Черная полоса или все же белая?

— Марк, подъем! — раздалось где-то в районе макушки. Но он лишь пробурчал что-то невразумительное и закопошился, пытаясь спрятать лицо от солнечных лучей, что проникали в комнату и даже через сомкнутые веки казались слишком яркими. — Я сказал вставать, а не пытаться во мне дырку пробурить, — произнес Кир и, отодвинувшись от Марка, который упирался лбом ему в ребра, начал сползать с кровати. Сделать это оказалось не так просто. Марк, в отличие от Кира, спал очень беспокойно и за несколько часов умудрился запутаться в простыне сам, да еще и Кира запеленать. Собственно, потому Кирилл и пытался его разбудить, уже неоднократно. Но все попытки оказались тщетны, включая последнюю, когда Кир самостоятельно попытался выбраться из пут. — Да встань, твою мать! — не выдержав, он повысил голос и рванулся изо всех сил. Ткань пробежалась по обожженной коже, как стадо слонов, вызывая непередаваемую гамму ощущений. После обезболивающего и охладительных процедур стало намного легче, но слишком сильные прикосновения к телу все еще приносили боль. Не отличающийся дальновидностью Кир поморщился и замер на несколько секунд, приходя в себя, а после сделал глубокий вдох, ибо дыхание до этого сперло. — Обязательно так орать? Марк вновь завозился, в итоге таки разлепляя веки и сонно косясь на Кирилла. — Мне в туалет надо! Я уже час терплю! — Так иди! Или тебе подержать помочь? — Ты простынь придавил, я не могу встать. — Блин, я говорил ночью, чтобы ты не дергался! — недовольно пробурчал Марк, попытавшись пошевелить конечностями, но получалось плохо. — Видишь, что наделал? Теперь хрен выберешься! От такой наглости глаза Кира поползли на лоб, притом умудряясь излучать недобрый взгляд. Только вот Марку на это было плевать — он все же смог частично освободиться и теперь пытался вытянуть ноги. — Черт, вот как так можно? Ощущение, что нас положили и как детей запеленали. Обалдеть. Чтобы я еще раз тебе помогал… — Чтобы не пришлось помогать, нужно просто не пакостить! Задолбавшись наблюдать, как Марк возится, Кир вновь рванул за простынь. Правда на этот раз себе вреда не причиняя, так как ткань уже не так плотно прилегала к телу. Но Марка не слабо так крутануло на месте, и он, не удержавшись, шмякнулся на пол. — Ну ты идиот! — раздалось где-то снизу, после у края постели замаячила блондинистая макушка, а следом Кир почувствовал на себе злобный взгляд. Выпад он проигнорировал и, наконец отбросив простынь в сторону, начал подниматься с кровати, краем глаза замечая, как Марк подскочил с пола и метнулся в сторону уборной, запираясь там. — Я тебя трогать не собирался, вылезай. — Я знаю, что не собирался, — послышалось из-за двери. — Марк, серьезно, выходи. — Не-а, час терпел, значит, еще потерпишь! — с издевкой в голосе крикнул Марк, включая воду и собираясь принимать душ. Потоптавшись пару минут возле входа под очередные завывания Марка, Кир развернулся было назад к кровати, но тут обратил свое внимание на дверь. А именно на ручку — ту ее часть, куда обычно вставляется ключ. Хотя замочной скважины там не наблюдалось, поверхность все же была не гладкая, а имела небольшую выемку, будто специально. Метнувшись к своей сумке, Кирилл достал ключи и, довольно осмотрев тонкий стержень, вернулся обратно. Пристроив ключ в выемку, осторожно провернул. Тем самым поворачивая защелку с той стороны. А дальше с победным кличем влетел в уборную, первым делом замечая обалдевшие глаза Марка, замершего с душем, который до сего момента использовал как микрофон. — КАКОГО?! — кое-как справившись с шоком, Марк уставился на Кира с негодованием, которое, впрочем, медленно, но неумолимо сменялось смущением. Руки сами собой опустились вниз, прикрывая самое дорогое. — Ты совсем идиот? — добавил он, краснея и не зная куда себя деть. Кир, в свою очередь, тоже понял, что победа победой, но ситуация, в которой он сейчас оказался, стала неловкой. — Меньше выделываться будешь! — он постарался выглядеть невозмутимым. Пожав плечами и наконец перестав пялиться на Марка, шагнул к туалету, приспуская резинку трусов. — Подождать так сложно, пока выйду? — Представь, что ты в общественном туалете! Или ты и там говоришь, чтобы подождали? — с усмешкой ответил Кир, издавая стон облегчения. — Дело в том, что это не общественный туалет! — Марк, примени фантазию, и все будет замечательно! — Нормально, вообще… Ты, может, и душ со мной вместе примешь? — Заметь! Ты сам предложил! — смыв за собой, Кир спокойно повернулся и сделал пару шагов по направлению к ванне. — Ты… — голубые глаза Марка расширились еще больше, и он неосознанно отшатнулся, упираясь спиной в холодную стену. — Видел бы ты сейчас свое лицо! — Кирилл засмеялся и, согнувшись, оперся на раковину. Пожалуй, это выражение со смесью смущения, страха и удивления он запомнит надолго. — Сука! — поняв, что над ним откровенно издевались, Марк разозлился и, крутанув вентиль крана с синей отметкой, развернул душ в сторону Кирилла: — Охладись! Ледяные струи тут же окатили Кира с ног до головы. Но тот хоть и дернулся, смеяться не переставал. Держась руками за живот, изо всех сил пытался уклониться от холодной воды, пока не поскользнулся на мокром полу и, взмахнув в воздухе руками, не шмякнулся на спину, прикладываясь затылком о плитку. Напор в тот же миг уменьшился, а душ был брошен на дно ванны, из которой Марк выпрыгнул . — Эй, ты живой? — тихо спросил, с испугом смотря на неподвижного Кира. — Я почти уверен, что выражение лица у тебя сейчас такое же эпичное, как до этого. — Блин, лучше бы убился! — фыркнул Марк, наблюдая, как веки лежачего поднимаются и на него направляется взгляд зеленых глаз с теми самыми искорками, что он заметил при их первой встрече, шесть лет назад. — Не дождешься! — усмехнулся Кир, собирая свои конечности в кучу и поднимаясь с пола. — Ладно, давай быстрее купайся, я тоже хочу ополоснуться, и пойдем на пляж. Так как вчера из-за некоторых я все пропустил!