Прелестные 17.

      Тринадцатый день. Уже завтра прощальная кругосветка, на которой будут этапы, вроде "напишите, что вы думаете о вожатых; напишите пару слов о смене; оставьте свои ссылки на социальные сети и номера телефонов; напишите прощальные записки в костёр" ну и так далее. Уже завтра нужно будет придумывать прощальные номера и видеть, как плачут девочки из-за своего последнего года пребывания в месте, где всегда хорошо и тебя ничего не волнует две недели. Место, где ты чувствуешь себя, как дома. Мне самому было грустно от осознания того, что в следующем году уже придётся сдавать сессии, париться насчёт своей жизни на новой ступени и думать о работе.       Будущее... настораживало меня? Просто я действительно не готов прощаться со всем тем, что сейчас творится в моей жизни и, получается, не особо готов двигаться дальше. Всё ещё мыслю, как подросток, что любит шалости, делать всякую смешную херню и пытаться хоть как-то принимать самостоятельные решения. Ну, знаете, именно те, о которых мы никогда не скажем родителям, потому что считаем себя "взрослыми" или просто потому, что боимся?.. Боимся услышать от них ругань или самих себя? Каждый подросток имеет свои секреты, о которых он молчит или выплёскивает в своей комнате.       Не раз задумывался о будущем, начиная, наверное, класса с седьмого, перебирая всевозможные варианты того, кем я могу стать и будет ли это действительно интересно для меня. Родители подкидывали парочку вариантов, но некоторые из них я отметал сразу же, как только слышал - они казались мне отвратительными, думал, что ничего из этого не будет по душе. А потом я пробовал заниматься некоторыми вещами, что так или иначе пересекались с вариантами родителей и знаете, поговорка "пока не попробуешь, не узнаешь" и правда работает.       Я сидел на крылечке и просто любовался тишиной места, которое придётся покинуть через два дня. Место, которое навсегда запомнится громким смехом, нарушением правил, порой бессонными ночами, победами и поражениями и... поцелуем.       До сих пор не могу выкинуть это из головы. До сих пор пробирает на мурашки об воспоминаниях того вечера, что перевернул всё с ног на голову. Подумать только, что этот брюнет сделал со мной! Полностью завладел разумом, не даёт даже нормально взглянуть на него - сразу щёки багровеют, а перед глазами сладкие алые губы. Да и Арс тут же улыбаться начинает, а потом и вовсе подмигивает, закусывая нижнюю губу. Он нарочно это делает, точно, не иначе как другого объяснения этим действиям я найти не могу.       От кого: голубоглазое сумасшествие.       0:43       Из-за того, что я думаю о тебе, прослушал половину важных вещей.       Зарываюсь лицом в ладони и внутри меня всё начинает переворачиваться. Тугой узел затянулся внизу живота и тысячи иголок теперь покалывают изнутри. Пытаясь нормально выдохнуть, потираю глаза и смотрю в сторону администрации, где сейчас сидели все вожатые во главе с зам. директором.       Кому: голубоглазое сумасшествие.       0:45       Не могу уснуть.       Проходит пятнадцать минут прежде, чем он выходит из администрации и приходит на крыльцо ко мне, садясь рядом. Аккуратно берёт мою ладонь и чуть переплетает пальцы, смотря в глаза и прислоняясь своим лбом к моему.       — У тебя пальцы холодные, да ещё и нос. Совсем одурел? Сколько ты тут сидишь?       Ничего не отвечаю и снова улыбаюсь и наклоняю голову в правую сторону, потянувшись к губам вожатого, на что он лишь выдыхает и закрывает глаза. Я не рвусь целовать его, мне нравится просто ощущать дыхание на своих губах.       — Иди в кровать, Шаст, ты замерзаешь ещё больше.       Спустя десять минут я всё же оказываюсь в кровати. Но перед этим я около семи минут обнимал брюнета, что сам не смог меня отпустить, и слушал его дыхание, что было где-то в области шеи, а потом ещё две минуты просто молча смотрел в его глаза. Почему так случается - ты влюбляешься за пару дней до конца смены и с каждой минутой у тебя становится намного меньше времени, чтобы просто быть рядом? Не хочу отпускать всё так: лагерь, отряд, воспоминания и моменты с людьми, с которыми, всё же, лет так через пять уже не встретимся нормально, посиделки возле костра и искренние огоньки.

Не хочу, чтобы голубоглазое сумасшествие осталось лишь памятным воспоминанием в голове.

