История о том, как хулиган влюбился в гриффиндорскую заучку.

      За эту неделю в Хогвартсе появилось ещё одно «улучшение», называемое Инспекционной дружиной. Амбридж завела себе личную группу учеников-стукачей, состоящую в основном из слизеринцев, и теперь эта дружина снимает баллы с Гриффиндора по любому поводу. Только Забини и Малфой отказались вступать в эту дружину, я уже хотела предложить им вступить в наш кружок по ЗОТИ, но решила, что им нельзя доверять, даже если они действительно изменились.

***

      Сейчас я, Гарри и Рон идём по дороге, ведущей из Хогвартса в Хогсмид. – Как думаешь, много людей придёт? – спрашивает Поттер. – Человека два-три, может чуть больше, – отвечаю я, пожимая плечами. – Поскорее бы закончить с этим, я ужасно голоден, – говорит Рональд.       Мне кажется, или он постоянно хочет есть?       Мы дошли до «Кабаньей головы». Место, мягко говоря, не очень чистое. Свет не проникает сквозь окна из-за огромного количества грязи на стёклах, каждый раз, когда наступаешь на пол, в воздух взлетает облако пыли, пахнет тут ужасно, даже глаза режет. Джордж был прав, тут нас вряд ли подслушают, я вообще удивляюсь, как сюда люди ходят. Когда мы вошли в трактир, там уже были Полумна, Чжоу и ещё какая-то когтевранка, позже я узнала, что её зовут Мариэтта.       Собрание прошло хорошо, если не считать Захарию Смита, слишком наглого пуффендуйца. Людей было намного больше, чем я рассчитывала увидеть. Я заколдовала лист пергамента и попросила всех расписаться на нём. Теперь, если кто-то предаст нас, мы точно узнаем, кто этот человек. Решено было назваться Отрядом Дамблдора. Я попросила каждого дать по галеону, чтобы наложить на монеты Протеевы чары.       Когда я, Джинни, Гарри, Рон и близнецы вышли из «Кабаньей головы», Джордж остановился у выхода. – Джо, ты чего? – удивлённо спросил Фред. – Ребят, вы идите, мы с Полумной договорились вдвоём прогуляться, – смущённо отозвался Джордж.       Джордж Уизли смущается?! Кажется это любовь... – Я так понимаю, до утра тебя не ждать? – с усмешкой спросил Фред. – Ты придурок? Она же моя ровесница! – воскликнула Джинни, глядя на Фреда. – А о чём ты подумала? Может они до утра в шахматы играть будут, или Полумна будет впаривать ему что-то про своих морщерогих кизляков и мозгышмыгов, – невозмутимо ответил тот. – Ребят, пойдёмте уже, – позвала я – Да, пойдёмте поедим, – сказал Рон, и все услышали, как урчит его желудок. – Пойдёмте в «Три метлы», – предложила Джинни.       Наша компания направилась в сторону «Трёх мётел». В баре как обычно было полно народу. Отовсюду доносился весёлый смех учеников, разговоры преподавателей, споры постоянных посетителей и просто разговоры ни о чём. Мы заняли столик у окна, недалеко от нас сидели слизеринцы. Пока я осматривала помещение, мой взгляд невольно остановился на Малфое. До сих пор не верится, что он изменился, но похоже это так. Он повернулся ко мне и улыбнулся, я сразу же отвела взгляд и уставилась на поверхность стола.       После того, как каждый из нас выпил по кружке сливочного пива, Рон съел тарелку куриных ножек, Фред одиннадцать раз пошло пошутил, Гарри двадцать семь раз сказал, что он ненавидит Амбридж, Джинни сорок девять раз сказала Рону, чтобы он перестал чавкать, а я семнадцать раз столкнулась взглядом с Малфоем, мы решили, что уже поздно и пора возвращаться в школу.       Мы с ребятами разошлись на пятом этаже, они попрощались и стали дальше подниматься по лестнице, а я пошла в свою комнату. Назвав пароль Тощей леди, я вошла в комнату. Тут всё было как обычно: кровать, стул, стол, окно, филин Малфоя, дверь в ванну... Стоп! Филин Малфоя?! Я подскочила к подоконнику, на котором сидела птица, и забрала у него из клюва небольшую записку. Филин ухнул и улетел через открытое окно. Я развернула записку и прочла:       Приходи сегодня в восемь на Астрономическую башню.

Д.М.

