Черная полоса или все же белая?

      Одна минута, две, три. Поцелуй начал затягиваться, становясь более напористым и страстным. Руки Марка, которыми он сначала уперся в грудь Кира в попытке оттолкнуть, сейчас лежали у того на плечах, наоборот, притягивая ближе.       В голове блондина окончательно помутилось. Тот факт, что он целует парня, был уже совсем не важен. Эта мысль отошла на второй план, уступая место безумному желанию. Потому он и отвечал с таким рвением, прикусывая губы Кира, а после мимолетно проводя по ним языком, чередуя нежную ласку с яростной страстью.       Тонкие пальцы Марка, блуждавшие по чужим плечам, плавно перешли к шее и, слабо царапнув короткими ногтями горячую кожу, последовали выше, зарываясь в гладкие темные волосы и сжимая короткие прядки, слегка их оттягивая. Что незамедлительно вызвало у брюнета тихий стон.       Время для этих двоих потеряло счет. Никто из них толком не мог сказать, сколько они стоят вот так рядом, поглощенные друг другом.       Секунды то растягивались, то, наоборот, растворялись с безумной скоростью. И время сейчас исчислялось исключительно в быстрых ударах сердца и глубоких вдохах, которые они успевали сделать в кратких перерывах, пока их губы вновь не соединялись. И неизвестно, сколько бы это еще длилось, если бы музыка не сменилась. Резко перетекая с медленного ритма, в привычный клубный.       Хотя сам звук был не важен для парней, но вот другие, не поглощенные ничем посетители, вновь начали быстро двигаться. Причем уже даже не танцевать, а просто прыгать и дергаться в каком-то подобии танцев. И вот один из таких людей, находясь в нетрезвом состоянии, при очередном прыжке и махании конечностями налетел на Марка, толкая того в спину.       От сего толчка блондин, естественно, подался вперед, от неожиданности особенно сильно прикусывая губу Кира и неприятно стукаясь своими зубами об его. Голубые глаза в тот же момент широко раскрылись. Мозг пытался осознать, что происходит, и подстроиться под реальность, которая то резала окружность яркими вспышками, то вновь темнела из-за световых эффектов. И как только все более или менее пришло в норму, взгляд Марка уловил перед собой такие же широко распахнутые зеленые глаза. А уже в следующий миг он почувствовал новый толчок, только теперь уже не со спины и более мощный.       Еще не до конца пришедший в себя блондин не устоял на ногах и, сделав назад пару неуклюжих шагов, шмякнулся на пятую точку, чувствуя резкую боль в копчике, а следом еще более сильную на скуле от удара кулаком.       Прижав ладонь к лицу и пытаясь придти в себя от произошедшего, Марк поднял глаза и сфокусировал взгляд на парне, что стоял между его ног и зло смотрел сверху вниз, с занесенной рукой для очередного удара, которого, впрочем, так и не последовало. Еще примерно полминуты Кир сверлил голубоглазого взглядом, а после, резко развернувшись, пошел прочь, скрываясь в толпе и успев перед выходом заглянуть в сторону бара, чтобы добавить к уже выпитому еще пару рюмок текилы.       От произошедшего в голове его немного прояснилось, что было весьма некстати. Потому брюнет и решил исправить сей момент, вернув телу былую расслабленность, а мозгу туманность. Думать о том, что случилось, совсем не хотелось. Больше всего Кир нуждался в забытье. Чтобы ни одной лишней мысли не заскочило. Просто напиться до беспамятства и отключиться. Не важно где, не важно с кем, главное — просто не думать, не вспоминать, не прокручивать те несколько минут в голове, заводясь еще сильнее от полученных ощущений. Но как это сделать, когда от пережитого до сих пор стоит?       Складывалось такое впечатление, что после того, как парень понял, кого целует, возбуждение не просто не спало, а, наоборот, усилилось, приправленное некой перчинкой и шоком. Кровь в венах не просто вскипела, она бурлила, требуя продолжения. И тут было два варианта: либо хорошая драка, либо хороший секс. Но увы, что первый, что второй вариант Кириллу сейчас не подходили. Потому что ударить он Марка попробовал, но, увидев после искру боли и какой-то потерянности в его глазах, продолжать резко расхотелось.       