What if we can't survive?..

«Я тоже нуждаюсь в тебе» Эта мысль крутилась у Чанеля в голове, когда он в спешке прибежал к Бэкхёну домой, желая озвучить её. Но Бэкхёна он не нашел. Не нашел он его и когда оббегал ближайшие, уже закрывающиеся кафешки. Единственным, что он выяснил, было то, что парня видели в ближайшем к его дому баре. Он сидел там всю вторую половину дня, а потом ушел. На этом след оборвался. О том, что можно позвонить или написать, Чанель либо напрочь позабыл, либо его просто вымораживало это общение в сети. И скорее это было, второе, чем первое. Подчинившись неведомому порыву, парень побежал по парку, между цветущих деревьев. Стемнело, и по краям дорожки зажигались фонари. «Где же ты?» Вокруг было так же пусто, как и сейчас у него на душе. Отчаявшись встретиться лицом к лицу, парень достал телефон, чтобы написать сообщение: *Где ты сейчас?* - уже напечатал он, но отправить не успел, потому что увидел впереди безумно знакомую фигуру. Это наверняка он. Чанель ускорился и, приблизившись, оказался прав. Бэкхён сидел на скамейке, задумчиво водя пальцем по заблокированному экрану. *** Бэкхён ждал этой встречи. Если Чанель не отвечает, значит, либо ему все равно, либо он ищет его сейчас. И Бэкхёну очень хотелось верить, что Чану не наплевать. Выпил он немного, но достаточно для того, чтобы сказать наконец то, что хотел. На самом деле он хотел сказать гораздо больше, но дело в том, что он хотел именно сказать это. Повернув голову на шум, он увидел старающегося отдышаться Чанеля. Бэк мигом вскочил со скамейки, не зная, что сказать ему. Потому что хотел сказать слишком многое. Чанель приближался к нему и Бэкхён пошел к нему навстречу. Они оба сошли с ума, раз делают это? Наверняка. ** Расстояние стремительно сокращалось. Три метра. Два. Один. Чанель на секунду останавливается, но Бэкхён не дает ему сомневаться, и, сделав несколько шагов, оказывается прямо перед ним. Очень близко. Чанель смотрит прямо в его синие глаза и берет парня за руку. Несколько секунд, и она буквально начинает гореть, но Чан не замечает этого. - Ты тоже нужен мне. Бэкхён молчит как-то болезненно, но счастливо улыбается. Чанель протягивает другую руку и проводит большим пальцем по его щеке, стирая скатывающуюся слезу. - Ты же обещал, что не будешь плакать из-за меня. - Я знаю. Прости. Бэкхён утыкается носом Чанелю в грудь, обвивая его талию руками, и тихо шмыгает носом. И все равно рубашка почти мгновенно становится мокрой. Но мокрой она становится еще и сзади, что удивляет Чана. Рассудок медленно возвращается на место. Чанель отстраняет парня от себя и ужасается. По белой коже его рук, прямо вдоль вен, прошли длинные, только расширяющиеся, кровоточащие порезы. Бэк хватает его за руку и не отпускает. - Поверь, мне уже откровенно наплевать на это. Я люблю тебя. И хочу быть с тобой, не смотря ни на что. Чанель чувствует, что весь горит, и внутри и снаружи, и это скорее от избытка чувств, чем от ожогов, которые с каждой минутой болят все сильнее. Он приближается и целует его. - Раз тебе наплевать, то и мне. Ведь я тоже люблю тебя. Он смотрит в эти синие глаза и чувствует дрожь, проходящую через все тело. Видно, что Бэкхёна тоже трясет. Непонимание того, что происходит, затмевается какой-то глупой радостью от происходящего. Бэкхён любит его! О чем еще можно мечтать в этой жизни?! Ради такого можно вытерпеть любую боль, какая только может быть. Чанель опускает взгляд и видит Бэкхёна, удивленно рассматривающего свои запястья. Кровь перестала течь и на коже остались только длинные, страшно глубокие порезы. Да и те зарастали буквально на глазах. Чанель прислушался к себе и понял, что его боль тоже стихает. Покрасневшая кожа ладоней постепенно розовела, возвращаясь к нормальному цвету. Жжение пропало. "Больше не больно" - пронеслось в голове у обоих. Это все очень странно, но во всяком случае, жизнь повернулась к ним лицом, что само по