Часть 1
2 мая 2017 г., 21:28
Хоакин до сих пор не позвонил.
Справедливости ради, это 2017, а не 1950 и Кевин не Сандра Ди, но текст будет приятным.
Он ждал два дня (ладно, это было больше похоже на утро после встречи на Драй-Ин) прежде, чем начать искать Хоакина в социальных сетях. Но он ничего не нашел. Даже Instagram’а с кучей фото еды или самовлюбленных селфи. Это выглядело так, будто Хоакин призрак. Или, что еще хуже, мираж.
Может, слишком много нездоровой пищи и отчаянное желание секса заставили его представлять этого змея с мягкими губами и жесткой хваткой той ночью? Он искренне надеялся, что нет, потому что Кевин Келлер никак не мог выпутаться из этого чувства замешательства. Ему не нужно называть себя какой-то психически нестабильной королевой драмы. Шерил Блоссом уже забрала себе эту должность, и он не собирается красть ее корону.
Тем не менее, его социальная жизнь продолжала принимать серьезные обороты другими способами, и он продолжал чувствовать себя новичком снова и снова.
Джагхед, казалось, заменил его как новый «лучший друг гей» (несмотря на ориентацию под вопросом), и хоть это настолько скандально смешно, насколько возможно, но он скучал по своей маленькой блондинке-соседке. Кроме того, Лось с его затяжными касаниями на биологии и полными надежды коричневыми глазами все еще оставался проблемой. Но Кевин потерял к нему интерес в ту ночь на Драйв-Ин. Увидев, как Лось и Мидж трутся в своей машине, он даже не почувствовал себя уязвленным. Разве что захотел хот-догов. Но он даже не любит хот-доги!
Ему действительно нужно, чтобы Хоакин написал.
— Кевин?
Кевин моргает и отрывает взгляд от стола. Он все еще в аудитории, но все остальные, кажется, ушли, судя по громкому шуму в коридоре.
— Кевин, пойдем, — Вероника берет его за плечи и легко встряхивает. — Урок уже закончился, а тебе еще нужно опубликовать программу для конкурса талантов.
Кевин издает звук, который напоминает недовольного и максимально непривлекательного малыша, но все же поднимается и собирает свои вещи.
— Мне нужен отдых.
— Учеба началась только месяц назад, — Ронни поправляет свой жемчуг и выходит из аудитории, добавляя: — Но ты выглядишь немного изношенным. Ты слишком симпатичен для этого!
— Ты говоришь самые приятные вещи, — Кевин мягко улыбается, подхватывая ее. Их шаги синхронны, как у моделей, идущих по подиуму.
Все невольно сходят с их пути. Кевину это не особо помогает, но ему хотелось бы удержать эту унцию власти как у внушительных девчонок, вроде Вероники или Шерил. Но нет, он был бы слишком милый и ласковый, чтобы быть кем-угодно кроме симпатичного веселого парня по соседству. Возможно поэтому он так сильно скучает по Бетти. Уравнение, где два милых-и-ванильных-совсем-не-подлых-подростка равно одному сердцееду и все такое. Тот раздел математики, которому вас должны научить в старшей школе.
Телефон Кевина звонит, и он карабкается, чтобы вытащить его из кармана. Его сердце выскакивает из груди. Но как только он видит, от кого текст, тут же сникает. Всего лишь Арчи снова благодарит его за то, что тот позволил ему сыграть на конкурсе. Он закатывает глаза и прячет телефон обратно в куртку. Это совершенно непривычная ситуация, с которой он совершенно не справляется.
— Ждешь сообщение от своего подлого любовника? — говорит Вероника с застенчивой улыбкой, ее голос словно бархат.
Щеки Кевина розовеют. Совсем забыл, что она рядом с ним.
— Н-нет, с чего ты взяла?
Ронни приподнимает бровь, и Кевин понимает, что попался.
— Пока это не Лось…
— Во Франции недостаточно шампанского, чтобы отправить этот корабль, не волнуйся, — останавливает ее Келлер.
— Хорошо, — Вероника мягко поглаживает его по руке. — Просто не делай ничего, чего я бы не сделала. Что ж, сейчас у меня практика с мистером Арчински. Увидимся?
