История о том, как хулиган влюбился в гриффиндорскую заучку.

      Утром я встала пораньше, около комнаты меня уже ждали Джинни и Блейз. – Гермиона, прости меня, я хотел тебе всё рассказать, но... – начал было Блейз, но я его перебила: – Успокойся, я тебя не виню. Джинни, ты рассказала ему про зелье?       Джиневра кивнула. – Отлично.       Мы подошли к большому залу, где и встретили Малфоя.       Он сразу направился к нам. – Доброе утро, любимая, – с улыбкой произнёс Малфой и хотел поцеловать меня, но я вовремя увернулась. – Малфой, тебе самому от себя не тошно? – прошипела я. – Что-то случилось? – непонимающе спросил он. – Браво! Какое искреннее удивление! Можешь заканчивать спектакль, я слышала вчера ваш с Паркинсон разговор в библиотеке. – О чём ты говоришь? – спросил он, но я заметила, что он нервничает. – О том, что можешь идти к Пенси и говорить, что женишься на ней, потому что этот спор ты проиграл.       Малфой понял, что я всё знаю и отпираться бесполезно, и на его лице появилось уже привычное выражение омерзения. Он последний раз посмотрел на меня ненавидящим взглядом и пошёл к слизеринскому столу. Забини пошёл за ним, а мы с Джинни направились к столу гриффиндорцев, которые удивлённо на меня смотрели.       Когда уже начался завтрак, в большой зал влетели близнецы и сели рядом со мной, Гарри и Джинни. Теперь все гриффиндорцы непонимающе смотрели на них. – Мы ничего не пропустили? – спросили хором Фред и Джордж.       Гарри отрицательно помотал головой, а мы с Джинни внимательно смотрели на стол слизеринцев. – Кажется, сейчас начнётся, – проговорила Джинн, заметив, как Блейз подлил в стакан Малфою зелье.       Гарри и близнецы сразу же перевели взгляды в сторону Малфоя. Хорёк о чём-то переговаривался с Паркинсон.       «Наверно, о предстоящей помолвке» – мстительно подумала я.       Потом он замолчал и сделал глоток тыквенного сока из кубка. На наших лицах появились довольные улыбки. – Колин, готовь колдокамеру, сейчас будет весело, – сказал Фред сидящему рядом четверокурснику.       Тот непонимающе на него посмотрел, но камеру всё-таки достал. В следующее мгновенье Малфой вскочил с места с криком: «Где миссис Норрис? Любовь моя, где ты?», а потом выбежал из большого зала под непонимающие взгляды слизеринцев и громкий смех остальных факультетов. – Ребят, это вы придумали? А почему мне не сказали? – спросил у близнецов подошедший к нам Ли. – Мы только вчера это придумали, – ответил Джордж. – Грейнджер, а ты что, не побежишь спасать своего хорька? – ядовито спросила Лаванда. – Нет. И он больше не мой, это теперь хорёк Паркинсон, – с усмешкой ответила я. – Это как? – непонимающе спросила Парвати. – Просто вчера я поняла, что такие ублюдки как Малфой действительно не меняются. Ребят, вы же простите наивную дуру? – с надеждой спросила я. – Да ладно, Герм, ты ни в чём не виновата, видимо Малфой действительно хороший актёр, раз уж даже ты ему поверила, – с улыбкой сказал Ли. – Он урод. Расскажешь, что произошло? – с привычным любопытством спросила Парвати.       Я улыбнулась. – Расскажу, но позже. – В таком случае, с возвращением в семью, гриффиндорская принцесса, – с улыбкой проговорил Рональд. – Как же я вас люблю, – со счастливой улыбкой произнесла я, оказываясь в плотных объятиях гриффиндорцев с четвёртого по седьмой курс.       Всё-таки Гриффиндор – это действительно большая дружная семья, и я рада, что учусь на факультете Годрика.       День прошёл – лучше не куда! Я рассказала всем историю о Малфое, и теперь снова общалась со всеми гриффиндорцами как раньше. На каждой перемене мы наблюдали за хорьком, который постоянно носился за миссис Норрис, один раз Филч это заметил и слизеринцу назначили отработку за издевательство над животными. Некоторые гриффиндорцы решили возобновить общение с Джинни, и у них появился новый друг в лице Блейза. И наконец-то всё было хорошо.