И теперь, раздираемый на части собственными мыслями и желаниями, Кир, расплатившись по счету за себя и за блондина, поспешил к выходу, чтобы глотнуть свежего воздуха.       Он не понимал, как вообще это все произошло. Он хорошо помнил, что танцевал с девушкой, милой и красивой. Он хорошо запомнил светлые волосы и красивые, немного припухлые губы, голубые… Нет. Стоп!       Вырвавшись на улицу, брюнет отчаянно тряхнул головой. Понимая, что глаза у нее были не голубые! А какие-то темные, да и волосы отличались, потому что цвет не натуральный! И губы ее были не такими уж и привлекательными. Это все относилось к Марку. Именно его шевелюра была такого удивительного белого цвета, без капли рыжинки или серой нотки. Да и на ощупь, волосы были безумно мягкими, как и губы… Черт!       Кир от этих мыслей дернулся и, запустив руку в волосы, дернул себя за короткие пряди, пытаясь таким образом привести мысли в порядок, но стало только хуже. Разум подкинул еще парочку воспоминаний из недавнего прошлого, от которых по телу пробежали мурашки.       Оглядевшись по сторонам, брюнет, борясь с собственным телом, поспешил в сторону гостиницы, начиная задумываться о том, что в алкоголь ему что-то подмешали.       Хм, а может вернуться? Найти все-таки ту девушку, как ее там звали? Света? Маша? Оля? Черт! Как он мог забыть, с такой феноменальной памятью на имена? Хотя, что тут удивляться? После такого-то события удивительно, что он вообще помнил что-либо, кроме того поцелуя, который был просто крышесносным.       Не думать, не думать, не думать! Как мантру повторял брюнет, идя по набережной и чуть прихрамывая, ибо шагать со стояком было весьма неудобно. Плотная ткань джинсов слишком сильно давила на стратегически важное место и, что самое поганое, Кир ничего не мог с этим поделать.       Мда уж, видимо, воздержание в пару недель давало о себе знать! Правда вот, исправить это сейчас не выйдет, потому что возвращаться обратно в клуб настроя не было, а встретить кого-то по дороге… В общем, без вариантов!       Добравшись наконец до гостиницы и мечтая больше всего о душе и разрядке, Кир пронесся через холл и, поднявшись по лестнице, при том придерживаясь за перила, направился прямо по коридору.       Добавка в виде текилы дала наконец о себе знать, и разум вновь поплыл. Собственно, как и тело, потерявшее координацию. Потому до заветной двери брюнет добирался пошатываясь и придерживаясь за стены. А у самого номера притормозил, заметив сидевшего на полу блондина, подтянувшего к себе колени и положившего на них подбородок. — Марк?       От звука своего имени голубоглазый дернулся и поднял на Кира удивленный взгляд. Правда, отвечать ничего не стал. Потому первому пришлось вновь задать вопрос: — Ты чего здесь сидишь? — Я думал, ты в номере. — И?       Блондин тяжело вздохнул и, повернув голову к Кириллу, убрал с лица волосы, привычно заправляя пряди за ухо. — В общем-то… Я решил немного переждать, пока ты перебесишься, потому что боялся, что ты меня реально удушишь во сне подушкой, — произнес Марк, демонстрируя вспухшую скулу со счесанной кожей. — Если бы я не перебесился, убил бы тебя еще там.       Окинув взглядом дело рук своих, а точнее кулака, брюнет слегка поморщился и, обойдя парня, наконец открыл дверь и вошел в номер, чтобы через несколько секунд вновь высунуться в коридор. — Ты ночевать здесь собрался? — Нет, голова кружится, я не могу нормально встать, уже пробовал, — пробубнил себе под нос Марк. — Пить меньше надо было и к мужику не лезть! — недовольно заявил Кир, все же протягивая руку страдальцу, второй же придерживаясь за дверной косяк, чтобы самому не завалиться. — Вообще-то, я к тебе не лез! Ты сам меня поцеловал! Я еще с самого начала сказал, что ты чертов извращенец! — взвился блондин, при этом от помощи не отказываясь, и, хватаясь за чужую ладонь, поднялся на ноги. Тут же прикрывая глаза, в которых потемнело и заплясали разноцветные круги. — Я?! — брюнет еле сдержал порыв, чтобы толкнуть и так еле стоящего на ногах Марка. Но в последний момент передумал, прокручивая в голове тот миг.       