Черная полоса или все же белая?

В душе Марк провел добрых сорок минут, большую часть времени просто плеская водой в разные стороны и горланя любимые песни. И не для себя, между прочим, старался, а для Кира. Но какого же было его удивление, когда, выйдя наконец из ванны, он узрел прелестную картину: Кирилл совершенно спокойно развалился поперек кровати и сладко спал. — Ну и нагло-о-о-сть! — протянул Марк, огорченный, что его концерт никто не оценил и сейчас не встречает уже привычным, взбешенным взглядом зеленых глаз, которые от злости темнели и пугали своим блеском. Точнее, пугали бы, если б у Марка было чувство самосохранения. Но его не было, по крайней мере, судя по маниакальному желанию вывести Кира из себя. Как первоклассник, который в попытке привлечь внимание дергает девчонку за косички. Но осознание этого Марку не помогало, собственно говоря, во время самого процесса он ничего не осознавал и вообще плохо соображал, преследуя цель довести Кира до белого каления. Пару минут посверлив спящего взглядом и поняв, что он от этого не проснется, Марк снова улыбнулся и полез в свой рюкзак. Где же? Где же? Где же… Вот! Из одного кармана он вытянул красный маркер и на носочках, будто персонаж мультфильма, который решил нашкодить, подкрался к кровати… *** — МАРК! МАРК, УБЛЮДОК! Крики слышал, кажется, весь отель. Но Киру было на это наплевать. Он метался по гостиничному номеру, пытаясь поймать сонного Марка, который, несмотря на заспанность, разве что по потолку не бегал. А причина спектакля проста. Кир, спавший обычно очень чутко, слишком вымотался, как физически, так и морально. Потому забылся крепким сном до утра следующего дня, а когда проснулся и пошел умываться, обнаружил у себя на лбу орнамент, идентичный тому, что на покрывале. Маленькие сердечки, украшавшие верхнюю часть лица, разве что по цвету отличались, будучи красными, а не розовыми. Но Кир старания Марка не оценил, вместо благодарности швыряя в него всем, что только под руку попадется. — Кир, да успокойся уже, хватит, я устал, правда, — взмолился Марк. Его действительно мучила одышка. Да еще и спина побаливала от меткого попадания пультом. Правда, меткое оно было только на взгляд Марка, а вот Кир остался недоволен, ибо целился в блондинистую голову. — Кир, ну серьезно, чего ты так кипятишься, смой и все! — проорал Марк, перелезая через кровать, но запнулся и почувствовал, как в следующий миг его хватают за ногу и резко тянут назад. — Я смыть пытался полчаса! А толку ноль! Разве что на тон светлее стало! — злобно выкрикнул Кир, прижимая Марка к матрацу и смыкая пальцы на его шее. — Ты меня, падла, за эти два дня достал так, как еще никому не удавалось! — С дебютом! — прохрипел Марк, пытаясь разжать чужие пальцы, а поняв, что сделать это не получается, немного запаниковал — попадавшего в легкие воздуха становилось все меньше. — Я знаю, чем смыть, отпусти только! — Марк в очередной раз извернулся, наконец получая свободу. — Идиота кусок, я чуть не задохнулся! — повысил он голос, откашливаясь и отодвигаясь подальше. — Если бы ты не сказал, что знаешь, как это убрать, то было бы не чуть! — угрожающе произнес Кирилл, — Так, и? — Подожди минуту… — Марк слез с кровати и, обиженно зыркнув, потопал в сторону ванны. А как только достиг двери и переступил через порог, злобно выкрикнул: — Стереть очень просто… СКАЛЬП СНИМИ!!! — фразу сопровождал стук захлопываемой двери и щелканье замка. — Долго ты там не просидишь! Есть захочешь — выйдешь! Кир был не в духе с самого утра, когда проснувшись, несколько минут пытался выпутаться из-под чужих конечностей, недоумевая, как только в таком положении всю ночь продрых. А после, не успев толком развеять раздражение, увидел творчество Марка. Тогда-то и сорвался окончательно, вымещая весь негатив, что успел скопиться за двое суток. А может, и больше, если учесть, что Кир редко позволял себе вот так показывать эмоции. — Ты тоже есть захочешь и свалишь! Марк, стоя перед зеркалом, прижимал к шее полотенце, смоченное холодной водой, хотя понимал, что это ничем не поможет. Кожа у него была слишком нежная — уже сейчас отпечатки пальцев приобретали фиолетовый оттенок. Потому обида не знала предела, брови хмуро сходились на переносице, а губы походили на тонкую полоску. Марк обдумывал план мести, отвлекаясь лишь на крики из комнаты. — Ради того, чтобы тебя придушить, я сяду на диету! — обещал Кир.

