I.
15 мая 2017 г., 12:30
Арсению двадцать два и он любит дело, которым занимается не первый год. Арсений - вожатый в лагере. С отличным чувством юмора, харизмой и умением собрать детей в один сплочённый коллектив, который он каждый раз именовал "семья". Парня хвалят и упрашивают оставаться работать на всё лето, обещая хорошую заработную плату, на что голубоглазый с улыбкой соглашается, но не из-за денег. Из-за любви ко всей романтике лагерной жизни, любви к природе и подъёмам в семь утра, чтобы в восемь будить диких сорванцов (если он работает на младшем отряде), которых он не мог уложить в течение часа после отбоя, или же засранцев постарше (так он называл своих детей, конечно же, по-доброму, с улыбкой на лице), что любят посидеть в телефонах и поговорить допоздна, не забывая при этом громко смеяться.
С младшими всегда больше возни, проблем, да и всегда сорванный голос и дикое раздражение почти у всех вожатых, кто попался на такие отряды. Кричат, бесятся, не хотят слушаться, до безобразия сильно свинячат в комнатах, поднимают на уши весь лагерь. А вот если Костя дёрнет за косичку Марину... ох, все эти прелести младшеньких можно перечислять до бесконечности, от всего этого можно повеситься в первые пару часов начала смены, да вот только не Арсению, что умеет заинтересовать приставучих пиявок какой-нибудь интересной игрой или, начав рассказывать выдуманную историю, не забывая придавать голосу ту особенность, из-за которой дети забываются, стараясь вникнуть в суть слов, не без восхищения что-то восклицая.
С младшими всегда здорово. Они с неподдельной радостью и улыбками бегут к тебе, когда смогли сами придумать какой-то номер на вечер, если требовалось, отрепетировать его и даже не поругаться. Они скорее хотят, чтобы Арс оценил их идею и, возможно, даже сам принял какое-нибудь очень маленькое, но весьма важное для детей и номера действия. Они всегда борются за место сидеть рядом с ним на огоньке и всегда с восхищением слушают очередную историю, которую парень рассказывает им после того, как вернётся с выходного, не забывая добавлять: "Клянусь, сам видел!; Я даже не думал, что это произойдёт со мной!" (хотя, на самом деле, он просто нашёл что-то интересное в интернете, не забыв немного подредактировать историю в своей голове и добавить немного своего).
Со старшими всегда интересно. Попов не раз становился свидетелем лагерной любви, а потом и драмы после неё; не раз ловил курящих детей где-то в районе старенькой беседки, куда хотя достаточно редко, но ходят все, хотя дети думали, что это вообще богом забытый уголок; не раз слушал весьма забавные истории из жизни старшеньких и сам иногда вставлял свои пять копеек, вспоминая свои шестнадцать-семнадцать лет. И эти годы были не так давно, чтобы можно было говорить "а вот в моё время!..", но старшие всегда просили рассказать ещё, хихикая над вожатым и находя с ним некую похожесть. Арсений понимал их, как никто другой, потому что сам проходил через это. Дети чувствовали, что ему можно открыться. Арсений сохранял их секреты втайне.
Попов любил свою работу и любил видеть искренние улыбки и слёзы на прощальных вечерах. Любил слушать мысли каждого на вечерних огоньках и обниматься после них, чувствуя, насколько крепко стараются прижаться его засранцы с мягкой улыбкой, которую они стараются скрыть. Любил петь песни под гитару, иногда уговаривая директора лагеря разрешить сделать это перед костром, а не как обычно в комнате мальчиков или девочек. Иногда он даже объединял два отряда, стараясь создать уютную атмосферу, чтобы по уезду домой у обоих отрядов остались лишь лучшие воспоминания об этой смене, о вожатых, об этом лете.
Арсению двадцать два и он чувствует, что когда-то сделал правильное решение.