Хоть Кир и был в очень плачевном состоянии, но пробелами в памяти страдал очень редко и отчет своим действиям всегда отдавал. Хотя иногда действия эти и были весьма экстравагантными, на которые в трезвом состоянии парень бы не решился. Потому сейчас, воскрешая в памяти тот злосчастный поцелуй, он понял, что действительно сам являлся инициатором, только вот он же не думал, что вместо девушки, каким-то образом в его досягаемости окажется Марк! — Я танцевал с… девушкой! — Кир вновь не смог вспомнить имя блондинки, потому сделал небольшую паузу, после которой продолжил. — И целовал я тоже ее! Точнее, я так думал, пока глаза не открыл! И я сильно сомневаюсь, что ты, так же как и я, не видел, кто перед тобой!       Громкое возмущение брюнета сопровождалось хлопком двери, которой он стукнул, заходя с Марком в номер, сразу же отпуская того и делая пару шатких шагов в сторону. — Вообще-то, не видел! Я спиной к тебе стоял! — огрызнулся парень, хватаясь за стену, когда точка опоры в виде Кира исчезла. После же кое-как добрался до своей кровати и завалился на нее. — И часто ты к мужикам жопой поворачиваешься?       Кирилл вновь начал злиться, заводясь на ровном месте и чувствуя, как желание убить парня возвращается. — Иди нахуй! — Марк от сих слов тоже взбесился, но при этом еще и покраснел. Ибо в одном Кир был прав. В отличии от него, парень действительно видел, кто его целует. И нормального оправдания он сочинить не мог. Тем более сейчас, когда разум был не в состоянии придумать хорошую отговорку. Из-за этого голубоглазый злился еще сильнее и в этот миг он, как никогда, хотел использовать свои навыки борьбы.       Обычно Марк старался избежать решения проблемы кулаками, но в этот момент все же поговорка «лучшая защита — это нападение» пришлась очень кстати. — О нет! Это по твоей части! — повысил голос брюнет. С каждой секундой понимая, что злость затмевает и так не чистый разум. Он в принципе следовал той же тактике, что и Марк, решив отбросить в сторону оправдания и перейти к обвинениям. Хотя, если задуматься, никто из них виноват не был.       Ребята ведь не могли подумать о том, что мысль о спаивании друг друга придет в головы им обоим, и, что самое главное, они не обладали экстрасенсорными способностями, чтобы предвидеть то, чем все это закончится. В итоге все получилось по известной всем схеме: «хотел как лучше, а получилось как всегда».       Правда, как всегда, больше получилось у Кира, который в прошлом был постоянно в самом эпицентре драк и разборок, причем выступал в основном агрессором. Марк же, напротив, по детству оказывающийся в тех же драках, обычно собирал тумаки, пока наконец в его жизни не возник человек, который помог и вселил уверенность. И вот, именно на этого человека блондин сейчас кинулся с кулаками, игнорируя свое состояние и держась лишь засчет ярости, которая будоражила кровь и не давала одуматься.       Первый удар прошел по касательной, но все же Марк успел зацепить брюнета, который попытался увернуться и вместо разбитого носа заработал рассеченную бровь. Координация сейчас была ни к черту, так что от удара парень пошатнулся, чуть ли не падая, но каким-то чудом все же удерживаясь на ногах, и сразу же отвечая ударом под дых.       В отличие от Кира, Марк увернуться не успел, он, собственно, даже не уследил за движением брюнета, только успевая почувствовать боль в костяшках пальцев, а уже в следующий миг из его легких вышибло весь воздух. От этого блондин тут же согнулся пополам, понимая, что от столь резкого движения все перед глазами начинает кружиться с удвоенной силой. А последнее, за что зацепился его взгляд, было чужое колено, слишком быстро приближающееся к лицу.       