Кевин сглатывает и кивает, наблюдая, как она уходит со своей уверенностью в Луи Виттоне. Он думает обо всем, что ему еще нужно сделать сегодня, и стонет, совершенно не заботясь о том, кто вокруг узнает о том, что Кевин Келлер разваливается.
Остальная часть дня пролетает сквозь размытость внеклассных занятий, и следующее, что ощущает Кевин - это то, что он лежит лицом вниз на своей кровати, слишком уставший, чтобы двигаться. Отец работает в позднюю смену, поэтому его не будет до полуночи, от этого в доме на удивление тихо.
Его распахнутое окно пропускает осенний бриз и звук пролетающих мимо машин, их моторы ужасно гудят, когда кто-то проносится мимо, спеша домой. Проезжает и один особенно громкий мотоцикл, но Келлер реагирует лишь тем, что морщится от гула двигателя.
Звонит телефон.
Кевин стонет снова и тянется к столику, пару раз просто похлопывая по нему, прежде чем наконец-то схватить телефон. Крутит головой на подушке, чтобы посмотреть на экран. Номер заставляет его нахмуриться.
Неизвестный номер: Выйдешь на улицу?
Кевин быстро перечитывает сообщение снова. Его сердце бьется катастрофически сильно. «Выйдешь на улицу?» Кевин сидит на краю постели и смотрит на свой телефон. Теперь, несмотря на все волнения, он сомневается. Это может быть просто Хоакин… Или это тот психопат, уничтоживший стену убийцы у его отца. А теперь этот безумец ждет, чтобы похитить его за выкуп, как какую-то наследницу престола. Он потирает переносицу и вздыхает. Он ненавидит то, каким параноиком стал, живя под одной крышей с шерифом.
Он начинает печатать сообщение, но похоже тому, другому, тоже есть что сказать, поэтому Кевин попросту пялится на три маленькие точки на экране. Наконец, новое сообщение.
Неизвестный номер: Если ты действительно хочешь поиграть в Ромео и Джульетту, я могу подойти ближе к твоему окну…
Кевин задерживает дыхание и бросается к своему окну, отодвигая шторы, чтобы выглянуть. Хоакин стоит через дорогу, опираясь на свой мотоцикл, скрестив руки и держа телефон. Он улыбается, когда видит, как Кевин выглядывает из окна. Келлер тут же задергивает шторы и отходит назад, впадая в панику.
Хоакин здесь. Прямо возле его дома и выглядит потрясающе, как и всегда. Он бежит к зеркалу. Дрожащей рукой пытается поправить неряшливо уложенные волосы. Он сбрасывает с себя рубашку, которая пахнет часами, проведенными в школе. Надевает новую, голубую, затем брызгается одеколоном. Отражение, устремленное на него, бледнеет от напряжения и истощения, совсем не напоминая киношных сексуальных вампиров. Его телефон снова звонит.
«Просто моя удача». Он хватает телефон и бросает в рот леденец, прежде чем покинуть комнату, не утруждая себя просмотром сообщений.
Хоакин приподнимает бровь от удивления, когда Кевин выходит из дома, но его ухмылка выдает его целиком и полностью.
— Достаточно долго, Джульетта.
Кевин останавливается прямо перед ним. Его щеки уже болят от улыбки. «Прекрати улыбаться как идиот, сейчас же, — говорит сам себе Келлер, — выгляди круто». О да, правда, он сейчас так же крут, как мужчина средних лет на концерте Lady Gaga. Он стучит пальцами по бедрам на мотив Joanne, не зная, что делать или говорить теперь, когда Хоакин стоит перед ним, и это определенно не мираж. Ох, Хоакин одетый так же, как и в ту ночь, в джинсовой куртке и узкой футболке поверх темных джинсов с потертыми ботинками. Кевину невыносимо хочется протянуть руку и притянуть парня ближе, но он продолжает выстукивать по своей ноге этот чертов ритм.
Хоакин закатывает глаза и делает шаг вперед, сокращая расстояние между ними. Он обнимает Кевина за талию и грубо притягивает к себе, прежде чем наклониться и поцеловать. Он целует его с отчетливой настойчивостью, покусывая нижнюю губу Келлера, пока тот не начинает задыхаться. Хоакин засовывает свой язык в рот Кевина, погружается и притягивает парня, кожу Кевина покалывает, и от этого всего начинает кружиться голова.
