What if we can't survive?..

Легкое прикосновение к задней части шеи заставляет вздрогнуть, а после послушно податься навстречу чужой руке, одновременно протянув свои и зарывшись пальцами в густые коричневые волосы. Шаг вперед, и они становятся еще ближе, так, что их тела почти соприкасаются. Волнительно, убийственно и немного нереально. Он чувствует на своих щеках румянец, когда Чанель оставляет на его шее дорожку из поцелуев и, немного зашипев, откидывает голову назад, почувствовав, как в его ключицу впиваются мягкие горячие губы, оставляя засос. Чанель проводит большим пальцем по его все больше краснеющим щечкам и приподнимает его голову за подбородок, притягивая ближе к себе. Он не опускает глаз, не желая пропустить ни единого мгновения рядом с ним и, видя свое отражения в этих шоколадных, наполненных нежностью глазах, просто тает и подается Чанелю навстречу. Их губы соприкасаются, и ощущение тока, проходящего через все тело, не оставляет ни на минуту. Бэк закидывает руки ему на плечи, чувствуя в то же время, чужие ладони на своей спине, а затем уже на пояснице. Жар охватывает все его тело, а в глазах немного мутнеет. Чанель обнимает его, прижимая к себе, практически обволакивая, и он чувствует себя таким маленьким и таким защищенным. Бэкхён полностью подвластен этому парню и не намерен этому сопротивляться. Он просто не хочет. Поднимает руки, позволяя стянуть с себя футболку и тут же тянется к рубашке Чанеля и, расстегнув пару пуговиц. . . оказывается в серой действительности. ** Бэкхён открывает глаза и видит перед собой безжизненный серый потолок. Чувствуя, что ему слишком жарко, он скидывает с себя одеяло, но и это не помогает. Тогда он поднимается и, распахнув окно и впустив в комнату свежий ночной воздух, садится на подоконник. Ветер тут же обдувает разгоряченное тело и прилипшие ко лбу волосы. Только тогда парень соображает, что сейчас случилось. Ему начали сниться «мокрые» сны с Чанелем! Это катастрофически удручало хотя бы из-за того, что содержание сна не могло исполниться в реальности. К своему стыду ему очень даже понравилось и все, что он сейчас чувствовал – это неудовлетворенность. Серьезно, сейчас Бэк корил себя только за то, что не проснулся чуть позже. Наверное, мыслить обстоятельно он сейчас не может и обдумает все днем. Вот только как он сможет смотреть в глаза Чанелю и скрыть это? Это был сложный вопрос. Пока же парень просто облокотился на стену, подставляя себя прохладному дуновению ветра, и прикрыл глаза, отчаянно пытаясь успокоиться. *** Чанель лежал на кровати, уткнувшись подбородком в подушку и улыбался. Он листал фото Бэкхёна в фейсбуке и никакие слова, кроме как «эстетический оргазм» не подошли бы для описания его состояния. Ну, разве что, просто «оргазм». Пробудило его новое уведомление, на звук которого он отреагировал как собака Павлова на звонок колокольчика. Какого же было его разочарование, когда, разлепив глаза, он обнаружил сообщение от начальника, в котором он спрашивал, как продвигается работа и просил прислать ему эскизы. Поэтому некоторое время после этого он откровенно скучал, пока не нашел себе подходящее занятие. Было полдевятого утра, и он не стал писать Бэкхёну, чтобы не разбудить. Обычно он спит дольше него. Именно поэтому звук входящего звонка в скайпе его и удивил и обрадовал. Чанель заблокировал экран телефона и поставил ноутбук на колени. *** Бэкхён чувствовал себя морально выпотрошенным и очень не хотел звонить кому-либо. Особенно Чанелю. Хотя нет, он хотел, даже очень, просто останавливал себя. Потому что чувствовал, что возбудится от просто одного его вида. Да что там, от одного его существования. Он чувствовалось напряжение и . . . грусть. Пересилить себя он не смог, поэтому позвонил парню даже раньше, чем обычно, внутренне оправдав себя тем, что им надо поговорить о работе. Но когда на экране появился Чанель, он напрочь обо всем забыл. Солнечные лучи падали на его волосы, золотясь, освещая это яркое и почему-то безумно счастливое, лицо. Бэкхён, сам себе удивившись, непроизвольно улыбнулся. - Доброе утро, - раздалось по ту сторону экрана. - Утра, - почти что заикнулся Бэкхён. Ему уже плохо, о чем он вообще думал! - Тебе начальник не писал? Ты не переживай, он всегда торопит, но лучше хорошо все проработать. Он больше ценит качество. Мозг медленно перестраивался на рабочее русло. Очень медленно. Бэкхён провел языком по пересохшим губам и вжался спиной в кресло, пытаясь думать, но в голове не было ничего. Ничего кроме Чанеля. - Ммм… Да, я тоже думаю, что не надо торопиться, хотя я почти закончил. Он тебе тоже написал? - Да, я. . . Дальше Чанель что-то говорил, но Бэкхён не понимал, что. Смотреть на него было и приятно и больно. К его счастью (а к счастью ли?), собеседник вскоре отключился, обещав перезвонить позже. Он медленно опустился на пол, стараясь остановить свои мысли. Было невыносимо смотреть на эти руки, на эти губы, которых нельзя коснуться, на этого человека, рядом с которым он не может находиться. Сомнений не было – Бэкхён не просто хочет быть с Чанелем, ему это жизненно необходимо. Хоть он признал это, но легче не стало. Было больно. Очень больно. Бэкхён поднялся с пола и поспешно вышел из дома. Непреодолимо хотелось напиться. *** Вечером, около шести, когда Чанель почти закончил свою часть работы, он обнаружил два новых сообщения, которые перевернули весь его мир: *Ты знаешь, Чанель?* *Я только сейчас осознал, насколько сильно нуждаюсь в тебе* ***