***

      Приближался первый матч сезона Слизерин – Гриффиндор. Наша команда тренировалась чуть ли не каждый день и в занятиях ОД наступил перерыв.       Я не очень люблю квиддич и на матчи хожу в основном из-за того, что хочу поддержать друзей. В этой игре мне не нравятся способы, которыми нечестные игроки пытаются вывести из строя соперников, и слишком жёсткая манера игры. Я действительно не могу понять, как кому-то может нравится спорт, в котором тебе может попасть в голову бладжером так, что мозги вылетят, или же соскользнуть с метлы и остаться инвалидом до конца жизни. А у нас в школе, как обычно перед матчем, обострилось – хотя куда уже острее? – соперничество змеиного факультета со львиным. Слизеринцы пытались вывести из строя игроков гриффиндорской команды, например у Алисии Спиннет брови стали расти так быстро и густо, что совершенно закрыли глаза и уже мешали есть.       Но больше всего меня волновал Рон. Он не может не реагировать на нападки слизеринцев и ужасно из-за них нервничает. Я конечно не специалист, но мне кажется, если Рон не сумеет взять себя в руки во время игры, ничем хорошим это не кончится.       Утро матча выдалось холодным и ясным. Я спустилась в Большой зал, где ко мне подошли Джинни с Блейзом. По пути нам встретились несколько слизеринцев, и мне в глаза сразу бросились их серебряные значки в форме короны. – Блейз, а что это за значки? – опередила мой вопрос Джинни. – Это выдумка Малфоя, как вывести из строя вашего вратаря, – хмуро ответил парень. – И в чём смысл? – спросила я. – Сами узнаете, главное не давайте Рону увидеть, что написано у них на значках, – сказав это, Забини пошёл к своему столу.       Мы с Джинни непонимающе переглянулись. Мимо нас прошёл какой-то парень со Слизерина, и я увидела его значок с надписью: «Уизли – наш король». У меня появилось плохое предчувствие.       Скоро в большом зале появилась гриффиндорская команда по квиддичу в полном составе. Гриффиндорский стол встретил их горячими приветствиями. Многие слизеринцы почему-то помахали Рону. Рон был бледнее Почти-Безголового-Ника, они с Гарри сели недалеко от нас с Джинни. Справа от меня приземлился Фред, а рядом с ним Джордж. – Герм, может поцелуешь меня, на удачу? – мило улыбнулся близнец, сидящий рядом со мной. – Уизли, ты когда-нибудь от меня отстанешь?       Если честно, я уже привыкла к такому поведению Фреда и мне оно даже в какой-то степени начало нравится. – Ну ты же знаешь ответ, – пропел рыжий. – Ну да. Тогда другой вопрос: что с Роном? – У малыша Ронни всегда были проблемы с нервами, – ответил Джордж, накладывая себе в тарелку картофельное пюре. – Ага, ему бы успокоительное не помешало, – поддержал брата Фред, поедая куриные крылышки.       Я снова посмотрела на Рона, который в отличии от братьев ничего не ел. Это совсем не по-Роновски. – А вы, я смотрю, совсем не волнуетесь.       Близнецы синхронно помотали головами, говорить они не могли, так как были заняты пережёвыванием завтрака. – Привет, – послышался за спиной знакомый астральный голос.       Я обернулась и мои догадки подтвердились: к нам подошла Полумна Лавгуд. Я улыбнулась. Когтевранка соорудила шляпу в виде львиной головы в натуральную величину и только каким-то чудом ухитрялась удерживать её на своей. – Я болею за Гриффиндор, – сообщила она. – Смотрите, что мы умеем...       