Избежать прямого удара скорее всего помог адреналин и большое нежелание ходить с разбитым носом. Потому Марк в самый последний момент рванул в сторону, не рассчитывая при этом скорость и чувствуя, что от сего движения он просто напросто начинает заваливаться в сторону. Единственной поддержкой в этот момент мог стать только Кир, который в общем-то промазав ногой, так же потерял равновесие. А вцепившийся в край его футболки Марк лишь помог придти к сближению с полом.       На этом, правда, дело не закончилось. Успокаиваться парни не захотели, продолжая драку уже на полу, хотя дракой назвать это сложно, ибо большее количество ударов приходилось терпеть ковролину, чем самим ребятам, хотя друг друга они тоже помяли знатно.       В итоге парни все же выдохлись и, раскинувшись двумя звездочками, пытались придти в себя и привести в порядок дыхание и участившееся сердцебиение. — У нас в номере аптечка есть? Ты мне бровь разбил, — произнес брюнет, глупо посмеиваясь и чувствуя, что весь негатив и злость ушли. — Не знаю, может, где-то в ванной и есть. Это тебе месть за мою скулу. Ты понимаешь, какую красоту испортил? Я вообще не помню, когда мне последний раз в морду давали. Даже уже и забыл, что это может быть больно… — Ничего страшного, тебе полезно. И, кстати, ты мне так и не разъяснил, каким образом ты оказался на месте той бабы? — Да как, как? Скучно мне стало, а ты там, смотрю, занят сильно. А кого мне еще получилось бы вывести из себя безнаказанно? Вот я и подошел. Шепнул пару словечек этой курице, думал, она тебе скандал закатит! Вот там бы веселье началось, а эта дура фыркнула да ушла! Я даже растерялся сначала. Первый раз меня так жестко обломали, и пока я стоял тупил, ты, блин… того! — Я, блин, того! — передразнил брюнет, начиная глупо хихикать. — А оттолкнуть не судьба? — Да я вообще-то пытался! А потом… — Что потом? — Кир резко перестал смеяться, поворачивая голову к Марку, который лежал рядом на полу. — А потом не знаю. Коктейли их какие-то странные. Вроде же просил самый легкий, а мозг отшибло будто я опять с тобой коньяк пил, — ответил Марк, так же поворачиваясь и смотря на Кира, который на последней фразе скорчил уж слишком невинную моську. — Если бы я знал, чем все кончится, то коктейли твои остались бы легкими.       Нахмурив брови, голубоглазый прищурился, осмысливая новую информацию, а после начиная хихикать, как до этого делал Кир. — Я так понимаю, ты тоже решил не изобретать велосипед и остановил выбор на водке? — Ага… Стоп, в смысле «тоже? — В прямом! Ты думал, тебя от пива так вставило? — Марк, я тебя убью! — Пф! Давай, попробуй! Следующий раунд! Погоди только, у меня второе дыхание откроется, и можешь начинать! — Господи, за что мне это все?! — За все твои грехи, сын мой! — фыркнул парень, начиная смеяться, а после хватаясь за живот. — Бля, ты мне кажись все внутренности отбил! — Если можешь ржать, значит не все! — так же, посмеиваясь и держась за ребра, произнес Кир. После чего наконец успокоился и, перевернувшись на живот, начал подниматься с пола, сначала вставая на четвереньки, а после пытаясь таки привести тело в вертикальное положение.       Получилось это не сразу. После нескольких неудачных попыток и дикого смеха блондина, наблюдающего за этим представлением, Кир решил больше не мучиться и просто дополз до кровати, а затем, оперевшись на нее, таки поднялся на ноги. — Так, ладно, с меня на сегодня хватит, так что я купаться и спать, — оповестил он Марка и скрылся за дверью ванны.       Блондин же продолжил валяться на полу, пока Кир не вернулся, после же, кое-как оторвав свою тушку от ковролина, матерясь и шатаясь, добрел до ванны.       