Кевин проводит руками по его длинным волосам и так же грубо тянется за новым поцелуем. Хоакин издаёт легкий приятный шум, и Келлер наконец отстраняется, тяжело дыша.
— Вот ты где, — шепчет Хоакин, глядя на его до смешного длинные ресницы.
Кевин моргает, его ладони все еще обхватывают затылок Хоакина. Он еще раз целует его, прежде чем быстро отойти и оглядеться.
— Откуда ты узнал где я живу?
Хоакин ухмыляется и снова прижимает Кевина к себе.
— Ривердейл не такой уж большой.
— А что если бы мой отец был дома? — Кевин вздрагивает, когда рука Хоакина касается пуговиц на его рубашке. Она теплая и властная, парень ощущает это сквозь тонкую ткань.
— Накинешь мне пару очков за риск? — Хоакин снова закатывает глаза, но улыбка остается на его лице. — Меня бы здесь не было, если бы имелся шанс, что он здесь.
— Так, шпионаж, ты, чертов змей, а что потом? Вы получаете значки?..
— Хочешь расспрашивать меня всю ночь? — Хоакин нетерпеливо фыркает и снова дергает рубашку Кевина, чтобы подтянуть его ближе. Так, будто бы они еще не растворились друг в друге. — Потому что я могу думать о чем-то получше, например, о том, что я хочу сделать с твоим ртом…
По спине Кевина пробегают мурашки, когда он внезапно осознает, как плотно их бедра прижаты друг к другу. Как легко было бы помолчать, как они делали это возле того забора. Внезапно раздается сигнал автомобильного гудка. Кевин слегка подпрыгивает. Как он до сих пор не понял, насколько все это публично сейчас? Его постоянно сплетничающие соседи уже могли позвонить отцу.
— Пойдем, — Келлер хватает Хоакина за руку и дергает к дому, — Нам нельзя быть здесь.
— Подожди, — обрывает парень, поворачиваясь на каблуках.
Кевин вздыхает и оборачивается. Хоакин закусывает нижнюю губу и впервые выглядит таким взволнованным. Кевин вспоминает о том, как он посмотрел на него тогда, на Драйв-Ин, в тот момент, когда узнал, кто отец Кевина. И как мило было, что он заикался тогда, хотя он никогда и не расскажет Хоакину об этом. Разве это плохо, что выражение лица парня заставляет Кевина желать прижать его ближе и никогда не отпускать?
— Не волнуйся. Он не вернется до полуночи, — говорит Кевин, надеясь, что это единственная причина, по которой Хоакин выглядит так растерянно.
— Дело не в этом, — Хоакин закрывает глаза и делает глубокий вздох. — Я… Я просто…
Он делает паузу и издает какой-то тихий рычащий звук, который, вероятно, не должен был заводить Кевина, но справился с этой задачей.
Проезжает еще одна машина, и Кевин замечает занавески, которые покачиваются взад-вперед. Их особенно любопытная соседка, Элси, вероятно, шпионила за ними все время. Кевин не хочет быть грубым, пока Хоакин пытается разобраться что сказать, но их обещание сохранить все тайне находится под угрозой, и ему действительно хочется воспользоваться преимуществами жаркого романа, прежде чем разорвать его. Он снова дергает за руку Хоакина, и на этот раз змей не сопротивляется. Его зеленовато-серые глаза спокойно смотрят на Кевина, когда тот тащит его куда-то.
Кевин заталкивает его в свой дом и запирает дверь. Он поворачивается, но теплое тело прижимается к его спине, руки крепко обнимают за талию. Келлер упирается ладонями в дверь, чтобы сохранить равновесие.
— Ох, Хоакин…
— Просто, — начинает Хоакин, его голос слегка приглушен рубашкой Кевина, в которую он зарылся лицом. — Просто позволь мне высказаться, прежде чем я снова струшу.
Кевин скользит руками по двери и укладывает их на руки Хоакина на своем животе.
Теплые руки Хоакина в противовес холодным рукам Келлера.
— Валяй.
Хоакин глубоко вздыхает. Его грудь поднимается и опускается так, что Кевин может почувствовать это на своей спине, прежде чем тот начинает говорить. Его голос с этим особым акцентом чертовски мягкий.
— Если ты хочешь, чтобы это было просто интрижкой, это нормально.