Она постучала по шляпе волшебной палочкой; шляпа разинула пасть и издала весьма правдоподобный рык, заставивший всех поблизости вздрогнуть. – Вау, это здорово, Луна, – восхищённо прокомментировал Джордж. – Поддерживаю мнение Форджа, – добавил Фред. – Спасибо, – смущённо отозвалась когтевранка, краснея. – В общем, удачи вам, ребят.       Полумна направилась к своему столу, а Джордж проводил её взглядом. Ромаааааааантикааа.       К нам подбежала Анджелина в сопровождении Кэти и Алисии. – Когда закончите, – сказала Анджелина, – идём прямо на поле, выясняем погодные условия – и в раздевалку. – Скоро будем, – сказал Фред.       Я посмотрела на Рона, тот всё ещё был бледным и так ничего и не съел. Минуты через три Фред с Джорджем встали из-за стола. – Ну так что на счёт поцелуя на удачу? – наклонившись, спросил Фред. – Ты же вроде уверен в своих силах, – с усмешкой сказала я. – Да, но перестраховаться не помешает, – с улыбкой ответил близнец. – Вот выиграете, тогда посмотрим, – заявила я, вставая из-за стола. – Теперь мне хочется выиграть в два раза сильнее, – сказал Фред. – Дред, хватит уже флиртовать с Гермионой, нас Анджелина ждёт, – напомнил Джордж. – Уже иду, – ответил Фред и направился к брату.       Скоро они скрылись за дверями большого зала, а я подошла к Гарри и Рону. – Рон, ты как?       Да, молодец, Грейнджер, ничего умнее придумать не могла? – Ужасно. Я ужасный вратарь. У меня ничего не получится и мы проиграем. – Успокойся и не нервничай, если ты будешь так паниковать, то ничего хорошего из этого не выйдет. – Вот, Рон, послушай! Гермиона права, тебе следует успокоиться, – поддержал меня Гарри. – Ладно, раз ты ничего не будешь есть, пойдём в раздевалку.       Ребята встали из-за стола, и я отвела Гарри в сторону. – Постарайся, чтобы Рон не увидел слизеринских значков, – шепнула я.       Рон подошёл к нам. – Удачи, ребята, – сказала я и направилась к себе в комнату, чтобы взять шапку шарф и пальто, так как на улице было холодно.       До трибун мы дошли вместе с Джинни и сели тоже рядом. У слизеринцев были новые загонщики: Крэбб и Гойл.       Капитаны пожали друг другу руки, и матч начался.       Рон устремился к кольцам, а Гарри поднялся повыше, увильнул от бладжера и полетел вдоль боковой линии поля. – С мячом Джонсон, Джонсон овладела квоффлом, какой игрок эта девушка, я годами это твержу, а она не хочет со мной встречаться...       Опять его занесло... – ДЖОРДАН! – крикнула профессор Макгонагалл. – Биографический факт, профессор, для оживления репортажа... Она уходит от Уоррингтона, обводит Монтегю, она... ох... её настигает бладжер от Крэбба, Монтегю перехватывает квоффл, Монтегю устремляется к кольцам соперников... Отличный бладжер Джорджа Уизли, точно в голову Монтегю, Монтегю выпускает квоффл, мяч у Кэти Белл... гриффиндорка Кэти Белл продвигается с мячом, пас назад Алисии Спиннет...       Со стороны слизеринской трибуны доносилось какое-то пение, и плохое предчувствие у меня усилилось. – Спиннет обходит Уоррингтона, уклоняется от бладжера ещё бы чуть-чуть, Спиннет... Зрители в восторге, вы только послушайте, что они поют?       Ли прервался, чтобы послушать. Песня слизеринцев зазвучала громко и отчётливо:

Рональд Уизли – наш король, Рональд Уизли – наш герой, Перед кольцами дырой, Так всегда и стой! Квоффл Рон поймать не может, Победить он нам поможет, На помойке он родился, Слизерину пригодился

. – ...Алисия возвращает квоффл Анджелине! – закричал Ли. – Анджелина... перед ней один только голкипер... БРОСОК... а-а-а!       Голкипер слизеринцев взял мяч; он бросил его Уоррингтону, и тот помчался зигзагом между Алисией и Кэти.       Пение становилось всё громче по мере того, как он приближался к Рону.

Рональд Уизли – наш король, Рональд Уизли – наш герой, Перед кольцами дырой Так всегда и стой!

      Я посмотрела на Рона – одинокая фигура парила перед тремя кольцами, и пушечным снарядом мчался к ним массивный Уоррингтон. – С квоффлом Уоррингтон, Уоррингтон приближается к кольцам, он уже недосягаем для бладжеров, перед ним только голкипер...       Трибуна Слизерина загрохотала:

Перед кольцами дырой Так всегда и стой!

– ...это первое испытание для голкипера Гриффиндора, брата загонщиков Фреда и Джорджа Уизли, талантливого новичка команды... Держись, Рон!       Восторженный рёв на трибуне Слизерина: Рон спикировал, растопырив руки, и квоффл пролетел между ними прямо в среднее кольцо. – Слизерин выходит вперёд! – раздался голос Ли Джордана среди воплей и свистов болельщиков. – Десять – ноль, ведёт Слизерин... Не унывай, Уизли!       Слизеринцы запели ещё громче.

НА ПОМОЙКЕ ОН РОДИЛСЯ, СЛИЗЕРИНУ ПРИГОДИЛСЯ...

– Мяч у Гриффиндора, и Кэти Белл стремительно продвигается вперёд, – мужественно выкрикивал Ли, хотя голос его тонул в оглушительном пении.

КВОФФЛ РОН ПОЙМАТЬ НЕ МОЖЕТ, ПОБЕДИТЬ ОН НАМ ПОМОЖЕТ.

      Рон с каждой секундой краснел всё больше, а Гарри тупо висел в воздухе.       «Кажется, не видать Фреду поцелуя» – пискнул внутренний голос.       «А ну-ка цыц! Они обязаны выиграть, даже если в этом случае мне придётся поцеловать Фреда. Переживу. Тем более я ему ничего не обещала, так что Гриффиндор просто обязан победить в этом матче!» – мысленно ответила я ему.       Мимо Гарри пролетела Анджелина, крикнула ему что-то, и друг наконец-то ожил, ринувшись вниз, он закружился над полем.

РОНАЛЬД УИЗЛИ – НАШ КОРОЛЬ, РОНАЛЬД УИЗЛИ – НАШ ГЕРОЙ...

      Гарри и Малфой кружились над полем, они пролетели навстречу друг другу над серединой.

НА ПОМОЙКЕ ОН РОДИЛСЯ...

– И снова Уоррингтон, – орал Ли, – пасует Пьюси, Пьюси обходит Спиннет... Давай, Анджелина, ты можешь его перехватить... не удалось – отличный бладжер Фреда Уизли... нет, Джорджа, какая разница – одного из них, и Уоррингтон роняет квоффл, его подхватывает Кэти Белл... эх, тоже упускает... с квоффлом Монтегю, капитан Слизерина. Монтегю несёт квоффл, летит к кольцам... Блокируй его, Гриффиндор, ну же!       Рон напряжённо, не отрывая глаз, смотрел на Монтегю, Гарри пронёсся за кольцами Слизерина.

ПЕРЕД КОЛЬЦАМИ ДЫРОЙ...

– И Пьюси снова уходит от Анджелины и устремляется к кольцами... Внимание, Рон!       Я сама не заметила, как вместе со всеми гриффиндорскими болельщиками вскочила со скамейки, вцепившись руками в перилла. Чёрт! Вся трибуна разочарованно застонала: Рон упустил квоффл. Я посмотрела на трибуну Слизерина, где Пенси Паркинсон стояла перед трибунами и дирижировала хором болельщиков, оравших:

НА ПОМОЙКЕ ОН РОДИЛСЯ, СЛИЗЕРИНУ ПРИГОДИЛСЯ.

      Лишь Блейз сидел в стороне от всех и молчал. Да, с ним Джинни точно не ошиблась.       Счёт двадцать – ноль! Ладно, может Гарри поймает снитч, или отыграемся.       За следующие семь минут Рон пропустил ещё два гола. – Кэти Белл из Гриффиндора финтом оставляет позади Пьюси, уходит под Монтегю – отличный вираж, Кэти! Обводит Уоррингтона, она мчится к кольцам, вперёд, Анджелина...ГОЛ! Сорок – десять в пользу Слизерина, мяч у Пьюси...       Вся гриффиндорская трибуна взорвалась радостными криками, теперь я боюсь, что охрипну. Зарычал лев Полумны. Гарри увильнул от бладжера Крэбба и стал дальше искать снитч. – Пьюси отдаёт Уоррингтону, Уоррингтон – Монтегю, Монтегю возвращает его Пьюси... Джонсон перехватывает квоффл, пас на Белл, прекрасно... но нет, её настиг бладжер Гойла, и вновь мяч у Пьюси...