себе неплохо. Оставался только один вопрос: не начнется ли все это снова? *** Пока Чанель замыкал дверь, Бэкхён мирно уснул в его любимом кресле в обнимку с подушкой, поджав под себя ноги. Чан улыбнулся и присел на кровать, пытаясь успокоиться. В голове роился, точно стая пчел, миллион мыслей, из которых он пытался выделить все, что он знает о соулмейтах. Казалось, все, что он знал точно, это то, что при встрече соулмейты испытывают боль. И это всё. Но тут перед глазами встало давнее детское воспоминание. Маленький Чанель сидит на скамейке и смотрит, как на ободранной коже коленок, вздуваются маленькие белые пузырьки, пока мама обрабатывает ему рану. Единственное, что он сейчас чувствует – это отвращение от вида крови. И что его немного подташнивает. Но мысли его бегут впереди него и, отвлекшись, он снова смотрит на дерево, с которого только что упал. - Ну и зачем ты туда полез?- раздается мягкий, но укоряющий голос рядом с ним. - Видишь вон то большое яблоко? - Он указывает вверх своим тонким пальчиком, и мать послушно смотрит в нужную сторону, - Я хотел сорвать его. Ничего, в этот раз у меня точно получится. Спасибо, мам. Не дав маме возможности возразить, он снова карабкается наверх. Она же молча стоит рядом с деревом. Тогда он подумал, что это для того, чтобы понаблюдать за его успехом, но сейчас понятно, что скорее для того, чтобы подхватить его, если он снова упадет. В этот раз все получается, и довольный Чан с видом победителя усаживается обратно на скамейку и протирает плод тканью футболки. - Хорошо, что еще ты не чувствуешь боли, а то ревел бы сейчас в три ручья. - Нет, мам, я бы не плакал. Мне было бы стыдно перед тобой. Подумав, он задает вопрос, который хотел задать уже давно. - Мам, а почему другие люди чувствуют боль, а я нет? А как это, когда больно? Папа говорит, что это неприятно. Мама грустно усмехается. - У тебя просто высокий болевой порог, такое бывает. Не ты один такой. А когда больно, это не просто неприятно, бывает это просто ужасно. Вот когда мы с твоим папой встретились… - Знаю, тебе не хватало воздуха, когда вы были рядом. Папа рассказывал. Но сейчас то все хорошо. А почему все закончилось? Чанель с одной стороны заинтересован разговором, а с другой – не настроен сейчас говорить на «взрослые» темы, поэтому, слушая маму вполуха, откусывает от яблока кусочек. Вкусно. - Говорят, что есть два пути. Либо судьба сводит тебя с нужным человеком, и тебя тянет к нему, несмотря ни на что – тогда вы сможете перетерпеть эту боль, ради того, чтобы быть вместе. Но судьба тоже может ошибиться – и этот человек окажется не тем. Тогда все тоже закончится, как ты сказал, но тянуть тебя к нему не будет. - Хмм… Значит, вы с папой так сильно любили друг друга, что смогли это вытерпеть. - Любили. И до сих пор любим. - Понятно, - Чанель смотрит в сторону детской площадки и отвлекается, - Я пойду поиграю там, хорошо, мам? - Хорошо. Только не вздумай еще раз пораниться, - только и успевает крикнуть она вдогонку убегающему сыну. Тогда этот разговор как-то забылся. Только сейчас Чан понимает, как сильно на самом деле его родители любят друг друга, и на глаза невольно наворачиваются слезы. Слезы радости. И почему он тогда не придал этому разговору большего значения? Наверное, был слишком мал. Сейчас же он понял всю значимость услышанных тогда слов. Чанель поднялся и осторожно переложил Бэка на кровать. Его определенно тянет у нему, по-прежнему сильно, и это надолго. Навсегда. *** Проснувшись, Чанель узрел Бэка, который свернулся клубочком и сладко посапывал, уткнувшись носом ему в плечо. Он улыбнулся и, обняв его, нежно поцеловал в макушку. Один раз прикоснувшись, Бэкхёна больше не хотелось отпускать. - Мой маленький щеночек, - тихо произнес он. - Никакой я тебе не щеночек,- недовольно пробурчал Бэкхён а после обнял его в ответ и притянул к себе, повернув голову так, чтобы не было видно лица. Он улыбался. ***