У Кевина перехватывает дыхание, но он ничего не говорит. Он ждет, пока Хоакин продолжит.
— Но мне очень хотелось бы узнать тебя. Я не… Я просто…
Хоакин сжимает руки вокруг талии Кевина сильнее, а когда он выдыхает, немного грубо, его дыхание ударяет в шею Кевина.
— То, что случилось на Драйв-Ин… Обычно я этого не делаю. Ты просто… Как ты выглядел, когда шикнул на нас. Как смотрел на меня. Я не мог с собой ничего поделать. Я просто должен был коснуться тебя.
Кевин пытается повернуться к нему, но Хоакин еще сильнее вцепляется в него, удерживая на месте. Он продолжает шептать ему на ухо:
— Прости, что не сказал раньше. Я не старался быть мудаком. Я просто не знал, что сказать.
И, ох, сердце Кевина вздрагивает после этих слов. Хоакин так чувствителен. И ласков. Больше похож на кролика в змеиной одежде, и для Кевина это неожиданность. Это делает неделю, проведенную без звонка, не такой уж и большой проблемой.
— Могу я теперь повернуться? — спрашивает Кевин, пытаясь сдержать улыбку.
Хоакин отступает немного назад, но не отпускает его, и Кевин поворачивается. Они упираются лбами.
— Если я испортил тебе настроение, я понимаю, — Хоакин пожимает плечами и смотрит куда угодно, только не на Келлера. Его лицо хранит такое же настороженное выражение, какое было у самого Кевина, когда змей спросил, как он без своей «бороды». Теперь он выглядит таким же уязвимым, как и Келлер. Как Кевин пропустил это?
Вместо того, чтобы говорить, Кевин наклоняется и целует его, сладко глотая мягкий вздох змея.
Хоакин на вкус, как смесь дыма и удивительный запах цитрусовых, и Кевин окунает свой язык, чтобы получить больше вкуса. Их поцелуй становится грязным, быстрым, медленным и ищущим, пока Хоакин снова не издает тот хныкающий звук, что стреляет прямо в пах Кевина.
Келлер отстраняется, тяжело дыша. Его руки держат бедра Хоакина, и это заставляет все в нем вздрагивать.
— Хорошо, хорошо, — Кевин дышит со смешком. — Хм, так как насчет фильма? Ну, ты знаешь, мы ведь не закончили последний?
Хоакин смеется, прекрасно задыхаясь и снова целует Кевина, прежде чем отступить полностью.
— Как ты думаешь, мы справимся?
Кевин моргает и пробегает взглядом по телу Хоакина. На щеках парня есть намек на румянец, а губы влажные от поцелуев, но его глаза мягко суживаются от их шутливого блеска, как будто он не уверен в том, что делает. Кевин кивает.
— Это может быть вызовом? Как будто если доведем это до конца, то получим награду.
Хоакин усмехается и шагает вперед, уязвимость в его глазах исчезает так же быстро, как и появилась.
— Кто сказал, что я тот, кто не может держать руки под контролем?
Чтобы доказать это, Хоакин держит руки за спиной и крепко целует Кевина, покусывая его нижнюю губу. Когда он оттягивает ее, Кевин стонет громче, чем кто-либо когда-либо.
— Договорились.
Кевин проводит руками по волосам Хоакина, прежде чем выйти из комнаты. Он идет прямо к своим DVD и начинает рыться в них, отказываясь оглянуться на Хоакина. Он практически ощущает присутствие этого парня сзади, вероятно, засмотревшегося на его задницу, когда Кев склоняется к дискам. Он находит то, что искал, и оборачивается, краснея, когда видит, как глаза Хоакина бросаются к его лицу. Да, он определенно смотрел на его задницу.
— «Бриолин?» — с надеждой спрашивает Кевин, тряся DVD в руке.
Хоакин сует руки в карманы и смотрит вниз. Кевин собирается предложить что-то еще, но Хоакин оглядывается и качает головой.
— Кеники из этого фильма выглядит будто с поздравительной открытки от Холлмарк, — говорит он, игриво улыбаясь, его светлые глаза сияют.
Кевин готов поклясться, что его сердце на мгновение останавливается, пока бабочки в его животе снова не начинают биться о стенки. Теперь держать себя в руках будет намного сложнее.