НА ПОМОЙКЕ ОН РОДИЛСЯ, СЛИЗЕРИНУ ПРИГОДИЛСЯ. РОНАЛЬД УИЗЛИ – НАШ КОРОЛЬ...

      Гарри спикировал, неужели он заметил снитч?! Я вытянулась вперёд, чуть ли не падая с трибун, в надежде разглядеть хоть что-нибудь. Слева от Гарри, прильнув к метловищу, несся к земле Малфой. Вдруг Гарри развернул свою «Молнию», и вот они уже летят голова в голову. Я закусила губу.       В трёх футах от земли Гарри оторвал правую руку от метловища и потянулся за снитчем... А справа от него к мячу тянется Малфой...       Через две секунды Гарри направил метлу вверх, сжимая в руке золотой снитч, и болельщики Гриффиндора разразились ликующими криками. Мы с Джинни крепко обнялись, радостно крича:«Ура! Мы победили!». Игра спасена, неважно, сколько голов пропустил Рон, завтра никто этого не вспомнит, главное – Гриффиндор победил, и возможно я даже поцелую Фреда, но только если в щёчку...       Тут я заметила, как Крэбб отбил бладжер, и мяч полетел прямо в Гарри. Я с ужасом смотрела на то, как Гарри падает на землю. Слава Мерлину, что было не очень высоко. Раздался свисток судьи, возмущённые крики и свист с трибун, и мне захотелось оторвать Крэббу голову. Мы с Джинни переглянулись и со скоростью света побежали на поле, где Анджелина помогала Гарри подняться. Мы подскочили к другу. – Гарри, ты в порядке? – хором спросили мы. – Да, но синяки наверное останутся, – ответил Поттер.       Рядом приземлился Малфой. – Спас Уизли от позора? – сказал он. – Хуже вратаря я не видел... но он же на помойке родился. Тебе понравились мои стишки, Поттер?       Гарри не ответил, он принялся наблюдать за тем, как гриффиндорцы один за другим приземляются на землю. Они ликующе кричали и молотили кулаками по воздуху – все, кроме Рона, который слез с метлы возле шестов и в одиночестве поплёлся к раздевалке. – Мы хотели сочинить ещё пару строк! – крикнул Малфой, глядя, как Алисия и Кэти обнимают Гарри. – Но рифм не нашли к «толстой» и «уродине», хотели про маму его спеть... – Спой про «зелен виноград», – с отвращением бросила ему Анджелина. – ...и к «бездарному тупице» – это про его отца.       Фред и Джордж, пожимая руку Гарри, услышали эти слова и напряглись. Они повернулись к Малфою. – Бросьте! – сказала Анджелина и схватила Фреда за руку. – Брось, пусть говорит, что хочет. Злится, что проиграл, ничтожество... – Но ты ведь любишь эту семейку, а, Поттер? – издевался Малфой. – Каникулы у них проводишь? Как только вонь эту выносишь, не пойму. Хотя, пожив у маглов, небось и помойке рад?       Гарри вцепился в Джорджа. Я посмотрела на Джинни, та чуть ли пар из ноздрей не пускала, я взяла её за руку и крепко сжала её, стараясь успокоить подругу. Анджелина, Алисия и Кэти втроём удерживали Фреда, рвавшегося к Малфою, а тот смеялся им в лицо. Я начала оглядываться в поисках мадам Трюк, но она всё ещё выговаривала Крэббу за нечестную атаку бладжером. – А может, ты помнишь, как воняло в доме твоей матери, – пятясь, продолжал Малфой, – и в свинарнике Уизли узнаёшь родной запах?       Гарри отпустил Джорджа и секунду спустя они уже оба мчались к Малфою. Я, выхватив палочку, запустила в хорька раздувающим заклятьем, и его язык начал опухать. Он заслуживает худшего, как он может говорить такие вещи о людях, которых даже не знает? Как я могла думать, что влюблена в это ничтожество?!       Гарри ударил Малфоя кулаком в живот. – Гарри! ГАРРИ! ДЖОРДЖ! СТОЙТЕ! – кричали мы с Джинни, Анджелина, Кэти и Алиссия.       Трибуны ревели, но им было всё равно. К мальчишкам подбежала мадам Трюк и Импедиментой отбросила Гарри и Джорджа от Малфоя. – Что вы делаете! – крикнула мадам Трюк.       Гарри встал на ноги. Малфой скорчился на земле, он стонал и хныкал, из носа текла кровь, раздутый моим заклятьем язык мешал до конца закрыть рот. У Джорджа вспухла губа; Фред был более менее спокоен, и охотницы выпустили его из своей железной хватки, а позади хихикал Крэбб. – Никогда в жизни не видела такого поведения! Марш в замок, вы двое и немедленно в кабинет декана. Отправляйтесь! Ну!       Гарри с Джорджем молча пошли с поля; оба тяжело дышали. Тут Малфой начал хрипеть, так как начал задыхаться из-за огромного языка. Мадам Трюк обернулась и быстро сняла заклятье с Малфоя. – А это кто сделал? – строго спросила она, обернувшись к нам.       Я набрала в лёгкие побольше воздуха и хотела признаться, но сзади раздался на удивление спокойный голос Фреда: – Это сделал я.       От шока я не успела ничего возразить, и мадам Трюк отправила Фреда вслед за Джорджем и Гарри. Я, Джинни и охотницы гриффиндорской команды проводили его удивлённым и непонимающим взглядом.