      Как содержательно! На Астрономическую башню? Он что, хочет меня оттуда сбросить? Так, без палочки я туда точно не пойду. Я посмотрела на часы. Полвосьмого. Лучше выходить сейчас, от комнаты до башни довольно далеко.       В коридорах почти никого не было, все предпочитали сидеть в своих гостиных у тёплых каминов.       Наконец, я оказалась на верху Астрономической башни, где меня уже ждал слизеринец. – Не хочешь мне объяснить, чего ради ты вытащил меня на самую высокую башню Хогвартса в восемь часов вечера? – спросила я, облокотившись о стену и стараясь отдышаться после трудного подъёма. – Что-бы сказать что-то очень важное, – со странной улыбкой ответил он. – Малфой, не пугай меня, говори уже. – Ну, в общем, ты мне очень нравишься, – произнёс он.       Я застыла. Принялась вглядываться в его лицо, ища подтверждение тому, что это какая-то шутка, но похоже он говорил серьёзно. Что я чувствовала в этот момент? Сначала ничего, потом недоверие, а потом... Радость?! Неужели мои чувства к нему далеко не дружеские? Да, Грейнджер, сама не поняла, что влюбилась. Ну, не то, чтобы это была любовь... Так, симпатия. Отойдя от шока, я приблизилась к Драко и просто обняла его, положив голову ему на плечо. Он обнял меня в ответ. – Будешь моей девушкой? – спросил он.       Я с улыбкой кивнула. А дальше... дальше мы поцеловались. В этот момент я поняла, что мы на башне не одни. Со стороны входа послышались какие-то звуки. Я обернулась и офигела второй раз за последние пять минут. На лестнице стояли близнецы Уизли, в их глазах читалось явное отвращение и презрение. – Фред, Джордж, что вы тут делаете? – удивлённо спросила я. – Да вот, захотели узнать, куда наша правильная староста крадётся перед отбоем, – в голосе Джорджа было столько желчи, что я на мгновенье усомнилась в том, что это говорит он. – Пойдём Джордж, не будем им мешать, – таким же желчным тоном произнёс Фред.       Они развернулись и стали спускаться вниз по лестнице. Первым моим порывом было догнать их и всё обьяснить, но я сдержалась, понимая, что они сейчас даже слушать меня не станут. – Не переживай, они остынут, – произнёс Драко. – Ты плохо их знаешь, – сказала я, чувствуя, как глаза начинает щипать от слёз.       Было ужасно видеть презрение и отвращение в ясно-голубых глазах Фреда и Джорджа. Они всегда хорошо ко мне относились, даже тогда, когда я ругала их из-за «вредилок», они лишь улыбались мне в ответ и шутили. В глазах Джорджа можно было увидеть братскую любовь, он относился ко мне так же как к Джинни. Фред же постоянно смотрел на меня с с каким-то непонятным огоньком в глазах, и даже своеобразной нежностью. А сейчас... Кажется, они меня ненавидят. А я всего лишь хочу быть с любимым человеком, и это желание сбылось. Я по идее должна быть счастлива, но сейчас я представляю реакцию Гарри, Рона и остальных гриффиндорцев, когда они обо всём узнают. – Всё будет хорошо, – сказал Драко, стирая с моих щёк дорожки слёз.       Нет, ничего уже не будет хорошо...       Тогда Гермиона даже и не подозревала, насколько она оказалась права.

