What if we can't survive?..

Ему сказали уйти, и он ушел. Он понимал, почему Бэкхён его выгнал, но не мог смириться с этим. Чанель уже несколько раз порывался вернуться в больницу и остаться там, несмотря ни на что. Мысли о том, что он доставил этому парню боль, мучали его. А еще он боялся, что Бэкхён больше никогда не захочет видеть его. Прошел уже целый день и без его присутствия парень чувствовал себя запертым в пустом темном мешке, в который не проникал свет. Чувствовать это было странно, но, тем не менее, это ощущение пустоты никак не покидало его, и Чанель не мог найти себе места. Поэтому он решил, что завтра снова пойдет в больницу. ** На следующий день, стоя перед входом в больницу, парень шумно выдохнул. Он понимал, что их контакт опасен для парня, поэтому согласен был просто находиться недалеко от него, видеть его. Просто знать, что с Бэкхёном всё в порядке. Этого было бы достаточно. Поднявшись на нужный этаж, он подошел к палате. У двери его встретила знакомая медсестра. Удивило то, что она загородила собой вход. - Извините, но туда нельзя. - Почему? - Больной сейчас спит. Не стоит тревожить его. - Но можно я хотя бы посижу та…? - Нет, - она не дала ему закончить. Вид у нее был непреклонный, но в глазах, кажется, виделась жалость. - Вы можете хотя бы сказать, как он себя чувствует? - Могу. Выздоровление идет не так быстро, как планировалось, но, тем не менее, идет. И вам тоже, кстати, лучше уходить. Чанель развернулся. Не описать, что он сейчас ощущал. Такое ощущение, что он отыскал для себя живую воду, но не добрался до неё, и его облили мёртвой. ** Привычный сон больше ему не снился. Словно до этого ему показывали, что искать, а теперь он это уже нашел. Всю эту ситуацию с Бэкхёном Чанель считал странной. Если они предназначены друг для друга, значит, оба должны чувствовать боль, а чувствовал только один. Не мог же его высокий болевой порог остановить закон природы? Или мог? Одно Чан определенно понимал: что даже если это не сама судьба их свела, то его безумно тянуло к этому парню. С момента их встречи он даже думать забыл про что-то другое. Маленький рыжий паренёк с синими глазами никак не выходил из головы. А еще он чувствовал вину за то, что Бэкхён мучается один. Ему-то всё нипочем, черт возьми. Чану было жутко видеть боль в этих глазах, видеть страшные кровавые раны на нежной белой коже. И если бы он мог, он бы забрал все его страдания себе. Если бы только мог. В этот день на работу парень снова не пошел. Было откровенно наплевать. Кажется, сегодня Бэкхёна должны были выписать, но после сказанного ему медсестрой вчера он переживал сильнее, чем до этого. Лишь бы только не было никаких осложнений. У входа в палату ему снова преградили путь. Была ли медсестра та же самая или уже другая, было неважно. - Здравствуйте. - Что на этот раз? - Я… Я спрашиваю, почему мне нельзя войти в палату?! Ну? - Чан сам не заметил, как повысил тон. Внутри начинала закипать ярость. Если сейчас его не впустят, то… - Послушайте, - в ее глазах снова была видна жалость и, возможно, желание помочь, - Я не собиралась говорить, но… Пациент сам сказал мне не впускать к нему никого. В особенности вас. Чанель опешил. Быть может, он был слишком настойчивым? Ему же ясно сказали уйти, еще тогда… Да ну, к черту все эти условности. - Я должен его увидеть. Пожалуйста. - Нет. Извините, но нет,- девушка пожала плечами. Видно было, что отказ дался ей с трудом. Вероятно, именно сегодня пришло время остановиться. Было больно думать об этом. Чанель решил сходить в душ и спать. Пора возвращаться к реальности. Может, он даже пойдет на работу завтра. Если сможет себя заставить. Теплые струи не помогали расслабиться, но помогали забыться. Парень подставил лицо под струи и стоял так некоторое время. Пока не осознал, что вода обжигает тело. Он опустил голову и увидел, что кожа на животе и на руках красная, как будто бы обожженная горячим паром. Ладонь на правой руке была такой же. Пару минут он стоял, недоумевая, а потом перед глазами начали всплывать картинки. Ладонь. Ей он схватил его за руку в парке. Он нес его на руках, поэтому кожа обожжена на животе и на руках. Чанель резко повернул кран в сторону, и вода перестала течь. Прикасаться к коже было больно. Больно! Впервые в жизни он ощутил это по-настоящему. Это значило, что все-таки их судьбы связаны. Чан мог бы даже обрадоваться этому, но ведь он только что решил, что все потеряно. А вдруг все еще может сложиться хорошо? Надежда ведь умирает последней. С неопределенными мыслями парень вышел из душа, лег на кровать, почти не прикрываясь одеялом, чтобы не задеть ожоги. Часа через три, когда парень уже крепко спал, смартфон, забытый на тумбочке, издал звук пришедшего уведомления. А через две минуты еще два. Но парень этого не услышал. На через минуту погасшем экране, можно было увидеть три новых сообщения: «Привет» «Я повел себя глупо» «Прости»