***

      Вечером я сидела вместе со всеми в гостиной Гриффиндора. В комнату вошли крайне сердитые Гарри и близнецы. Гриффиндорцы замолчали и уставились на вошедших. – Ну что? – наконец нарушила молчание я. – Нам пожизненно запретили играть, – буркнул Гарри, упав в кресло рядом с моим.       Фред сел на подоконник, а Джордж, не сказав ни слова, направился к спальне. – Как?! Макгонагалл не стала бы... – Макгонагалл и не стала! – перебил меня Фред. – Это всё Амбридж. Она вошла в кабинет Макгонагалл и вмешалась в наше наказание. – Вот сучка, – буркнула я себе под нос. – Запретили?! Чёрт! Что же это команда без ловца и загонщиков? – разочарованно простонала Анджелина.       Победного настроения как не бывало. Куда не посмотри, всюду расстроенные или злые лица, а сами члены команды, как выпотрошенные, валялись в креслах перед камином. Все, кроме Рона, который так и не появлялся после конца матча. – Это просто не справедливо, – говорила убитая горем Алисия. – Крэбб запустил бладжером после свистка, и хоть бы хны! – Да, – уныло подтвердила Джинни. – Его только пожурили, я слышала, как Монтегю смеялся над этим за ужином.       За окном падал снег. Отпущенный снитч кружил по гостиной, Живоглот прыгал с кресла на кресло, стараясь его сцапать.       Анджелина тяжело вздохнула и встала с кресла. – Иду спать. Может, завтра окажется, что всё это было дурным сном... Завтра проснусь, а мы, оказывается, и не играли.       Вскоре за Анджелиной ушли и Кэти с Алисией. – А Рона не видели? – спросил Гарри.       Я отрицательно мотнула головой. – Ладно, пойду спать, – буркнул Поттер, вставая с кресла. – Ненавижу эту жабу, – прорычала Джин. – Угу, – кивнула я.       Вскоре все разошлись по спальням, и я встала, чтобы отправится в спальню, как вдруг заметила одинокую фигуру, сидящую на подоконнике. Никогда не видела Фреда в таком состоянии, захотелось подойти и обнять его. Я подошла к Фреду и села рядом. – Совсем хреново? – спросила я.       Он грустно усмехнулся и кивнул. Я не нашла, что сказать, ведь фразы типа: «Всё будет хорошо» или «Ничего страшного не произошло», мне в данной ситуации кажутся бессмысленными, ведь это для меня ничего страшного не произошло, а для Фреда квиддич значит гораздо больше, чем для меня. Я просто подвинулась ближе к Фреду и обняла его. Просто в знак поддержки, чтобы показать, что он не один, ничего больше. Он обнял меня в ответ, прижимая к себе, и я почувствовала знакомый запах лаванды. – Да ладно тебе, негоже весёлым ёжикам из-за мерзких жаб грустить.       Он улыбнулся. – А почему ёжик? – А потому что мне так захотелось.       Я положила голову ему на плечо. – Кстати, Герм, мы же всё-таки победили. Как на счёт поцелуя? – спросил Фред, немного повеселев.       Я усмехнулась: Фред Уизли, он и в Африке Фред Уизли. Я легонько коснулась губами его щеки. – И на этом спасибо, – с намёком на недовольство в голосе сказал Фред.       