В этот раз обошлось без пения. Ибо сил и желания устраивать концерты уже не осталось. Потому, быстро обмывшись под душем, голубоглазый натянул чистые боксеры, захваченные с собой, и вернулся обратно в комнату. — Ты нафига свет выключил, я не вижу ничего! — недовольно пробурчал блондин, успевший клацнуть по выключателю в ванной, понимая, что Кир еще и плотные шторы задернул, чтобы солнце, успевшее подняться над горизонтом, не мешало спать.       Но ответа на свой вопрос Марк не получил, так что пришлось до своей кровати добираться по памяти. И какого же было его удивление, когда плюхнувшись на мягкую кровать, Марк почувствовал не поверхность матраца, а чужое тело. — Какого хрена?! — Мне было лень выкидывать твои шмотки в окно, как я обещал перед выходом. Так что давай, вали на ту кровать! — недовольно пробурчал брюнет, пытаясь спихнуть с себя голубоглазого. — Да ты издеваешься! Не мог их на пол скинуть? — Вот иди и скидывай, а мне шевелиться в падлу. — Это моя кровать! — Судя по количеству вещей, твое место в другой стороне! — Здесь был мой рюкзак! — привел Марк последний аргумент. — Вот он как раз таки на полу! — Твоя наглость не знает границ! — возмутился парень, сказать которому больше было нечего, а желания убирать заваленную постель и вовсе не наблюдалось, так что решив, что одной ночью больше, одной меньше, улегся с краю, дергая на себя простынь. — И что ты делаешь?! — Спать ложусь! Не тебе одному лень двигаться! — Я тебя сейчас спихну отсюда! — Кира не сильно прельщала перспектива вновь спать с Марком, который и на двуспальной то кровати все свои конечности складывал на него, а чего ждать на полуторке, и думать не хотелось. — Если что-то не устраивает, ты знаешь, куда свалить! — заявил голубоглазый, при этом выбираясь из-под простыни и пытаясь перелезть через брюнета. — Что ты творишь?! — К стенке лезу, чтобы не спихнул, сложно догадаться?! — О Господи… Быстрее давай, хватит на мне ерзать! — А что такое, боишься возбудиться? — блондин решил, видимо, еще раз испытать судьбу, потому завис над брюнетом, пытаясь оставаться серьезно-саркастичным и не начать опять посмеиваться. Ибо даже в темноте Марк чувствовал смущение брюнета. — Ты себя в зеркало давно видел? Чтобы от тебя возбудиться, мне надо выпить лошадиную дозу виагры. И то, мое состояние изменится только благодаря ей. — Правда? В клубе я тебе ничего не подсыпал, или ты сам постарался? Без помощи не стоит? — Проверить хочешь? — А что там проверять, и так все ясно! Кир, ты бы сразу признался, я бы тогда над тобой не издевался, и так природа обидела… — Я надеюсь, ты понимаешь, что твоя водка меня до сих пор не отпустила, а вкупе с добавкой в виде текилы, я соображаю не очень хорошо… — Конечно, понимаю, а еще знаю, что в таком состоянии, в драку ты уже не полезешь! -весело заявил блондин, довольно улыбаясь. — Нет, не полезу. Но вот в темноте и под градусом с бабой тебя спутать очень легко, так что, давай, не испытывай судьбу. — Пугаешь ты, если честно, не очень! — На слабо берешь? — А что если так? — Знаешь, Марк, пожалуй, я научу тебя вовремя затыкаться, — задумчиво произнес Кир, а уже в следующий момент резко перевернулся, удерживая блондина, дабы тот не упал, а после, прижимая того к кровати, впился в его губы поцелуем.       На этот раз Кир почувствовал куда более ощутимое сопротивление, только вот результата от него никакого не было. Ибо отвращения парень не почувствовал даже в клубе, а сорвался скорее из-за предрассудков и страха к чему-то новому. Не то, чтобы он сейчас собирался это новое изведать, просто, не видя преград в виде собственной неприязни и омерзения, решил проучить блондина как следует. Чтобы в следующий раз он не пытался испытывать его терпение.       Потому, собственно, брюнет и остановился лишь на поцелуе, не пытаясь заходить куда-то дальше и не распуская руки. Лишь придерживал запястья блондина, чтобы тот не вырвался раньше времени. Только вот в тот момент, когда время было уже то, и пора было бы и отпустить парня, преподав ему урок. Сопротивления Кир не почувствовал, зато вот ответ Марка был впечатляющий!       