Повесть о Страннице

Если бы у кого-нибудь была возможность посмотреть на мир с высоты одной из двух лун Панагельма, то на голубом шаре он бы увидел три огромных пятна оранжевого, зеленого и белого цветов. Три континента так сильно отличающихся друг от друга: страна, сожжённая солнцем — Джекраит; страна, любимая солнцем — Раснэла; страна, забытая солнцем — Элес. Именно у последней страны климат был настолько суров, что для обитания там нужно было покорить стихию гласиас, укрощающую лёд, и стихию игнис, призывающую тепло огня даже в самую лютую бурю. Иначе приходилось пользоваться услугами заклинателей и запасаться свитками с согревающими и защитными чарами. Впрочем, такие обстоятельства сделали народ Элеса дружнее, поэтому в стране любой житель, независимо от расы и профессии, принадлежал к какой-нибудь гильдии. При этом нрав элесовцев, столь же суровый и непредсказуемый, как и климат их страны, славился на весь Панагельм. Весь континент, от Забытых земель до самого южного города Ивруфмор, сплошь покрыт снегом и скован льдом. Горы и леса скрывали множество диких существ и других опасностей. Изо дня в день бросать вызов неукротимой холодной стране — таким было условие выживания её закаленных жителей. Зачарованный компас указывал на северо-запад, увлекая двоих путников в серых плащах к самой чаще у подножия Поднебесных гор. Здесь не было дороги, не было даже тропы, ведь никто не ходил здесь. Когда стрелка в компасе начала дрожать, девушка, что шла впереди, остановилась. — Дальше не пойдем. — Думаешь, аномалия уже рядом? — с воодушевлением спросил её спутник, снимая капюшон и открывая волчьи уши. — Скорее всего. — А я все-равно пойду! — ушастый попытался выхватить у своей напарницы прибор, но та увернулась и подпрыгнула. Тотчас воздушные потоки подхватили её и, будто снежинку, подбросили вверх. Такими прыжками она ловко взобралась на вершину сосны и задиристо крикнула: — Питер, а тут просто шикарный вид! Ушастый раздраженно зарычал: компаса нет, воздушным элементом он не владел, магические свитки ускакали от него наверх вместе с напарницей. — Ты нарочно! — выкрикнул он, имея ввиду, что девушка вынуждает его перевоплотиться. Когти оборотня без проблем помогли бы ему вскарабкаться по стволу, но это означало попрощаться с одеждой… Бум! Прямо ему на голову свалились кольца веревки. — Да, я нарочно взяла веревку! Питер закатил глаза, резко выдохнул и стал взбираться наверх. Ко времени, когда он добрался, девушка уже нашла удобное положение на ветвях и наблюдала за долиной. Во время прыжков ветер сорвал с её головы капюшон и немного растрепал белые волосы, небрежно заплетённые в косу. На ветке рядом с ней примостилась птица, чьё тело было полностью соткано из воздуха — именно с её помощью девушка контролировала воздушную стихию. Вскарабкавшись, Питер уселся рядом и собирался что-то проворчать, но его опередили: — Лови приз. И в него полетел пирожок. Словив его, Питер едва удержал равновесие, чтобы не свалиться с сосны. От комментария он все-таки не удержался. — Амальтея, чтоб тебя! Ты не могла меня так же поднять? Я вспотел, пока болтался на верёвке! — Иначе у тебя остались бы силы со мной спорить, — пожала плечами Амальтея. — Р-р-р-р! — выпустил парень и засунул в рот пирожок. Всё равно он не мог всерьёз на неё злиться, даже если бы захотел. — И, на всякий случай проясню: поскольку я заместитель главы гильдии, — Тея указала пальцем на нашивку щита с двумя серебряными крыльями, — ты обязан меня слушаться на таких вылазках. Я ведь могла и не брать тебя. — А толку-то что ты меня взяла, если мы до аномалии даже не дошли? — проворчал Питер. — А ты