Раздался скрип открывающегося портрета, и в гостиной появился Рон. – А вы чего не спите? – удивлённо спросил он. – Тоже самое могу спросить у тебя, – ответила я, выпутываясь из обьятий Фреда. – Гулял, – хмуро отозвался Рон и направился в спальню, но у лестницы он обернулся. – Ребят, я ведь ужасно играл, да? – скорее утвердительно сказал Рональд, мы с Фредом переглянулись. – Рон, это была твоя первая игра... – протянул Фред. – Ты очень волновался... – Ещё и эти слизеринцы со своей идиотской песней... – Ладно, не оправдывайте меня, я знаю, что играл ужасно. Наверное, стоит отказаться от участия в команде... – Откажешься, и от команды останется три человека, – рыкнул Фред. – Что? – Мне с Гарри и Джорджем запретили играть. – Почему? – Это долгая и плохая история, так что я не буду её рассказывать. А если ты ещё хоть заикнёшься о том, чтобы бросить команду, я тебе метлу запихаю ты-сам-понял-куда. – Понял, – вздохнул Рон. – Ладно, спокойной ночи, – добавил он и продолжил путь в спальню. – Если бы ты не взял мою вину на себя, то смог бы избежать наказания, – тихо сказала я. – Кстати, зачем ты это сделал? – Чтобы не портить твою репутацию спокойной и уравновешенной ученицы, – с усмешкой сказал он. – Дурак. – И это твоя благодарность? – возмущённо спросил Уизли. – Что-то мне подсказывает, что простым «спасибо» я не отделаюсь, – заметила я. – Вот именно, – улыбнулся парень.       Я посмотрела на него убийственным взглядом, на что он ответил: – Ладно, засуну свои пошлые мыслишки куда подальше. Ты же это хотела сказать?       Я кивнула. – Жаль. Ты даже не представляшь от чего отказываешься, – прошептал он мне на ухо, обнимая меня за талию. – Уизли, ты имеешь хоть какое-то представление о личном пространстве? – спросила я, отодвигаясь от парня. – Нет конечно, – фыркнул он. – Кстати, в качестве благодарности ты можешь полетать со мной на метле. – Всё что угодно, кроме этого, – выпалила я. – Ну тут уже не получается засунуть мои пошлые мысли куда подальше, – пожал плечами Фред. – Ну придумай что-нибудь менее травмоопасное. Я высоты боюсь, – призналась я. – Значит, самое время преодолеть этот страх, – бодро заявил Фред. – Но, Амбридж конфисковала твою метлу, – напомнила я. – Одолжу метлу у Рона, – беспечно ответил Уизли.       Я задумалась. – Да ладно, Герм, один раз ведь живём! – Почему-то мне кажется, что если я сейчас соглашусь, то мои шансы дожить до утра резко сократятся, – хмыкнула я. – Торжественно клянусь, что не позволю тебе погибнуть от падения с метлы. Тебе в конце-концов ещё мир спасать нужно. – Ладно, я согласна, – обреченно ответила я. – Грейнджер, только не вздумай отвечать таким же тоном, когда я буду делать тебе предложение руки и сердца, – весело сказал Фред. – Боюсь, в таком случае я ничего ответить не смогу, так как скоропостижно скончаюсь от счастья, – скептически ответила я. – Ладно, я за метлой. И потеплее одевайся, а то на улице холодно, – сказал Фред и спрыгнул с подоконника. – Это что, забота? – Нет, тебя показалось.       Я подошла к дивану, где лежали мои вещи. Надела шапку шарф и пальто. В этот момент из в гостиную спустился Фред. – Ты готова? – Да, но ты не боишься, что нас поймают. – Я не боюсь, мне пофиг, но тебе, я так понимаю, нет? – Да, я боюсь. Во-первых, ты и так наказан, а если тебя увидят с метлой, ещё и после отбоя, то будет ещё хуже. Ну и сама я как-то не горю желанием получить наказание. – Не парься, ты не забыла, что разговариваешь с одним из королей Хогвартса? Просто пройдём по одному тайному ходу и всё. – Сделаю вид, что ты меня убедил. – Ну и отлично.       Мы вышли из гостиной Гриффиндора и пошли по какому-то коридору. Шли мы недолго, а в конце коридора оказался тупик. Фред надавил на один из кирпичей, и стена исчезла, словно её и не было. Я почти не удивилась, в конце-концов стены Хогвартса скрывают в себе столько тайн, что вряд ли хоть один нынеживущий человек знает их все.       