Нет, блондин не набросился на парня, словно голодное животное. Просто решил не оставлять это просто так. Правда о последствиях Марк уже в который раз не подумал. А может, и подумал, только вот мысли эти отбросил за ненадобностью.       Ответить Киру той же монетой? А почему бы и нет? И плевать, что он не девушка. Какая к черту разница, если от прикосновений того не воротит, и желудок не бунтует, грозясь от сих действ вернуть все выпитое и съеденное за день. Да, к тому же, если уж блондин попер против системы и класть хотел на все рамки и устои, придуманные обществом, то и на стереотип о неправильности однополых отношений ему тоже должно быть наплевать.       Впрочем, чего уж таить, поцелуи с парнями Марку были не в новинку, просто было это пару лет назад, когда гормоны в голову били с необычайной силой. Да и дальше прелюдии никогда не заходило, потому что у Марка тупо не стояло на парней. Потому, после нескольких случаев, блондин успешно забыл про эту часть своей жизни и, все же поддавшись некоторым убеждениям, что геи — это зло, стал думать в этом же направлении, хотя ненависти к подобному все равно не испытывал и осуждать голубую братию не брался.       Смысл? Каждый делает, что хочет, и в каком-то плане он восхищался людьми нетрадиционной ориентации. Потому что нужно быть очень сильной личностью, чтобы мало того, что признать свое отличие от других, так потом еще и отстаивать право на это. Собственно, потому инцидент в клубе Марк принял достаточно легко, переживая лишь за то, как теперь будет вести себя с ним Кир.       В глубине души блондин сильно испугался, что парень его возненавидит или, что еще хуже, просто перестанет обращать на него внимание, вычеркнув такое недоразумение из жизни. Ибо вернувшись на несколько дней назад, было сразу понятно, что Кир зацепил Марка одним своим взглядом. Еще тогда, в автобусе, когда буквально за пару секунд пробежался по нему глазами и, чуть ли не зевая от скуки, вернул внимание своей книге.       К такой реакции на себя любимого голубоглазый не привык. Ему нравилось чужое внимание и не важно, негативное или позитивное. Главное — чтобы оно было. А вот от Кирилла подобного пришлось добиваться. Пусть, так глупо и ребячески, но зато результат в итоге превзошел все ожидания. Правда, признаваться в этом блондин не спешил даже самому себе. Оправдываясь сейчас тем, что просто в очередной раз сыграет на нервах Кира, и этим все закончится. Потому как только Марк почувствовал, что тиски на его запястьях ослабли, и брюнет собрался его отпустить, парень тут же обвил чужую шею руками, теперь сам перенимая инициативу и прикусывая чужие губы, слегка их оттягивая, а после проникая языком в чужой рот.       Опыта блондину было не занимать, ибо девушек он менял еще чаще, чем Кир, а разницы между ними он особой не чувствовал. Даже наоборот, с Кириллом было гораздо легче, в том плане, что сдерживать себя и быть слишком нежным было не нужно.       Посему, через несколько минут, когда уже и Марку стоило бы остановиться, сделать этого он не смог, ибо ощущения, которые блондин сейчас испытывал, были уж слишком яркими и манящими, потому он и потерялся в них после нескольких промедлений, звучащих в голове словами «еще немножко и я его обломаю!».       Разум, так и не успевший толком просветлеть после выпитого, сейчас и вовсе отключился, уходя в закат и оставляя бразды правления чувствам и желаниям. А желания эти были очень сильными, и противиться им Марк уже не смог. Просто плавясь от чужих прикосновений и отвечая на них взаимностью.       Руки блондина, уже давно покинувшие первичное место обитания на шее Кира, теперь хаотично блуждали по его телу, перемежаясь от нежного поглаживания до яростного впивания коротких ногтей в разгоряченную кожу плеч и спины.       