История о том, как хулиган влюбился в гриффиндорскую заучку.

      Утром я проснулась в хорошем настроении, умылась, оделась и спустилась на завтрак.       По пути я встретилась с Гарри и Роном. – Гермиона, представляешь, Хагрид вернулся! – вместо приветствия воскликнул Рон. – Правда?! – Гарри кивнул. – Откуда вы знаете? – Вчера видели свет у него в хижине, – ответил Поттер. – Здорово! Мы же зайдём к нему сегодня? – Конечно, заодно узнаем почему он так долго добирался домой, – сказал Рон.       Мы дошли до большого зала. Гарри с Роном сели напротив меня, а слева приземлилась Джинни. За преподавательским столом, на своём обычном месте сидел Хагрид, широко улыбаясь нам, мы улыбнулись в ответ, но мне покоя не давал его огромный синяк, занимавший половину его лица. Все остальные его конечно же тоже заметили, мы с Гарри и Роном переглянулись, и негласно было решено узнать у Хагрида, откуда этот синяк. Если честно, у меня давно возникло подозрение, что Дамблдор отправлял Хагрида на переговоры с великанами, и синяк Хагрида только подтверждает эту теорию, но всё же стоит убедиться до конца. В зал вошли близнецы. Джордж крутился вокруг Фреда, который выглядел ужасно раздражённым. Когда они подошли к нам, я услышала конец их разговора: – Фред, я же твой брат, ну скажи, а? – просил Джордж. – Фордж, отстань. – Значит не скажешь? – Значит не скажу. – Ну и хрен с тобой.       Фред сел справа от меня, напротив него сел Джордж, продолжающий прожигать его взглядом. Кажется, Фред скрывал от Джорджа что-то интересное, если тот смотрит на брата с таким интересом. Сначала оба молчали, но потом Джордж не выдержал и воскликнул: – Нет, ну вы представляете, пришёл вчера среди ночи и ни слова мне не сказал! – И что? Он уже взрослый мальчик, а ты ему не мама и не жена, так что он не обязан перед тобой отчитываться, – заметила Джинни. – А то, что от него пахло женскими духами! – негодующе сказал Джордж.       Я усмехнулась. – Джордж, ты действительно ведёшь себя, как ревнивая жена, уже его вещи обнюхиваешь, – сказала я. – А может он с тобой был? – подозрительно прищурившись, спросил Джордж. – А может ты перестанешь докапываться? – отозвался Фред. – Герм, иди-ка сюда, – позвал Джордж, перегнувшись через Фреда. – Что? – Просто наклонись.       Я наклонилась к Джорджу, всё ещё не понимая, какого хрена тут происходит. Через две секунды Джордж выпрямился и воскликнул: – Да, я знал, что вы были вместе!       Я тоже выпрямилась и спросила: – Да с чего ты это взял? – С того, что вчера от него пахло так же, как сейчас от тебя, – торжествующе произнёс Джордж.       Джинни и Гарри офигевше уставились на нас, а Рон и так видел нас вчера вечером вместе. Мы с Фредом переглянулись и засмеялись. – Да, Фордж ты либо действительно очень ревнивая жена... – Либо гениальный детектив. – А чё смешного-то? Признавайтесь, у вас что-то было? – спросила Джинни. – Да не было у нас ничего, – ответила я. – Пока, не было – уточнил Фред.       Я ткнула его локтём в бок. – А чем же вы тогда занимались? – спросил Гарри. – Ты не поверишь, – сказала я. – Ну а вы скажите, может поверю. – Мы летали, – ответил Фред. – Что?! – воскликнули все, кроме Рона. – Так вот, зачем тебе понадобилась метла, – протянул он. – Но, Герм, ты же боишься высоты! – сказал Гарри. – Меня заставили, – пробурчала я. – Хочешь сказать, что тебе не понравилось? – спросил Фред. – Да нет, это было здорово, – ответила я. – Фред, как тебе это удалось? Мы её уже пять лет на метлу хотим посадить! – воскликнул Гарри. – У меня свои секреты, – с улыбкой сказал Фред. – Какие у вас планы на сегодня? – Мы после уроков к Хагриду идём, – ответил Рон. – А вы? – Я бы сказал, но тут старосты. – Не очень-то и интересно, – фыкнула я. – Герм, ты опоздаешь на руны, – вдруг сказал Джордж.       Я посмотрела на часы и с удивлением обнаружила, что он прав. – А откуда ты знаешь, что у меня сейчас руны? – Полумна сказала. – А ты с Полумной хорошо общаешься? – Будешь задавать много вопросов, опоздаешь на руны. – Считай, что избежал неудобных вопросов, но это ненадолго, – произнесла я, вставая из-за стола.       Джордж облегчённо выдохнул.