***

      Кругосветка проходила весело. На некоторых этапах мы шутили с вожатыми и смеялись, вспоминая некоторые моменты с репетиций финального шоу, которое мы, кстати, сделали на высшем уровне, уступив всего семь баллов младшему отряду. И ведь знаете, мы даже не расстроились, лишь спокойно выдохнули и спели оду хваления малышам, отчего они радостно смеялись и даже обнимали нас. Мы хоть и трудились, не покладая рук, но всё равно намного больший упор делали на общение, чтобы запомнится друг другу и сплотиться ещё больше.       Один из этапов вёл Арсений, куда мы сейчас и пришли. Брюнет весело поприветствовал нас и попросил усесться за стол, поставив на середину стаканчик с ручками. Я сидел напротив него чуть развалившись, чем ненадолго приковал внимание к себе.       — У меня записки для прощального костра. Приступайте. И я, кстати, тоже напишу, почему бы и нет.       Все принялись старательно выводить свои желания на белых листках, стараясь закрыться от всех, что делал и я. Выводил одно заветное: "хочу, чтобы эта ночь запомнилась надолго", украдкой посматривая на Арса, что сейчас крутил ручку в пальцах и задумчиво смотрел в листок. Подняв голову, пересекаемся взглядами и он ухмыляется, а я старательно делаю вид, что вовсе не пялюсь на него тайком, нет. Но мы оба понимаем, что я вру, потому что не смотреть на него - это, словно пытка, точно так же, как и не касаться и не чувствовать дыхание рядом. Влюблённый придурок. Попов аккуратно сворачивает записку в виде кораблика и ставит на стол, затем переплетая пальцы в замок.       — Так много парочек по лагерю, даже среди младших, а ты почему-то один, Шаст, — весело подмечает брюнет и я поднимаю на него удивлённый взгляд, скривив губы в усмешке. — К тебе же такая очередь из девчонок постоянно стояла.       — У меня уже есть человек, с которым я счастлив, если это можно так назвать, — чуть улыбаюсь, закусив губу и скрещиваю руки на груди, немного съезжая вниз на стуле, создавая вид, что вытягиваю ноги, но на самом деле пинаю под столом вожатого.       — Время для следующего этапа, засранцы, — хохочет парень, и мы тоже со смехом встаём со стульев, а я достаю телефон и быстро набираю сообщение, затем иду за всем отрядом в следующее место, что указано в маршрутном листе.       Кому: голубоглазое сумасшествие.       13:39       Ты придурок. Мне публично нужно было ответить, что моя "парочка" сидит напротив и в течение всей смены строит из себя охуенного короля мира?       Слышу ещё более громкий смех позади себя после отправки сообщения и улыбаюсь.       От кого: голубоглазое сумасшествие.       13:42       Было бы неплохо, не находишь? ;)       п.с. следи за языком.       Вечернее дело прошло с таким огромным количеством слёз, что без труда можно было бы полить этими слезами особо засушливые участки на Земле и наблюдать, как там происходит рассвет и всё нормализуется. И я не насмехаюсь, вовсе нет, у самого в душе неприятно щемит и в голову ударяет осознание, что остаётся пара часов до последнего утра вместе с отрядом. Дальше завтрак, уборка и разъезд. Именно тогда, когда ты хочешь, чтобы время тянулось намного дольше, часы превращаются в минуты и всё происходит гораздо быстрее. Я ненавидел это всем сердцем, каждый раз желая повернуть всё вспять или вовсе остановить это.       Димка старался больше находиться с Катей, и я ни в коем случае не винил его за это, потому как самому хотелось больше находиться рядом с Арсом. Но ведь публично же не покажешь своё отношение к нему, нельзя, должна быть субординация, да и у него свои дела, не хочу слишком сильно доставать его.       Из клуба слишком громко доносилась музыка и крики детей, многие из которых отрывались здесь последний раз. Я же стоял возле клуба с парнями и говорил про КВН, свои занятия в целом и прочем. Они спрашивали моего совета по поводу девушек, а я смешно закатывал глаза и улыбался, отвечая, что просто стоит быть собой. Никогда не пытался быть кем-то другим, никогда не пытался нравиться кому-то специально, обманывать и быть фальшивым в эмоциях, чувствах, действиях, потому как точно знал, что обманывать вечно невозможно. Опыт в общении и отношениях с таким человеком был и я не считаю этот опыт неудачным, он просто показал мне, что такие люди и правда существуют.       Динамичная музыка сменяется на всеми полюбившийся медляк и половина людей, что сейчас были на улице, плавно перемещаются в помещение и мне ничего не остаётся, как просто сесть на лавку и поднять голову к небу. Вдыхаю свежий воздух полной грудью и усмехаюсь, осознавая то, что эта смена была гораздо лучше предыдущих в тысячу раз. И вовсе даже не из-за того, что она последняя, нет. Просто... всё так хорошо вышло, пускай и недолго.