***

Часы показывали два часа пополудни, Кир с Марком все так же сидели на своих местах. После последней фразы Кира не прозвучало ни слова. В номере после всех криков и ругани настало затишье, последует ли буря — пока не ясно. Желудки обоих еще с одиннадцати утра возмущенно бурчали, а последний час и вовсе устраивали концерты, требуя кормежки. Но на них не обращали внимание, по крайней мере, пытались. Еще около часа ничего не менялось, а после не выдержал Кирилл. Так как, в отличие от Марка, не имел доступа ни к воде, ни к туалету. — Ладно, фиг с тобой! — достаточно громко произнес он, поднимаясь со своего наблюдательного поста и потягиваясь. — Сдаешься?! — Я сейчас не поленюсь и дверь кроватью подопру, а сам свалю на пляж! — предупредил Кир, обходя постель и роясь в своей сумке. — Ладно… — недовольно буркнул Марк. — Проигран бой, но не проиграна война! Замок на двери щелкнул, и Марк высунул голову в комнату, опасливо наблюдая за Киром. Но поняв, что тот действительно сменил гнев на милость, полностью вылез из уборной, тем не менее, останавливаясь у самого входа и оглядывая обидчика с ног до головы. Тот, впрочем, делал то же самое, обдумывая еще раз возможность все же прибить это недоразумение. Спустя полчаса ребята в одних шортах топали в сторону пляжа. У одного на голове была повязана бандана, натянутая до самых бровей, второй же красовался платком, намотанным на шею. Взгляды их время от времени стреляли в сторону «обидчика», и уголки губ обоих каждый раз подрагивали в улыбке. — Если серьезно, ты знаешь как это смыть? — прервал тишину Кир, не поворачивая головы. — Скажу, как синяки сойдут! — мстительно ответил тот, поправляя съехавшую ткань на шее. — Еще расплачься! — Кто бы говорил! Отвечать на это Кир уже не стал, фыркнул только, решив, что бесполезно и легче действительно скальп снять. — Можно ацетоном попробовать, — пробормотал Марк через пару минут, приметив впереди аптеку. — Подожди, схожу куплю. Кир проводил его до входа, но заходить не стал. Там обычно запах лекарств с ног сбивает, так что лучше свежим воздухом подышать. К тому же долго ждать не пришлось. — Ну все, пойдем, — Марк спустился с порога аптеки, демонстрируя Киру упаковку ватных дисков и бутылочку ацетона. Оказавшись на пляже, они приметили пару свободных мест на лежаках. И поспешили к ним. Марк ложиться не спешил. Расстелив полотенце, повернулся в сторону палаток с напитками и разными вкусностями, от мороженого до чебуреков. — Тебе воды взять? — поинтересовался, оглядываясь на Кира. — Колы, — коротко бросил тот в ответ, занятый распаковкой ваты. Минут через пять, когда Марк вернулся к своему месту, Кирилл уже усиленно тер лоб ацетоном, периодически оглядывая диск, который постепенно окрашивался красным. — Может, помочь? — предложил Марк, протягивая картонный стакан колы с трубочкой. — Не надо, сам справлюсь. — Как хочешь, но ты половину пропускаешь, а другую половину размазываешь, — пожал плечами Марк, не собираясь настаивать. Кир поджал губы и поднял на Марка тяжелый взгляд, будто тот был повинен во всех смертных грехах. — Не хочешь — не надо… — Марк поднял руки, мол, сдается и только хотел опуститься на свой лежак, как его остановили. — Ладно, давай, стирай свои творения! — буркнул Кирилл, протягивая принадлежности для сего нелегкого дела. После взял стаканчик, сделал несколько больших глотков газировки, опустошая его на одну треть, и растянулся на лежаке. Марк, взяв диски и жидкость, пристроился на подлокотнике, скинув предварительно конечность Кира, и, чуть наклонившись, принялся оттирать многострадальный лоб, наблюдая, как черты лица постепенно разглаживаются, а тело расслабляется. Минут через двадцать, когда Марк закончил свою работу, Кир сладко спал. Марк, не скрывая злой усмешки, подвинул зонтик ближе к своему лежаку. После чего еще раз окинул спящего под палящими лучами мстительным взглядом и направился к воде, предварительно достав из кармана шорт упаковку снотворного и бросая ее на свое место.