***

      После уроков я, Гарри и Рон, на всякий случай захватив с собой мантию-невидимку, направились к хижине Хагрида. Оказавшись перед деревянной дверью, мы трижды постучали по ней, послышался испуганный лай клыка. – Хагрид, это мы! – крикнул Гарри в замочную скважину. – А то не знаю, – отозвался грубый голос.       Мы переглянулись – по голосу было ясно, что Хагрид доволен. Отодвинулся засов, скрипнула дверь, и в щели показалась голова Хагрида. – В мантии что ли? Заходите живей!       Мы протиснулись в дом и скинули мантию. – Хагрид, а что у тебя с лицом? – обеспокоено спросила я. – Ерунда! – отмахнулся Хагрид, закрывая дверь. – Что с тобой случилось? – спросил Гарри. – Говорят тебе: ничего. До чего же рад вас видеть. Летом хорошо жилось? – Хагрид, на тебя напали! – сказал Рон. – Сколько раз говорить – ерунда! – Ты бы сходил к мадам Помфри, – сказала я. – Раны нехорошие. – Без докторов обойдёмся, ясно? – отрезал Хагрид.       Он подошёл к громадному деревянному столу, стоявшему посреди хижины, и сдёрнул с него посудное полотенце. Под ним оказался кровавый с прозелью бифштекс размером чуть больше автомобильной шины. – Уж не есть ли ты это собрался? Выглядит ядовитым, – проговорил Рон. – А как ещё ему выглядеть? Драконье мясо. Не для кушанья принесено.       Хагрид пришлёпнул бифштекс к левой стороне лица и довольно улыбнулся; по бороде потекла зеленоватая кровь. – Уже полегчало. Жжёт, а помогает. – Так расскажешь, что случилось? – спросил Гарри. – Не могу, Гарри. Большой секрет. Рассказать – так не то что с работы уволят... – Скажи, это тебя великаны отделали? – осмелилась спросить я. – Великаны? Кто тебе сказал «великаны»? Ты с кем говорила? Кто тебе наплёл, где я... кто сказал, что я... а? – Я догадалась, – извиняющимся тоном ответила я. – А нам почему не сказала? – с обидой спросил Рон. – Потому что не была в этом уверена.       Хагрид сердито осмотрел нас и, шмякнул мясо на стол и подошёл к засвистевшему чайнику. – Сроду не видал таких досужих ребят, – бурчал он, разливая кипяток по трём кружкам в форме ведёр. – Не в похвалу вам говорится, учтите. Любопытны не в меру. Нос суете куда не надо.       Но в бороде как будто мелькнула улыбка. – Так ты великанов искал? – неверяще спросил Рональд, усаживаясь за стол.       Хагрид поставил перед нами чай, сел, подобрал свой бифштекс и опять пришлёпнул его к лицу. – Ну. Искал. – И нашёл? – с интересом спросила я. – Правду сказать, найти-то было не больно трудно. Не карлики, понимаешь. – А где они? – спросил Рон. – В горах, – последовал ответ Хагрида. – А что же, маглы их не... – Да встречают, – мрачно перебил Хагрид. – Только говорится всегда: несчастный случай в горах. С альпинистами. – Давай, Хагрид, рассказывай, чем занимался, – сказал Рон. – Расскажи, как повздорил с великанами, а Гарри тебе расскажет, как на него напали дементоры.       Хагрид поперхнулся с кружкой у рта и одновременно уронил свой драконий компресс. Слюни, чай и драконья кровь обильно оросили стол. Зрелище, прямо скажу, отвратное. – Как это напали дементоры? – А ты не знал? – удивилась я. – Ничего я не знал, пока меня не было. Я был на секретном задании, нельзя, чтобы ко мне совы летали всё время. Дементоры, шут их возьми! Вы правду говорите? – Ну да. Они появились в Литтл-Уингинге, напали на меня с двоюродным братом, а потом Министерство магии исключило меня... – ЧЕГО? – ... и вызвало на разбирательство, но расскажи сперва про великанов. – Тебя исключили? – Расскажи, как ты провёл лето, тогда расскажу я.       