What if we can't survive?..

Тьма. В отдельных её просветах он видит глаза. Синие. Видит их в сотый раз. Глаза, которые он не может забыть. Смутно видны очертания лица, но глаза видны хорошо. И руки, давно отпечатавшиеся в его памяти. Длинные пальцы, тонкие запястья. Так и хочется дотронуться. Он протягивает руку, желая, наконец, прикоснуться, и чувствует резкий толчок. Сердце болезненно сжимается и последнее, что он видит – это тонкие струйки крови, стекающие по белой коже чужих запястий. Чанель резко дёргается и, столкнув пару тетрадей со стола, просыпается. Осматривается, пытаясь вернуться обратно в реальность. Этот сон снится ему в который раз, словно преследуя. Это напрягает. Парень потряс головой, чтобы прийти в себя, осмотрел свое рабочее место и поднял упавшие листки. На них изображались наброски для нового проекта. Чанель работает в популярном для их города журнале и рисует постеры и рекламу. Рисует очень даже неплохо, но с его художественным образованием ему хочется создавать нечто большее. Поэтому в свободные дни он выезжает за город - порисовать. Он повертел в руках карандаш и попытался начать работать. Однако странное неприятное чувство никак не покидало его. Человек с голубыми глазами снился ему довольно давно, но он не обращал на это особого внимания. Быть может, он видел его где-то и запомнил зрительно. Чанель не волновался до тех пор, пока сны не стали настолько реалистичными. Боль, ощущаемую во сне, он чувствовал очень явно, буквально наяву, хотя болевой порог у него очень высокий. Он практически никогда не чувствовал боли. Вполне мог сильно пораниться и заметить это, только увидев кровь. А еще раньше сны были довольно однотипными. Темнота. Глаза. Безумно, кстати, прекрасные глаза. И руки. В этот же раз по рукам стекала кровь, Чанель видел это очень отчетливо. Что же изменилось? «Подумаю об этом позже, а то так и уволить могут», - он поднес карандаш к бумаге и продолжил работать. Хотя многим больше нравилось работать с графическим планшетом и отдел уже давно на них перевели, наброски и первоначальные варианты Чан всё равно рисовал на бумаге. Так было удобнее. За работой он и не заметил, как подошло время обеденного перерыва. Чанель спустился в кафе, в котором обедали остальные работники, и сел один. Он не был изгоем, и у него были коллеги по работе, с которыми он тепло общался, просто сейчас ему это было нужно. Однако, одному ему побыть не удалось. В перерыве к нему подсела его коллега по отделу и, немного погодя, сказала, что он ей нравится. Вообще-то, он догадывался. Вот только он к ней относился как ко всем. - Быть может, ты еще думаешь, что мы предназначенные? - спросил он. Чан старался быть вежливым, но на губах сама по себе появилась усмешка. К ней он ничего не чувствовал, даже, в какой-то степени, вел себя как с младшей сестрой. - Всё может быть,- девушка проигнорировала его реакцию.- Тебе не больно?- она приблизилась и положила ладонь на его плечо. - Нет. - Мне тоже нет,- девушка вздохнула. - Не сильно ты и расстроена. И не надо. Мы ведь все еще друзья, да?- спросил Чан, улыбнувшись. - Конечно. Чанель продолжил допивать свой сок. Признание не слишком ошеломило его. Он нравился многим. Однако он давно решил, что будет встречаться с тем, к кому что-то будет чувствовать. Встретить соулмейта было слишком запредельно. Хотя где-то в глубине души он на это надеялся. Парень прикусил губу так, чтобы стало больно, но больно не стало, и отправился к стойке с подносами. В мире, где при встрече со своей судьбой человек испытывает жуткую физическую боль, каждый разного плана, именно он, Пак Чанель, родился с ужасно высоким болевым порогом. Удачно, ничего не скажешь. Плюс был только в том, что ему никогда не бывает больно. Если только внутри. ***** Остаток дня был очень никаким. Как и следующий день. Как и вся неделя в целом. Ничего плохого, но и ничего хорошего. Единственную новость, которая удивила Чанеля, преподнес его начальник, сообщив, что из соседнего города к ним на практику приедут выпускники университета. Это