Я прошла в проход, за мной пошёл Фред, и стена снова появилась там, где была. Мы долго поднимались по лестнице и в конце оказались на верху Астрономической башни. – Что-то я чувствую, что зря согласилась на это, – медленно проговорила я, смотря вниз. – Да, если упадёшь, падать будешь долго, – сказал Фред, также смотря вниз. – Успокоил. – Да ладно тебе, нормально всё будет, обещаю. Сзади или спереди сядешь?       Я справедливо рассудила, что если я сяду сзади, то вероятность упасть будет больше, чем если я сяду спереди. – Спереди, – буркнула я.       Метла зависла в воздухе, и Фред сел на неё, оставляя спереди место для меня. Я мысленно попрощалась со всеми, кого знаю, и тоже села на метлу. – Уизли, если со мной что-то случится, я тебя даже с того света достану, – угрожающе произнесла я, вцепившись руками в рукоять метлы. – Расслабься и получай удовольствие, – весело сказал Фред.       Он накрыл мои руки своими, и я вдруг подумала о том, как двусмысленно прозвучала фраза, сказанная им. Общение с Фредом определённо плохо на меня влияет, уже каждая фраза двусмысленной кажется. Зато у него руки тёплые, а на улице холодно. Да, всё-таки есть в нём что-то хорошее, и я сейчас не только про тёплые руки.       Пока я об этом думала, не заметила, как мы взлетели. Когда до меня это дошло, я еле сдержалась чтобы не завизжать от страха и зажмурила глаза. В ушах свистел ветер. – Герм, открой глаза, ты даже не представляешь, как тут сейчас красиво, – донёсся до меня голос Фреда. – Я не открою глаза даже под страхом смерти! – крикнула в ответ я.       Я почувствовала, как метла замедляет ход, и шум ветра в ушах стал тише. Нерешительно я приоткрыла сначала один глаз, а потом и второй. То, что я увидела было просто волшебно. Вид ночного Хогвартса просто завораживал, так же как и звёздное небо, отражающееся в глади Чёрного озера. Теперь я поняла, что и в квиддиче есть свои плюсы. – Красиво, правда? – раздался сзади голос Фреда. – Не то слово, – восхищённо выдохнула я.       Мы ещё немного полетали над Хогвартсом и приземлились на Астрономическую башню. – Ну что? Теперь ты изменишь своё отношение к полётам? – спросил Фред, когда мы оба слезли с метлы. – Это было здорово, но на метлу я никогда больше не сяду, – ответила я. – Даже со мной? – Ну, если только с тобой, ты же сумел сохранить мне жизнь.       А ведь действительно, после пяти минут нашего полёта я начала чувствовать себя в полной безопасности, хотя, если учитывать то, что я была с Фредом, всё должно было быть наоборот. – Ну я же обещал, а я всегда выполняю свои обещания. – В таком случае пообещай, что я попаду в свою комнату в ближайшее время, не попавшись учителям, Филчу или Инспекционной дружине. – Обещаю, что именно так и будет, – сказал Фред и открыл люк в полу, через который мы попали на башню.       Мы благополучно добрались до моей комнаты. – Фред, пожалуйста, постарайся дойти до гостиной, не попавшись учителям, – сказала я, стоя около портрета Тощей леди. – Это забота? – Нет, тебе показалось.       Он усмехнулся. – Ладно, спокойной ночи, ёжик, – сказала я и обняла Фреда. – Спокойной ночи, совушка.       Я отстранилась от Фреда и, назвав пароль Тощей леди, вошла в комнату.