Хагрид долго смотрел на Гарри здоровым глазом, но всё же уступил. – Ну, так и быть. Отправились мы, значит, как семестр кончился... – И мадам Максим с тобой? – перебила я. – Ну да. Ага, вдвоём отправились. И я вам скажу, она не неженка, Олимпия. Ну да, красивая, нарядная женщина... Я-то знал, куда идём, думаю, каково ей покажется по скалам карабкаться да в пещерах ночевать, а она хоть бы раз пожаловалась. – Ты знал, куда идёте? – спросил Гарри. – Знал, где живут великаны? – Дамблдор знал, он и сказал нам. – Они прячутся? – спросил Рон. – Это тайна, где они живут? – Да какая тайна, – сказал Хагрид, встряхнув косматой головой. – Просто волшебникам до них дела нет, лишь бы подальше где были. Но где они есть, добраться туда трудно, особенно для людей. Потому и надо было получить от Дамблдора направление. Месяц добирались... – Месяц? – сказал Рон, словно в жизни не слышал о таких бессмысленно долгих путешествиях. – А взял бы и через портал? – Следили за нами, Рон, – грубо ответил Хагрид. – Как это? – Никак не скумекаешь. Шпионит Министерство за Дамблдором и за всеми, кто с ним в сговоре, по-ихнему. – Это мы знаем, – вставил Гарри. – Мы знаем, Министерство следит за Дамблдором. – Значит, волшебным транспортом ты не мог до них добраться? – допытывался потрясённый Рон. – Весь путь проделал, как магл? – Ну не так уж прямо весь, – уклончиво ответил Хагрид. – Но осторожность не мешает – мы-то с Олимпией, как бы сказать, заметные...       Рон издал непонятный звук – то ли хрюкнул, то ли чихнул – и поспешно глотнул чаю. – ...за нами-то легче следить. Прикинулись, будто вместе едем в отпуск. Прибыли, значит, во Францию и будто бы в школу Олимпии направляемся. Знаем, таскается кто-то за нами хвостом из министерских. Вот и ехали потихоньку – мне же магией пользоваться нельзя, а Министерство только и ждёт, за что бы нас закатать. Но хвост мы свой бросили возле Дижона. А после этого рискнули малость поколдовать и добрались благополучно. Наткнулись на пару сумасшедших троллей на польской границе, и в минской пивной с вампиром малость повздорил, а так всё прошло как по маслу.       Добрались до места и пошли в горы, искать их... Магию, значит, побоку, раз они близко – они волшебников ох как не любят, а нам их злить ни к чему. Дамблдор предупредил, что Сами-Знаете-Кто тоже станет искать великанов. И скорее всего, уже отрядил к ним посла. Сказал: осторожнее, внимание к себе не привлекайте, когда подойдёте близко – вдруг они там уже, Пожиратели смерти. Нашли их. Ночью поднялись на гору – они внизу под нами. Костерки горят и большущие тени... будто гор куски передвигаются. – Какого они роста? – спросил притихший Рон. – Да футов двадцать, – небрежно уронил Хагрид. – Которые побольше, так, может, и двадцать пять. – А много их было? – спросил Гарри. – Десятков, думаю, семь или восемь. – И всё? – спросила я. – Да, – печально ответил Хагрид, – восемьдесят осталось, а было их пропасть сколько. Одних племён, почитай, сотня по всему свету. Они веками вымирали. Конечно, и волшебники кое-каких убили, но больше сами они друг друга, а теперь особенно быстро мрут. Это против их природы – кучей жить. Дамблдор говорит, мы виноваты – волшебники их прогнали от себя подальше, вот и пришлось им собраться вместе, для защиты. – Ну, вы увидели их, и что потом? – поторопил Гарри. – Дождались утра, не хотели в темноте приближаться, опасно. Часа в три ночи они заснули, прямо где сидели. А мы боялись спать. Во-первых, мало ли кто там проснётся и к нам подойдёт, а потом храп такой, что представить нельзя. Под утро из-за этого лавина случилась. В общем, как рассвело, пошли к ним. – Прямо так и пошли? – благоговейно произнёс Рон. – Прямо в лагерь великанов? – Ну, Дамблдор сказал нам, как к ним подступиться. Принести подарки гургу, уважение оказать, одним словом. – Кому подарки? – не понял Гарри.       