Брюнет отвечал на это подобными действиями, забывшись в получаемых ласках и вообще потеряв нить реальности. Кто он, где он, с кем он. Это все отошло на второй план и, казалось, стало совсем не важным. Главное сейчас получить долгожданную разрядку, а кто ему с этим поможет, не так уж и значимо.       Хотя, конечно, сказать, что Кир совсем не отдавал себе отчет в том, с кем находится в одной постели, было нельзя. Он прекрасно помнил об этом, но зачем загружать себя лишней информацией, когда так хорошо и хочется продолжения? Правильно — незачем, потому Кир и отбросил окончательно эти мысли, целиком и полностью отдаваясь во власть чувств. Понимая, что остановиться он уже все равно не сможет.       Из-за царящей в комнате темноты и невозможности опираться на зрение, тактильные ощущения обострились еще сильнее, заставляя парней жаться друг к другу плотнее, не оставляя ни одного места на теле, к которому они бы не притронулись руками или губами. Каждое новое прикосновение становилось горячее, каждый вздох тяжелее, удары сердца громче, а тихие доселе стоны звучали все отчетливее.       Оставив в покое припухшие губы Марка, брюнет спустился к его шее. Прикусывая нежную кожу за ухом, а после скользя по тем местам языком и губами. Оставляя влажные дорожки, которые после опаляло горячим дыханием. Подобные ласки вызывали у блондина особенно протяжные стоны и заставляли его тело выгибаться.       В очередной раз, когда Марк прогнулся в спине и чуть приподнял бедра, Кир ощутил трение ткани чужих боксеров о свой живот, под которыми образовался внушительных размеров бугор. И Кир, не прекращая терзать чужую шею, запустил одну руку под резинку трусов, сжимая в ладони возбужденную плоть голубоглазого у самого конца, обводя большим пальцем горячую головку, а после плавно скользнул рукой вниз и вверх, срывая с губ парня еще один громкий стон и чувствуя движение бедер навстречу своей ладони. Но спешить Кир не собирался, желая довести Марка до полного исступления, потому и двигал рукой очень плавно, то сжимая пальцы сильнее, то наоборот, еле касаясь чужой плоти. Пока не услышал тихие мольбы и не почувствовал, что разгоряченное тело под ним мечется из стороны в сторону, желая наконец закончить сладкую пытку. Именно в этот момент брюнет резко отстранился от парня, отпуская того и соскакивая с кровати.       В пару больших шагов Кир преодолел расстояние до шкафа и, распахнув дверцу, нырнул рукой к одной из полок, на ощупь находя тюбик с солнцезащитным кремом, который был куплен после того, как Кир обгорел, но так и остался не использован.       Это, конечно, была не самая хорошая альтернатива смазки, но все же лучше, чем ничего. Так же брюнет вытянул с полки недавно убранные джинсы и достал из одного кармана несколько квадратных упаковок. А после, кинув штаны на пол, вновь вернулся к кровати, не затратив на это все и минуты. Сразу находя в темноте чужие губы и возобновляя поцелуй, пока парень не успел опомниться, одновременно с тем ловко стаскивая с него трусы и самого себя избавляя от мешающего белья.       В следующий миг послышался шелест фольги, а через несколько секунд Марк почувствовал, как из-под его головы выдергивают подушку и подкладывают ему под поясницу, приподнимая бедра для большего удобства.       Но происходило это, опять же, очень быстро, чтобы затуманенный мозг не успел что-либо осознать и не позволил блондину возмутиться. А когда парень ощутил прикосновение прохладных и смазанных чем-то пальцев к своему анусу, возмущаться было слишком поздно и вообще не представлялось возможным. Ибо свободная рука Кира вновь вернулась к сочащемуся смазкой члену, возобновляя движения, но на этот раз уже не пытаясь довести парня до изнеможения, а, наоборот, учащая темп. Пальцы другой руки в это время по очереди проникали в тугое отверстие, раз за разом растягивая горячие стенки и массируя осторожно мышцы.       