А шторм казался страшным порождением уставшего разума.

***

      Шаттл приближался к месту крушения звездного разрушителя. Траун, наскоро принявший медицинскую помощь, сидел в пассажирском кресле и бегло просматривал отчет. Десантная команда потерпела невероятные потери: практически вся техника была уничтожена смерчем, выживших тоже немного — всего пара десятков штурмовиков, в том числе и он… Смерч пронесся прямо над временной базой имперцев, уничтожив ее под корень. Кроме крейсера-заградителя и «Химеры» флот потерь не понес. Повстанцы же, те, кто сумел выжить в буре, были уничтожены в космосе. После крушения «Химеры» командование флотом взял на себя Восс Парк, капитан разрушителя «Быстрый удар». Он не только сбил пытающиеся взлететь корабли повстанцев, но и отбил неожиданно дерзкую атаку мандалорцев на заградитель. Невероятно! Мандалорцы высадились на поверхность корабля и попытались с помощью бластеров и ручных ракет вывести из строя генератор гравитационного поля. Но их попытка потерпела сокрушительное фиаско. А ненавистный «Призрак» был абордирован, и теперь его экипаж ожидал расстрел. Задача поймать Додонну живым выполнена.       У останков «Химеры» уже работала спасательная бригада. Удивительно, как только разрушитель смог уцелеть в том смерче? Он приземлился относительно плавно, на плоский киль. Корпус был сильно покорёжен, но спасателям уже удалось извлечь несколько тел.       Траун прошел между рядами трупов, вглядываясь в каждое лицо и вспоминая многих людей, с кем служил не так давно, с кем прошел множество битв и военных операций и которые стали для него настоящей семьей. Вот здесь лежит энсин, совсем молодой парнишка, месяц назад переведенный на разрушитель, а вон там техник, ответственный за техобслуживание тренировочных дроидов, и офицер, которому Траун недавно написал рекомендацию о присвоении внеочередного воинского звания. Все они мертвы по его вине.       Несмотря на суету, вокруг царила рабочая тишина. Гранд-адмирал поднял голову и увидел, как из рубки, находящейся почти на полукилометровой высоте, спасатели вытаскивали тела. Внутри зашевелилось что-то. Надежда? Страх? Трепет? Он поднес бинокль к глазам и вгляделся в силуэты. Штурмовики уже погрузили печальный груз в небольшой парящий шаттл, который плавно начал спускаться вниз. Забыв о своем звании и статусе, Траун чуть ли ни бегом поспешил к месту посадки. Едва трап опустился, как он вбежал внутрь шаттла. Спасатели склонились над телами. Здесь были и техники, и связные, и радисты, которых он прекрасно помнил. В углу лежало тело коммандера Фаро. Траун опустился на колени перед ней и прикоснулся к мертвой окровавленной коже. Из груди девушки торчал крупный осколок плексигласового стекла. Траун опустил голову и сжал кулак, пытаясь подавить рвущиеся эмоции. Видеть своего капитана мертвым… Ощущение нереальности происходящего захлестнуло с невероятной силой. И все-таки Фаро погибла вместе с кораблем, как и полагается капитану. Он позаботится, чтобы родителям вручили награду за подвиги мужественной дочери посмертно.       — Во имя Императора! Да она жива!       Траун обернулся на восклицание и увидел, как один из спасателей склонился над телом женщины. Китель на ее теле был разорван, ноги неестественно согнуты, растрепанные волосы спутаны и смешаны с запекшейся кровью.       — Аринда!.. — выдохнул Траун, подбегая к телу.       Он схватился за окровавленное запястье. Несколько минут ему понадобилось, чтобы нащупать рваную ниточку пульса. Внутри шевельнулась надежда.       …Операция длилась больше двенадцати часов. Траун дежурил в медотсеке, медленно прохаживаясь из угла в угол. Волнение могли выдать лишь сжимающиеся и разжимающиеся в кулак пальцы одной из рук, заложенных за спину. Алые глаза горели тревожным огнем. Он считал шаги и размышлял о произошедших событиях.       Воистину жизнь летит по спирали! Сначала огненный ад на Бэтонне и последующая массовая спасательная операция, теперь Атоллон. В обоих случаях Империя одержала верх, но лишь в последнем пожертвовала ради победы всем, Аринда пожертвовала. Не сдалась, не сломалась, не поддалась инстинкту самосохранения. Если бы не она, повстанцев бы еще долго искали по всей Галактике. Ее решение сыграло ключевую роль в победе.       Траун узнал о диверсии предателя Калласа после расшифровки черного ящика «Химеры». Как же так получилось, что никто из персонала ничего не заметил? В голову приходило единственное объяснение — джедай Эзра Бриджер, сбежавший тогда с «Химеры». Эти джедаи умеют манипулировать мозгом с помощью гипноза или чего-то подобного. Траун вздохнул. Он мало знал о джедаях. Почти никто в Галактике не знал о них. И даже мифы с древними артефактами не могли помочь составить представление об этом странном культе.       Мысли снова вернулись к Аринде. Крушение «Химеры» навеяло еще одну мысль — гибель «Сверхдальнего перелета» и смерть Трасса, старшего брата. Неужели гигантский экспедиционный корабль разбился точно так же? Дрожь прошла по телу. Он не хотел потерять Аринду, как когда-то Трасса. Она усвоила урок. Она приняла верное решение. У него получилось изменить ее: привить мораль и подавить жестокость, превратить эгоистичную стерву в преданного не только Империи, но и лично ему, союзника. А теперь этот союзник находился на грани жизни и смерти. Траун закрыл глаза, вспоминая все ночи, что они провели вместе. Несмотря на тонкий расчет и тактическую игру с ней, он все же любил.       ...холодные руки, сжимающие горло…       Видение было так реально. Так достоверно. Пальцы снова сжались в кулак, а ногти с силой впились в кожу. Всего лишь видение. Всего лишь плод воображения, не более…