Им с Роном явно нужно меньше спать на истории магии. – А-а, гургу – вождю то есть. – А как понять, кто там гург? – спросил Рон.       Хагрида вопрос позабавил. – Проще простого. Самый здоровый, самый уродливый и ленивый. Сидит, и чтобы жратву ему таскали. Мёртвых козлов и прочее. Зовут Каркусом. Фута, чтобы не соврать, двадцать два – двадцать три, а весом – с пару взрослых слонов. Шкура как у носорога. – И ты к нему подошёл? – с трепетом спросила я. – Ну... спустился к нему. Он в ложбине лежал, между четырьмя довольно-таки высокими горами, возле горного озера. Лежит этот Каркус и орёт остальным, чтобы харч таскали ему и его жене. Мы с Олимпией спустились по склону... – И они не захотели убить вас, когда увидели? – изумился Рон. – Кое-кто там точно об этом подумал, – Хагрид пожал плечами, – но мы сделали, как велел Дамблдор – подарок поднять повыше и ни на кого не смотреть, только на гурга. Так и сделали. Остальные там держались смирно, смотрели, как мы идём, а мы подошли к ногам Каркуса, поклонились и положили перед ним подарок. – А что вы ему поднесли? – спросил Рон. – Еду?       Он что, постоянно о еде думает!? – Нет, еды у него сколько влезет, – ответил Хагрид. – Мы ему волшебство принесли. Великаны любят волшебство, не любят, чтоб его против них использовали. Короче, в первый день мы дали ему ветку Губрайтова огня.       Я тихо охнула, а Гарри и Рон недоумённо нахмурились. – Ветку чего? – Вечного огня, – раздражённо пояснила я. – Пора бы знать. Профессор Флитвик, как минимум, два раза говорил о нём на занятиях! – Короче, – поспешил вмешаться Хагрид, – Дамблдор заколдовал эту ветку, чтобы она всегда горела, – а это не всякий волшебник умеет. Я, значит, кладу её в снег к ногам Каркуса и говорю: «Подарок гургу великанов от Альбуса Дамблдора, который шлёт ему почтительные приветствия». – И что сказал Каркус? – поинтересовался Гарри. – Ничего. Не знает по-английски. – Да ну? – Подумаешь, какое дело, – невозмутимо ответил Хагрид. – Дамблдор предупреждал нас, что может так случиться. Смекалки у Каркуса хватило кликнуть парочку великанов, которые разумели по-нашему – толмачей, значит. – А подарок ему понравился? – спросил Рон. – Ещё как – чуть не запрыгали, когда поняли, что за штука. Очень были довольны. И я говорю: «Альбус Дамблдор просит гурга поговорить с его посланцем завтра, когда он придёт с новым подарком». – А почему сразу нельзя было поговорить? – удивилась я. – Дамблдор велел нам подъезжать потихоньку. Пусть, мол, видят, что мы держим слово. «Завтра придём ещё с одним подарком», – и приходим с ещё одним. Производит хорошее впечатление, поняла? А они пока что первый испробуют, поймут, что вещь хорошая, и ещё захотят. В общем, великаны вроде Каркуса, если их мозги чересчур нагружать новостями, они тебя убьют, чтобы думать было проще. Короче, откланялись мы, нашли себе уютную пещеру для ночлега, а наутро пришли обратно, и на этот раз Каркус уже сидел, ждал нас прямо с нетерпением. – И ты поговорил с ним? – Ну да. Сперва мы поднесли ему ладный боевой шлем, ну, гоблинской работы, непрошибаемый, а потом сели потолковать. – Что он сказал? – Немного. Больше слушал. Но признак хороший. Про Дамблдора он слышал, слышал, что Дамблдор был против того, чтобы убивали последних великанов в Британии. И вроде Каркусу было интересно, с чем к нему пожаловали гонцы от