означало, что в его и паре соседних отделов появятся новые люди. Парень был воодушевлен. Часто, когда срочной работы не было, он зарисовывал лица коллег или тех, кого он запоминал. Но новых лиц не было, и в последнее время он откровенно скучал. Сейчас же появилась надежда на какое-то разнообразие. Вернувшись домой, Чанель решил, что раз следующий день – выходной, он может пойти порисовать в парк (далеко идти не было желания), и сразу же завалился спать. *** Тонкие длинные пальцы, пройдясь по движущейся линии, ухватились за ручку дорожной сумки. Убрав рыжеватую прядь за ухо и натянув кепку посильнее, парень сделал пару шагов в сторону, чтобы не мешать другим людям забирать свой багаж. Вечерний город встретил его пасмурной погодой. Туман был небольшим и не застилал глаза, но дождь уже начинал покрапывать, и парень поёжился. Ему предстояло прожить здесь несколько месяцев и подхватить насморк, даже небольшой, в первый же день совсем не хотелось. Он достал смартфон и немного нагнулся над ним, чтобы капли не попали на экран. Ввёл адрес в Гугл Карту и осмотрелся в поисках того, что походило бы на парк. Ориентировался он не очень, но ехать на такси не хотел. До общежития было идти минут пятнадцать, а дождь начал усиливаться. «Добегу», - легкомысленно подумал он и, ускорившись, побежал в сторону цветущих в ряд деревьев сакуры, заключив, что это и есть парк. Судя по карте, короткий путь лежал через него. Перебросив сумку в другую руку и спрятав телефон, парень перебежал через дорогу и завернул за угол. Капли били бы уже в лицо, но из-за дорожной маски и кепки попадали только на подбородок и шею. Люди поспешно забегали в дома, а парочки - в ближайшие кафешки. Парк пустел. Стараясь не наступать на лужи и одновременно следить за своим местоположением, он бежал между цветущими деревьями. Толчок, и рыжеволосый теряет равновесие. Уже на пути к земле чья-то рука хватает его за запястье и тянет вверх, чтобы вернуть в прежнее положение. Он поднимается и видит высокого парня в синей толстовке. Из-под накинутого капюшона видны темно-карие глаза и почти такого же цвета волосы. Под мышкой сжата небольшая, плохо закрытая сумка, с торчащими изнутри длинными кистями. - Спасибо Поблагодарив, быстро бежит в сторону, указанную картой. Отчего-то потирая запястье и морщась, он оглядывается и видит, как незнакомец завернул за ближайший угол. Обнаружив, наконец, своё общежитие, парень быстро забегает туда и направляется прямиком в душ. Планы выйти оттуда и забраться под тёплое одеяло расстраиваются, когда его внезапно пробивает дикая боль, и на своём левом запястье он обнаруживает фиолетовые гематомы в форме отпечатков пальцев и, кроме этого, четыре длинных глубоких кровоточащих пореза с одной стороны запястья, и один – с другой. «Что за хрень?» *** Проклиная всё и вся, Чанель заходит домой и стаскивает с себя мокрую толстовку. И вот должна же была погода испортиться именно в его выходной! Благо живет близко и успел прибежать домой, не промокнув до нитки. Переодевшись, он садится на кровать и рассматривает холст в расплывшихся цветных пятнах. А ведь получалось неплохо. Настроение портило ещё и странное, никак не отпускавшее ощущение дежавю. Чанель забрался на кровать поудобнее и задумался, прокручивая в голове события этого субботнего утра. Парень, которого он встретил в парке. Его глаза казались знакомыми, хоть он и видел их несколько секунд. Если бы не ливень, он присмотрелся бы лучше. Однако незнакомец его почему-то заинтересовал, настолько, что Чан даже приметил, в какую сторону тот побежал. Раньше он бы так не поступил. Раньше бы он даже об этом не вспомнил. Странно. Чанель лег на спину. Перед глазами стояло лицо того парня и в голове уже рождались смутные подозрения. Он уже видел его. Правая рука отчего-то зудела, и он почесал её не глядя, после откинув руку на постель. Если бы тогда он взглянул на свою руку, то увидел бы, что кожа на внутренней стороне ладони покраснела, как от ожога, и прямо на глазах возле указательного пальца начинал вздуваться волдырь.