Парочка пьяных рассказов бывшего знакомого о своих похождениях пришлась сейчас Киру весьма кстати, потому он методично подготавливал Марка, стараясь проникнуть уже тремя пальцами одновременно, притом не принося парню сильного дискомфорта. А после и вовсе чувствуя, как парень под ним дернулся и вскрикнул, теперь самостоятельно пытаясь насадиться на пальцы.       Но сделать это Кир не позволил, и так находясь уже на грани, он отстранился от Марка и, выдавив из тюбика побольше крема, размазал большую его часть по своему члену, а после так же смазывая сжавшееся колечко мышц и проталкивая немного крема внутрь. После чего, удобнее устроившись между ног Марка, брюнет, помогая себе рукой, протолкнул головку в горячее отверстие, не сдерживая при этом стона и прилагая максимум усилий, чтобы не сорваться на быстрый темп. Вместо этого проникая понемногу, сантиметр за сантиметром, попутно вернув одну руку к возбужденной плоти блондина. — Кир, сука, быстрее! — хрипло произнес Марк, сжимая пальцами простынь, стараясь не дергаться от неприятных ощущений. Нет, он не мог сказать, что ему было очень больно, но и приятного было мало. Складывалось такое ощущение, что ему в задницу пытаются впихнуть невпихуемое, и если мозгом он понимал, что в принципе член у Кира не может быть таких размеров, то задний проход твердил совсем обратное. И единственное, что сейчас спасало парня и хоть немного отвлекало, это качественная дрочка и все еще не спавшее возбуждение. — Что именно быстрее? — Блять, все!       Дважды брюнета просить было не нужно, потому он, подавшись вперед, одним сильным толчком вошел в парня почти до основания, на пару секунд замирая из-за сорвавшегося шипения с губ Марка, и, подождав, пока тот немного расслабится, отстранился, чтобы следом вновь войти, теперь уже полностью, и более не останавливаясь продолжать движения.       Не обращая внимание на маты блондина, Кир сконцентрировался на его заднице, то и дело меняя угол проникновения, в итоге наконец находя нужную точку и слыша, как вместо шипения и попыток отстраниться Марк шумно выдыхает и выгибается, наконец начиная подаваться на встречу. А после убирает его руку от своего члена, уже самостоятельно обхватывая свою плоть и начиная двигаться ладонью гораздо быстрее и жестче, чем это делал Кир.       Брюнет же, в это время, не останавливаясь наклонился вперед, опираясь теперь уже свободными руками о матрас и впиваясь в губы блондина яростным поцелуем, тут же получая не менее горячий ответ, после которого Марк, еще немного ускорив движения рукой, через несколько секунд с громким стоном кончил, сжимая при этом в себе член Кира. От чего тот, сделав еще несколько быстрых и глубоких толчков, последовал вслед за парнем.       Ослабевшее после полученного оргазма тело требовало отдыха, потому брюнет немного опустился, сгибая руки и теперь упираясь в кровать локтями, удерживая на них большую часть веса и утыкаясь носом в шею парня. — Кир, надо в душ, слазь с меня и с кровати в частности, — через какое-то время произнес Марк охрипшим от стонов и криков голосом. — Две минуты… — Так… понятно. Приподнимись немного.       Пошарив рукой около стены, голубоглазый нащупал край простыни, которой Кир раньше укрывался и, вытянув ту из-под кровати, просунул ткань между собой и брюнетом, стирая со своего живота сперму, а так же, ни капли не смущаясь, стягивая с парня презерватив и швыряя его на пол вместе с испачканной тканью. После чего сдвигаясь в сторону и давая возможность Киру наконец лечь нормально и расслабиться.       Помыться в душе было бы, конечно, более эффективным средством и приятным, после подобного марафона. Но все же Марк решил пока хотя бы так предотвратить размазывания семени по собственной коже, а немного погодя уже закрепить результат в ванной.       Но через несколько минут, когда пора было бы посетить уборную, оба парня, растянувшись на кровати, тихо посапывали, удовлетворенно улыбаясь во сне.