Дамблдора. И ещё сколько-то ихних, в особенности которые знают по-английски, подошли и тоже слушают. Так что уходили мы в тот день обнадёженные. Обещали на завтра прийти, опять с подарком. А ночью всё поломалось. – Почему же? – спросил Рон. – Я же говорю: они не приспособлены жить сообща, – грустно сказал Хагрид. – Такой большой компанией. Не могут с норовом своим совладать – у них прямо смертоубийство. Мужчины друг с другом дерутся, женщины друг с дружкой дерутся, остатки старых племён стенка на стенку идут – и не то чтобы харч не поделили, или костры какие получше, или место для ночлега. Казалось бы, коль весь род твой почти перевёлся, ну не долби ты друг друга, так нет же... – Хагрид грустно вздохнул. – В ту ночь завязалась драка. Мы сверху видели, из пещеры. И час за часом дерутся, шум невообразимый. А когда солнце встало – снег кругом красный, голова его на дне озера. – Чья голова? – ужаснулась я. – Каркуса, – внушительно произёс Хагрид. – И у них новый гург, Голгомаф. Мы-то не ждали, что будет новый гург – два дня только, как с первым в дружелюбные сношения вошли, – и чувствуем, этот Голгомаф не так уж захочет нас слушать. Но деваться некуда. – И вы пошли с ним говорить? – изумился Рон. – После того, как на ваших глазах он оторвал голову другому великану? – Пошли, конечно... Что же мы в такую даль тащились, и через два дня на попятный? Пошли с подарком, который Каркусу приготовили. Я ещё рта не успел раскрыть, а понял уже, что толку не будет. Он сидел в шлеме Каркуса, а как подошли, оскалился. Здоровущий, из самых больших там. Чёрные волосы, зубы им в тон и ожерелье из костей. Частью, вроде бы человеческие. Я, однако, попробовал: протягиваю большой рулон драконьей кожи и говорю: «Подарок гургу великанов...» Оглянуться не успел, как повис вниз головой: двое его приятелей меня за ноги держут. – Как же ты от них освободился? – спросил Гарри. – Да без Олимпии ни за что бы. Вынула палочку – такой быстрой волшебной работы я сроду не видел. Чудо, иначе не скажешь. Обоих, что держали меня, стеганула по глазам заклятьем Конъюктивитус, и они меня сразу выронили. Но теперь совсем беда – против них магию употребили, а они за это и ненавидят волшебников. Пришлось удирать, и обратно к ним на стоянку нам теперь ход заказан. – Дела, – прошептал Рон. – Почему же вы так долго добирались домой, если пробыли там всего три дня? – спросила я. – Мы не три дня там были! – с негодованием ответил Хагрид. – Дамблдор положился на нас! – Но ты же сам сказал: пути обратно не было. – Днём не было, верно. Пришлось заново всё обдумывать. Дня на два притаились, сидим в пещере, наблюдаем. И то, что увидели, нам не понравилось. – Он ещё кому-то головы отрывал? – с отвращением спросила я. – Нет. Похуже. – Это как? – Увидели, что он не против всех волшебников настроен – только против нас. – Пожиратели смерти? – догадался Гарри. – Да, – угрюмо подтвердил Хагрид. – Парочка их каждый день к нему ходила, таскали подарки гургу, и вверх тормашками он их не вешал. Мы с Олимпией обсудили и решили: если гург благоволит Сами-Знаете-Кому, это не значит, что остальные тоже. Надо потолковать с другими, которые не хотели Голгомафа в гурги. – А как вы поняли, которые из них? – спросил Рон. – Да их же измордовали, – пояснил Хагрид. – А у кого немног соображения в голове, те от Голгомафа убрались подальше, отсиживались в пещерах вокруг долины, как мы. И мы решили сунуться к ним ночью – не удастся ли кого уговорить. – Ночью лазили по пещерам, искали великанов? – с благоговением спросил Рон. – Мы не великанов больше опасались. Мы больше беспокоились насчёт Пожирателей смерти. Когда собирались, Дамблдор велел не связываться с ними, если можно без этого обойтись, но в том беда, что они про нас знали – Голгомаф, я думаю, рассказал. Ночью, когда великаны спали и мы хотели полазить по пещерам, эти двое шастали по горам, нас разыскивали. Насилу удержал Олимпию, чтобы на них не бросилась, – сказал Хагрид, и видно было сквозь косматую бороду, как поднялись у него углы рта. – Прямо рвалась... это надо видеть, когда её рассердят, Олимпию... Огонь... Верно, французская кровь сказывается.       