обернись. Подул ветер с севера — он скатился с вершин Хрустальных гор и снова взмыл ввысь. Пелена серых облаков дрогнула и разомкнулась, пролив солнечные лучи на долину Зеркального озера. Лесные деревья, облаченные в иней, засияли, и сама земля как будто преобразилась, став на короткий миг не суровым Элесом, а сказочной страной. Снег, что падал из облаков теперь не касался земли, а танцевал множеством узоров между небом и застывшей гладью озера. Потрясающе красиво. Лишь одна деталь в этом пейзаже казалась лишней — огромная глыба льда, мерцающая изнутри и находящаяся прямо в центре Зеркального озера. Вокруг нее снежные узоры сворачивались в спираль. Питер замер, глядя на долину. — Вот как выглядит ярость ледяной стихии? — еле слышно выдохнул он. — Ярость стихии гласиас, — уточнила Амальтея, не отрывая взгляда от гигантской глыбы. — Разве мы не можем подойти поближе? — спросил Пит, прижав лохматые уши. Амальтея достала из сумки бинокль и дала ему. — Вон там, видишь? — она указала рукой на область вокруг льдины. — Ярость стихии порождает новых стихиалей и привлекает тех, кто обитает поблизости. Приблизимся ещё — на нас нападут. Ты готов сражаться одновременно с тремя противниками? — Конечно нет! Ты же знаешь, что я владею только земляным элементом. — Кроме того, твои усилители не сработают, — добавила девушка, взглянув на механизмы, прикрепленные к поясу оборотня. — Все устройства, работающие на элементальной энергии глючат рядом с аномалией. Полагаться приходиться только на собственные силы и умение управлять стихиалями. — Но ты бы могла? Амальтея с улыбкой вздохнула. — К чему мне лишняя показуха? Это совсем не в духе «Северных крыльев». Оборотень хмыкнул, отвернув взгляд. — И чего мы тогда ждём? — снова спросил Пит. — Увидишь. А пока сыграй, пожалуйста, на флейте. Ты же всегда берешь её с собой. В этой просьбе Питер не мог отказать. Со своей флейтой он действительно не расставался, и в маленькой деревушке алхимиков — Маросе — его музыку знал каждый. Заиграла лёгкая, как пёрышко, нежная, как лепесток, мелодия. И, как элементалист, владевший стихией аер, Амальтея могла поклясться, что ветер вторил этой музыке. Одна песня, за ней другая — и время полетело быстрее в безлюдной, дикой пустыне. Но когда Питер закончил четвертую композицию и стал вспоминать ноты пятой, его спутница вдруг насторожилась и подалась вперед, напряженно вглядываясь в сторону Зеркального озера. Питер без слов понял, что начинается самое интересное, и тоже обратил всё внимание на Ярость гласиаса. Сначала они услышали звуки, похожие на эхо от раскатов грома. Они становились всё громче и громче, а затем по долине прокатился рёв. Прорвав ещё одну дыру в облаках, к озеру спикировал багровый дракон. Он облетел долину вокруг и издал рёв снова. Вслед за ним спустился второй, алый как свежая кровь, но меньше багрового на четверть. Подлетев ближе к аномалии, они раскрыли зубастые пасти и выдохнули пламя прямо на льдину. Та разлетелась на куски, а мерцание, высвобожденное, как орех из скорлупы, растаяло в воздухе. Вместе с этим светом исчезло всё, что делало долину по-волшебному красивой: снег стал лениво сваливаться с краев серых облаков, солнце скрылось, ветер ускорился, обещая в ближайшее время устроить метель. Но это был ещё не конец. Дикие стихиали, собравшиеся у аномалии, бросились врассыпную от центра озера. Прямо в руки поджидавших на берегу укротителей стихии. По берегам озера замерцали вспышки колдовского света вперемешку с огнем, на который драконы не скупились. — Что происходит? — даже с биноклем и по-звериному острым зрением Пит никак не мог разобрать, что творится в