***

      Перевалило за два часа, после вечернего дела я не видел Попова даже на дискотеке. Не знаю, где его сейчас носит, но мне хотя бы на долю секунды хотелось к нему прикоснуться. Пускай в последний раз, пускай всё для него это было очередным романом (даже с ребёнком), но для меня это сейчас имеет действительно большую значимость. Для этого момента в жизни выделена вовсе не одна и даже не две страницы, а целая глава с красочными описаниями, переживаниями, чувствами и ощущениями, что до сих пор отдаются в голове.       Ребята сейчас сидели в комнате девочек с бутылкой коньяка, стараясь быть тихими, однако, это выходило крайне слабо. Я тоже сидел с ними, но думал совершенно о другом. В пластиковом стакане красовалась янтарная жидкость, которую перед этим разбавили колой, и я выпиваю всё это залпом, затем закрывая рот рукой и чуть морщась.       От кого: голубоглазое сумасшествие.       2:17       На крыльце.       Держа в объятьях девочку, с которой мы успели подружиться, отпускаю и ссылаюсь на то, что хочу пойти прогуляться и к другому отряду зайти. Она говорит быть поаккуратнее, но я стремлюсь быстрее выйти из корпуса на крыльцо.       Сейчас Арс стоит ко мне спиной, держа руки в карманах и я, едва слышно подойдя сзади, обнимаю его за талию, утыкаясь носом в макушку. Ты пахнешь, как любовь. Сладко, с щепоткой боли.       — Пил? — Попов поворачивается ко мне лицом, но я всё ещё держу его в своей хватке, слегка приоткрыв рот. Отрицательно мотаю головой, на что вожатый закатывает глаза. — Врун останется без поцелуя.       Успеваю поймать его губы и закусить нижнюю прежде, чем он собирался меня оттолкнуть. Не получится. Дай мне насладиться тобой.       Мы лежим в его комнате, которую голубоглазый перед этим закрыл на замок, аргументировав это тем, что Серёжа всё равно не вернётся сегодня ночевать, поскольку они все пьют у Олега, так что мы спокойно можем остаться здесь, если я сам этого хочу. На эту реплику я лишь сильнее прижался к нему, уткнувшись в шею носом и оставив на ней влажный поцелуй, от которого вожатый лишь выдохнул, перебирая мои волосы. Наши ноги переплетены меж собой, и я чувствую себя слишком спокойно.

Ты стал для меня чем-то важным. Словно кусок от пазла, который я искал все семнадцать лет. Стал тем, к кому хочется бежать по первому зову. Стал тем, чей запах будет мерещиться даже сквозь года. Ты - теперь особенно важная часть меня.

      — Что-то случилось? — шёпот Арса выводит меня из мыслей и я поднимаю голову на него, устремив взгляд точно в глаза.       — Много думаю... из-за мыслей постоянно впадаю в непонятное состояние грусти.       — Сейчас я лежу с человеком, от которого с самого начала начал сходить с ума, без всяких шуток. Ты слишком солнечный для этого мира, Антон. И ты не должен быть грустным, понимаешь?       Закрываю глаза и опускаю голову вниз, вновь стараясь зарыться носом в шею, но голубоглазый поднимает голову за подбородок и старается разглядеть во мне что-то, но что конкретно мне не понятно.       — Ты нравишься мне, понимаешь? Перестань думать, просто поцелуй меня.       И он касается моих губ, а сердце начинает предательски быстро биться. По коже вновь и вновь бежит табун мурашек, а в голове взрываются сотни тысяч фейерверков. Я никогда бы не поверил, что такое бывает наяву. Да, отношения были, но я правда не испытывал таких эмоций никогда в жизни. И мне кажется, что я начинаю сходить с ума.       — Я знаю, завтра все разъедутся, забудут друг друга и всё такое, но, пожалуйста, я хочу, чтобы ты просто был рядом. Ты - не очередная лагерная любовь, что прекращается после окончания смены. Ты - нечто большее, что заседает надолго в душе и отдаётся теплом в районе груди. Ты именно то, отчего мне сейчас радостно и грустно одновременно. Грустно не из-за чего-то плохо, нет. Это добрая грусть.       Я всегда буду помнить человека, что подарил невероятную бурю чувств, от которых кружится голова. И я буду рядом ровно до того момента, пока ты сам не захочешь это прекратить.       Мои прелестные семнадцать подарили тебя. Человека, что теперь всегда будет ассоциироваться с летом.