Хагрид растроганно глядел в огонь. Мы дали ему полминуты на воспоминания, после чего Гарри громко кашлянул. – Ну и как? Добрались вы до этих других великанов? – А?.. Что?.. Да, добрались. В третью ночь после того, как убили Каркуса, вылезли мы из своей пещеры и стали спускаться в долину. Ушки на макушке – не попасться бы Пожирателям. В одну пещеру залезли, в другую – пусто. В шестой уж, наверное, нашли-таки трёх великанов. – Они на вас напали, когда увидели? – спросила я. – Может, и напали бы, если бы силы нашлись, но все трое были очень избиты. Голгомафова свора избила их до бессознательного состояния, а когда очнулись, заползли в самое ближайшее укрытие. Один из них немного понимал по-английски и переводил остальным, и, похоже им было по душе, что мы говорили. Словом, стали мы ходить к раненым. И одно время шестерых или семерых удалось убедить. – Шестерых или семерых? – обрадовался Рон. – Хагрид, а почему ты сказал «одно время»? – спросила я.       Хагрид печально посмотрел на меня и ответил: – Голгомафовские сделали налёт на пещеры. Те, что живы остались, после этого не хотели иметь с нами дела. – Значит... значит, великаны не придут, – разочарованно произнёс Рон. – Нет, – с тяжким вздохом Хагрид перевернул свой бифштекс и приложил его к лицу холодной стороной. – Но мы сделали, что должны, передали им слова Дамблдора, и кое-кто из них слышал нас и, думается, запомнит. Может статься, те, которые с Голгомафом не хотят жить, уйдут с гор и, кто их знает, может, вспомнят, что Дамблдор им дружбу предлагал... Глядишь, и придут.       Снег лепился к окну. Какое-то время мы обдумывали то, что рассказал нам Хагрид, а потом я сказала: – Но, ведь это не объясняет того, что ты так долго добирался домой. – Да, и ты так и не сказал, где тебя разукрасили, – произнёс Рон. – На тебя кто-то напал? – предположил Гарри. – Да никто на меня не нападал, – Хагрид тяжело вздохнул и внимательно посмотрел на нас. – Эх, если захотите всё равно узнаете, с вашим-то любопытством. Мантию наденьте и пойдёмте со мной, я вам всё объясню, – сказал он, вставая из-за стола.       Мы тут же вскочили с мест и укрылись мантией. Хагрид взял с собой фонарь, так как уже темнело, и мы вышли из хижины. Он направился в сторону запретного леса, и мы с ребятами недоумённо переглянулись. Сначала огромный паук, потом гигантский трёхголовый пёс, затем дракон, гиппогрифф, пожалуй, по сравнению со всеми остальными просто плюшевый кролик. Какую «зверюшку» он завёл на этот раз? Мы вошли в запретный лес и Хагрид спросил: – Ну, а у вас чего тут новенького? – Ничего, кроме Амбридж, её назначили Генеральным Инспектором и теперь в коридорах школы без разрешения даже чихнуть нельзя, – с недовольством ответил Рон. – Ага, а ещё она запретила мне, Джорджу и Фреду играть в квиддич, – хмуро добавил Гарри. – И в качестве наказания она вспарывает ученикам руки, – заключила я. – Ужас какой! А Дамблдор-то куда смотрит? – Дамблдор бессилен, Амбридж сюда направил Фадж и теперь школа почти целиком подчиняется министерству, – буркнул Гарри. – Кстати, она имеет право инспектировать учителей и увольнять их, так что, Хагрид, пожалуйста, постарайся проводить уроки с самыми безопасными существами, – предупредила я. – Не беспокойся, со мной всё будет хорошо, – отмахнулся Хагрид. – Расскажите мне всё-таки, что за история с дементорами?       