мешанине из элементалистов, стихиалей и вспышек света. Тея ничего ему не отвечала, вглядываясь вдаль. Эхо от заклинаний, ударов, рычания разносилось по всей долине, заставляя поджилки трястись. Элес — страна с жесткими природными условиями, но порой её жители оказываются куда более жестокими. Всё стихло только к закату. Остался только тяжелый звук махов драконьих крыльев, которые всё ещё кружили в небе, выискивая оставшихся элементалей. — Давай спускаться, — сказала Амальтея, и голос её прозвучал как-то подавленно. Пит молча кивнул в ответ и дрожащим телом стал разворачиваться на ветке. Они неспеша опустились вниз, как вдруг драконий рык прозвучал совсем где-то над ними. — Что за…? — начала говорить Амальтея, но её вопрос оборвался на полуслове. Откуда ни возьмись, из чащи прямо на них выскочил ледяной элементаль. Это был крупный олень с ветвистыми рогами. Увидев двоих, он сразу бросился в атаку. Одновременно с этим поднялся ужасный, неестественно теплый ветер — прямо к ним пикировал дракон. — Амальтея!.. — в панике Пит успел выкрикнуть только имя. Яркая вспышка озарила поляну и поглотила стоявших на ней элементалистов. Но это место долго не пустовало. Спустя всего пару мгновений здесь приземлился алый дракон с наездницей на спине. Легко и изящно она соскользнула на снежную землю, ласково похлопала дракона по шее и оглянулась. С высокомерной усмешкой на узких губах она прочитала мешанину из следов вокруг и небрежно бросила: — Снова мелкие сошки.

***

Реальность схлопнулась, как проколотый иглой шар, и завертелась в монохромном калейдоскопе. Это длилось целую вечность — это длилось лишь мгновение, и в конце портал выплюнул двоих элементалистов в снежный сугроб. Лицо у обоих было белее того снега, на котором они лежали. Пит, едва приоткрыв глаза, с усилием заставил себя перевернуться, и его тут же стошнило. На дрожащих конечностях он попробовал подняться, но его хватило только на то, чтобы немного отползти. Амальтея чувствовала себя слабо, но тошноты не чувствовала. В каждой руке у неё было по предмету — в одной руке шар с голубоватым свечением внутри, а во второй — пустой пергамент. Вот как бывает, если использовать свиток телепортации в спешке. Девушка повернула голову направо, чтобы посмотреть на Пита, но за ним увидела кирпичный дом с синей кровлей и башенкой. Оттуда к ним со всех ног уже кто-то бежал. — Вот блин… — прокряхтела она. — Только не говори, что мы дома. — Проскулил Питер. — Угу… — Как думаешь… если мы притворимся без сознания, нам не оторвут голову? — Стоит… попробовать… — Ребята!!! — позвал их тонкий голосок. Со всех ног к ним бежала девушка маленького роста с кошачьими ушками на голове. Пит и Амальтея закрыли глаза и затаили дыхание. Девушка-кошка подбежала вплотную, прижала уши к голове и склонилась над согильдийцами. — Пит… Тея… вы хоть живые? — Не-а… — проскрипела Тея, слабо покачав головой. — Ш-ш-ш-ш-ш! — зашипела кошечка. Её хвост и уши тут же встали торчком. — Ах вы негодники! Как вы посмели сунуться к аномалии, да ещё и вернуться в таком состоянии! Я с вас три шкуры спущу! Я вам… я вам… не знаю что сделаю! Амальтея слабо рассмеялась, но шевелиться у неё по-прежнему не было сил. Тут подоспели ещё два члена гильдии, и вместе они оттащили Пита и Тею в дом. Там пристроили их перед камином, запеленали обоих в плед, накормили и стали ворчать о безрассудстве. Пит, видимо проникся, потому что сидел с прижатыми к макушке ушами и не мог вымолвить ни слова. А Тея сидела и со спокойным видом улыбалась, как будто ничего на свете лучше быть не может. Ведь далеко не для каждого элементалиста гильдия могла стать настоящей семьёй.