***

      Вернувшись в комнату я обнаружила там Джинни, Рона и Гарри. Как только закрылся портрет, Рон тихо сказал: – Герм, умоляю, скажи, что это неправда. – Фред и Джордж всё вам рассказали? – спросила я, опуская глаза. – Так, это правда? – воскликнула Джинни.       Я кивнула, чувствуя, как в горле образуется неприятный комок. – Что?! Ты вообще чем думала, когда целовалась с этим хорьком?! – вскричал Рон. – Рон, успокойся, давай сначала выслушаем Гермиону, – спокойно произнёс Гарри, хотя он наверное тоже с трудом сдерживал злость.       В этот момент я была ему очень благодарна. Сглотнув, я произнесла лишь одну фразу: – Он мне нравится. – Гермиона, но это же хорёк! Одумайся! – воскликнул Рон.       Я посмотрела на друга. В его глазах плескалось негодование, смешанное со злостью. – Он изменился, это уже не тот хорёк, которым он был раньше. Он действительно другой, – произнесла я. – Гермиона, такие люди не меняются, – попытался вразумить меня Поттер. – Я тоже сначала так думала, но Драко доказал мне обратное. – Слизеринцы великолепные актёры. А что если он просто хочет разузнать об ОД для этой Инспекционной дружины?! – Я не собираюсь говорить ему об отряде. – Джинни, ну а ты что молчишь?! – воскликнул Рон. – А я рада за тебя, Герм, – с улыбкой ответила Джинн.       Рон офигевше уставился на сестру. – Если он тебе действительно нравится, то какая разница, слизринец он или нет, – продолжая улыбаться, сказала Уизли.       Уголки моих губ приподнялись в ответной улыбке. Джиневра подошла ко мне и обняла, со словами «Не слушай Рона, он идиот». – Гарри, ну обьясни им уже, что это ненормально! – в отчаянии произненс Рональд. – Ну почему же? Я например согласен с Джинни. Конечно не очень приятно, что Гермиона теперь с моим заклятым врагом номер три, но если она счастлива, то я не против. – Но слизеринец и гриффиндорка это неправильно и аморально! – Да что ты заладил! Слизеринец, слизеринец... Что в этом такого?! Слизеринец и гриффиндорка это вполне нормально. И вообще, не все слизеринцы такие, как ты думаешь! – воскликнула Джинни, прожигая взглядом брата. – Тебе-то откуда знать? – с усмешкой проговорил Рон. – С того, что я уже месяц тайно встречаюсь с Блейзом Забини, – с такой же усмешкой ответила Джиневра.       Может хватит уже потрясений на этот грёбаный день?! Рон и Гарри неверяще уставились на Джинни. – Всё ясно. Вы все сошли с ума. Я ухожу. До свидания! – выкрикнул Рон и направился к выходу.       Когда он проходил мимо меня я встретилась с ним взглядом, и по телу прошли мурашки. В его глазах ясно было написано презрние, и его взгляд был такой же, как и у близнецов, около часа назад. Портрет закрылся, и по моим щекам потекли горячие слёзы. За последние полчаса я слишком много плачу. – Герм, не переживай ты так из-за него. Ты же прекрасно знаешь, какой он вспыльчивый. Одумается и сам потом извиняться будет, – подбодрила меня Джинни. – Нет. Он меня презирает, так же как и Фред с Джорджем, так же как и остальные гриффиндорцы, – проговорила я, чувствуя солёный привкус слёз на губах. – Не все. Мы с тобой, – произнёс Гарри, обнимая меня.       Его обьятия всегда казались мне такими родными, так и сейчас. Он действительно никогда меня не бросит, в отличии от Рона, который обижается по любому поводу. – Кстати, Джинн, на счёт Забини... Это правда? – спросил он. – Да, но мы скрывали отношения, зная, что всё будет также как было сейчас. Теперь это вряд ли останется тайной. – И как так получилось, что вы вместе? – спросил Гарри. – Как-то само, – пожав плечами, ответила рыжая.       Тут мой взгляд упал на часы. – Мерлин! Отбой был час назад. А если вас поймают? – проговорила я. – Не переживай, у меня мантия-невидимка с собой, – сказал Гарри. – Но ты права. Отбой был час назад, нам уже пора, – произнесла Джинни. – Ты же не собираешься завтра пропускать занятия? – спросил Гарри. – Даже бессонница не помешает мне посетить все уроки, – улыбнулась я. – Гермиона, ты иногда такая Гермиона, – улыбнулась Джинни. – Спокойной ночи. – Спокойной ночи.       Они накинули мантию-невидимку и вышли из комнаты.

***

      На следующее утро все гриффиндорцы шарахались от меня, как от прокаженной, даже Невилл. Только Гарри и Джинни были рядом, и я была этому рада, одна я бы ни за что не выдержала всего этого. Около Большого зала мы встретились с Драко и Блейзом. Блейз, улыбнувшись, обнял Джинни со словами: «Наконец-то можно перестать скрываться». Драко поцеловал меня в щёку и взял за руку. Гарри в это время был уже за гриффиндорским столом. В зал мы зашли вместе. Все, кто находился в Большом зале офигели. Если обо мне и Драко знали все гриффиндорцы, то о Джинни и Блейзе не знал никто. Мы разошлись каждый к своему столу. Я села рядом с Гарри, напротив нас села Джинни, все остальные демонстративно отодвинулись от нас, а я продолжала удивляться тому, как быстро иногда теряются друзья.