Пока Гарри рассказывал, мы дошли до огромного гладкого кургана, высотой почти с Хагрида. Наверное, это логово нового питомца Хагрида. Все деревья около кургана были вырваны с корнем, и он возвышался на свободной лужайке, в окружении лежащих внавалку стволов и веток.       Но тут я к собственному ужасу заметила, что этот «курган» вздымается и опускается, а потом услышала приглушённый ритмичный рокот и мёртвой хваткой вцепилась в левую руку Гарри. Неужели Хагрид притащил с собой настоящего великана?! – Хагрид, т-ты ж-ж-же с-сказал, что они отказались п-прийти, – еле выговорила я. – А он и не хотел приходить. Но я должен был привести его, Гермиона, должен! – с отчаянием ответил Хагрид. – Но почему, – дрожащим голосом спросила я, от страха хотелось рыдать. – Почему... зачем... о господи, Хагрид! – Я знал, что надо только подержать его тут, – сказал Хагрид, тоже чуть не плача, – и маленько научить, как себя вести... и тогда я смогу вытащить его на люди и доказать, что он совсем безобидный! – Безобидный?! – пронзительно воскликнул Рон, огромное существо на лужайке громко всхрапнуло и чуть повернулось во сне. – Так вот кто наставил тебе синяков! Вот почему ты добирался домой два месяца! – Он сам не знает своей силы! – убеждённо сказал Хагрид. – И он постепенно учится, он уже не так часто дерётся... Да и я не мог его бросить, они все там обижали его потому что он маленький!       Я отключилась от всего происходящего и стала прокручивать в голове тексты надоедливых магловских песен, чтобы абстрагироваться от всего этого. В чувство меня привёл голос Хагрида: – Я не мог бросить его. Он... он мой брат! – со слезами сказал он.       Я тряхнула головой и уставилась на Хагрида. – Оказывается, моя мамаша связалась с другим великаном, когда ушла от папы, и у неё родился Грохх... – Как тебе вообще удалось притащить его сюда так, чтобы никто не видел? – спросил Гарри. – Потому это и отняло столько времени, – сказал Хагрид. – Можно было двигаться только ночью и по дикой местности, ну и всякое такое. Конечно, когда он хочет идти, так за ним только поспевай, но он так и норовил повернуть обратно. Знаете, вы мне сейчас про Амбридж рассказали, и я подумал... что если со мной что-то случится... вы... вы не могли бы присмотреть за Грошиком?       Мы в шоке уставились на лесничего. Нет, он конечно наш друг, но просить нас присматривать за огромным свирепым великаном это уже не в какие ворота! – Тут ничего сложного! – поспешил успокоить нас Хагрид. – Пропитание он сам себе добывает, ему только нужна компания, вот и всё! Он кое-что понимает по-английски, но его ещё нужно многому научить, а если меня уволят, то я не смогу этого сделать, поэтому и прошу вас.       Чёрт, грёбаная жалость! В голосе Хагрида была чуть ли не мольба, и стало ясно, что для него это действительно важно. Но блин, как же страшно! Так, Грейнджер, где твоё хвалёное хладнокровие и гриффиндорская отвага?! Я глубко вздохнула и посмотрела на Гарри и Рона. Судя по их лицам, они тоже вели внутреньнюю борьбу. Гарри посмотрел на меня и я едва заметно кивнула, Рон сделал тоже самое, и Гарри сказал: – Ладно, если с тобой что-то случится, Хагрид, мы присмотрим за Гроххом, обещаем. – Спасибо, ребят, – чуть ли не плача от счастья ответил Хагрид и обнял нас так, что рёбра захрустели.       Хагрид выпустил нас из своих медвежьих объятий и сказал: – Тогда, вас надо познакомить!       Я хотела возразить, но Хагрид уже подошёл к Грохху метров на десять, поднял с земли длинную отломленную ветку, а потом сильно ткнул концом ветки в середину великаньей спины.       