***
Антону семнадцать и он побывал во многих лагерях. В каждом его запоминают как активного и весёлого парня, что привык писать шутки для номеров слишком часто, при этом не забывая участвовать в этих самых номерах. И ведь ни у кого не получается отыгрывать лучше, чем у него самого. В каждом его запоминают как парня, которому уже в первый день, день заезда, не дают прохода и частенько путают с вожатым. Не дают прохода лишь по причине, что хотят получше узнать парня, сумевшего в первый же день совершенно незнакомого с лагерной жизнью человека незаметно для него самого заставить загореться всем этим и перестать хотеть домой. Не всем вожатым это удаётся, а Шастун так ярко и красочно описывает все года, проведённые на двух, а то и трёх сменах подряд в одном лагере, что все восторгаются и хотят поскорее окунуться во всю эту прелесть самых ярких дней лета. К Антону частенько обращаются за советом касательно юмора. Спрашивают, как лучше стоит подавать шутки и о чём вообще стоит шутить. Парнишка не может сказать, что живёт КВНом, но очень увлекается, желая когда-нибудь пробиться туда, где его юмор оценят по достоинству. Ну а пока это лагерные эстрады, сцены в актовом зале и веранда корпуса, где он любил пропускать пару шуточек до прихода вожатых, что спешили сообщить о предстоящем дне. И его юмор действительно нравился всем. Иначе как объяснить звонкий гул ровесников и одобрение со стороны вожатых? Антона манила лагерная жизнь. В каждом дне он видел всю эту прелесть работы с отрядом, это сплочение и общие темы, которые поймут совершенно не все. Лишь те, кто становится на две или три недели "семьёй". Он видел прелесть даже в типичном продумывании тематики дискотеки, на которой точно станцует со всеми девочками из отряда, потому что они так просят. В каждом дне, что Шастун проводил в лагере, он видел возможность сделать что-то, что перевернёт всю смену с ног на голову или вообще его жизнь в дальнейшем, вне лагеря. Спонтанные знакомства с людьми, что младше по возрасту года на два-три, но рассуждают гораздо лучше сверстников; курение в душе и за старыми корпусами; алкоголь в последнюю ночь и непонятные рисунки маркером на лице; разбитый нос или губа, опять же, в последний день, на прощальной дискотеке из-за неправильного отношения какого-то мудака к девушке, с которой он хорошо общается всю смену. Он не мог представить своё лето без ночей, наполненных непонятным гулом в комнате и шуршанием всеми любимой "запрещёнки" в качестве чипсов и какой-нибудь газировки. Иногда девчонки приносили печенье и прочие вкусные вещи, что в городе употребляются не так часто, а в лагере кажутся едой богов, без которой, кажется, вообще прожить нельзя. И когда кто-нибудь в темноте шёпотом протянет "щас бы мандари-и-ин", в него тут же полетит цитрусовый фрукт, попав точно в голову. Множество мата шёпотом, дикий ржач и довольный человек. Так и живут две-три недели. Антону семнадцать и этот год лагерной жизни для него последний. Он точно останется ярким следом в чьей-нибудь жизни.***
Заезд для чересчур высокого парня в отряде проходит хорошо и уже до обеда он успевает познакомиться со всеми людьми из своего (первого, самого старшего на смене) отряда и с интересными для него со второго и третьего. Мальчишка был наслышан о лагере лишь в положительном смысле, как и о смене в общем, так что в первой половине дня он познакомился с двумя своими вожатыми, которые оповестили о третьем, что должен был подъехать буквально к полднику, и с территорией. Антон успел заныкаться за каким-то корпусом, где не было камер, вместе с Димкой и наполнить свои лёгкие вредной пакостью. Да-да, курение вредит и всё в этом роде, но что теперь сделаешь. Девчонки с отряда посмеивались, то и дело поглядывая на Шастуна и перешёптываясь, на что Антону приходилось закатывать глаза и, поправляя чёлку, мило улыбаться, понимая, что он в который раз смог произвести отличное впечаталение. Даже слишком отличное, потому как весьма симпатичная шатенка даже подмигнула ему, на что зеленоглазый подмигнул в ответ. Ох уж этот летний лагерный флирт. После полдника отряд собрался на веранде, когда забавная и очень приятная в общении вожатая Даша (парень уже успел пообщаться с ней и обсудить пару лагерных моментов, да и жизненных в общем) рассказывала о предстоящем вечернем деле, на которое нужно представить визитку от отряда. — Вы же понимаете, что нам нужно показать всю мощь самого старшего отряда, — брюнетка произнесла последние пару слов на чуть повышенном тоне и с широченной улыбкой, на что все закричали дружное "уо-о-оу!" и сделали довольные лица, понимая, что нужно дать понять остальным свои намерения. — Поднимаешь боевой дух наших засранцев? Все повернули головы на приятный мужской, слегка пониженный голос, что сейчас звучал с усмешкой. Даша тут же взвизгнула и, аккуратно пролезая через ноги детей, побежала к парню, что сейчас стоял на пороге веранды корпуса, где они проживали. Антон обомлел. Чёрные зауженные у щиколоток джинсы были подвёрнуты, на ногах модные кроссовки по типу тех, которые покупают избалованным деткам за кругленькую сумму, лёгкая белая футболка с надписью "No light without darkness", что была заключена в квадрат и обычная рубашка поверх и чёрные очки на тёмной голове. Перед Антоном действительно предстал тот, кем можно любоваться часами. Этот парень был ходячей эстетикой, не иначе. Но так же Шастун думал о том, что парень любит внимание к себе. Брюнет улыбнулся и принял в свои объятья их вожатую, крепко прижимая к себе. — Ещё один модник нашего отряда? — пошутил Антон, и брюнет, выискивая в толпе ребят того, кто это сказал, наконец встретился с парой зелёных глаз, что до сих пор осматривали его с ног до головы. Брюнет не снимал очки, так что Шастун не видел, что его начинали осматривать тоже. Усмешка озарила лицо незнакомца. — Всё верно, шпала, — полетели хихиканья и тихие смешки, — по-совместительству украшение вашего отряда и ваш вожатый. Арсений, для особо любимых мною и приятных для меня просто Арс. — Девочки всполошились, пряча своё смущение, когда парень подмигнул всем и улыбнулся. — Шучу, сорванцы. Для всех Арс. Шастун лишь тихо усмехнулся и когда брюнет снял очки, на долю секунды потерялся. Голубые глаза всё также с интересом изучали его лицо, а на губах появилась усмешка. Зеленоглазый тоже усмехнулся и чуть задрал голову вверх, увидев лёгкую ухмылку. Арсений, значит. Отлично. Посмотрим, из чего ты состоишь.