Грохх громко заревел и стал подыматься с земли, он встал на колени, затем повернул голову, чтобы разглядеть нарушителя своего спокойствия. Я почувствовала, как у меня подгибаются колени, и я непременно упала бы, если бы не стоящий рядом Гарри, который вовремя подхватил меня за талию. Я твёрдо встала на ноги и поблагодарила друга. – Ну что, Грошик, неплохо вздремнул, а? – с наигранным весельем сказал Хагрид, отступая назад и держа ветку наготове.       Мы отошли как можно дальше, не выпуская гиганта из поля зрения. Грохх поднял замурзанный кулак с костяшками величиной с крикетный мяч и свирепо протёр глаза; потом, без предупреждения, вскочил на ноги с поразительной быстротой и проворством. Деревья, к которым были привязаны запястья и лодыжки Грохха, угрожающе заскрипели. В нём былодобрых шестнадцать футов росту, и я невольно подумала, что будет, если о Гроххе узнает Амбридж или кто-то из Инспекционной дружины. – Послушай, Грошик, – крикнул Хагрид, – я тут привёл своих друзей, хочу их с тобой познакомить. Помнишь, я тебе рассказывал? Ты ведь помнишь, Грошик?       Но Грохх лишь испустил низкий рёв – казалось, он то ли не слушает Хагрида, то ли вообще принимает издаваемые им звуки не за человеческую речь, а за что-то другое. – У меня есть для тебя компания! – крикнул Хагрид. – Компания, понял? Погляди вниз, дубина ты здоровенная, я привёл к тебе друзей!       Хагрид снова поднял ветку и ткнул ею Грохха в колено. Гигант наконец обратил на него внимание. – Гляди, – сказал Хагрид, поспешно подбегая к нам, – это Гарри, Грошик! Гарри Поттер! Он, может, придёт навестить тебя, если меня не будет, понял?       Грохх только сейчас заметил наше присутствие, и мы с трепетом ждали, пока он опустит свою валуноподобную голову и вглядится в нас подслеповатыми глазками. – А это Гермиона, видишь? Гер... – Хагрид запнулся. Повернувшись ко мне, он спросил: – Ты не против, если он будет звать тебя Герми, а? Твоё имя для него слишком трудное, он не запомнит... – Да-да, конечно, – выдавила я. – Это Герми, Грохх! Она тоже будет приходить! А это Рон, его имя не очень сложное, думаю ты запомнишь! Разве это не здорово? А? Теперь у тебя трое дру... Н-н-не надо, Грошик!       Рука Грохха внезапно метнулась ко мне, я уже хотела завизжать, но Гарри толкнул меня за дерево, так что лапа Грохха чиркнула по стволу, сомкнувшись в кулак на пустом месте. – ТЫ ПЛОХОЙ МАЛЬЧИК, ГРОШИК! – раздался вопль Хагрида, и я, дрожа от страха, прижалась за деревом к Гарри. – ОЧЕНЬ ПЛОХОЙ! НЕЛЬЗЯ ХВАТА... АЙ!       Мы высунулись из-за ствола и обнаружили, что Хагрид лежит на спине, держась за нос. Грохх, очевидно, утративший к нему интерес, распрямился и стал до предела сгибать сосну. – Ладно, – неразборчиво пробубнил Хагрид, вставая на ноги, – одной рукой он зажимал кровоточащий нос. – Хорошо... теперь всё... вы с ним познакомились... теперь он узнает вас, когда вы придёте его навестить. Ну, по-моему, на сегодня достаточно. Пойдём-ка мы обратно, а?       Мы кивнули и снова укрылись под мантией.       Мы без происшествий добрались до входа в замок, но когда мы уже приближались к моей комнате, вдруг в коридоре раздались чьи-то шаги. Мы замерли и стали ждать, когда шаги стихнут, но они приближались. В итоге из-за угла показались два силуэта, я облегчённо выдохнула – это была просто какая-то милая парочка. Мы продолжили путь к Тощей леди и, проходя мимо пары, я к своему удивлению поняла, что это Полумна и кто-то из близнецов. Ну, не трудно догадаться, какой именно это был близнец, а буква «G» на свитере только подтверждает мои догадки. Когда мы поровнялись с Джорджем и Полумной, я тихо сказала: – Ну всё, Уизли, теперь ты точно не сможешь избежать моих вопросов.       Судя по тому, как Джордж покосился в нашу сторону, он меня услышал.