И это внешний мир?

Повсюду царит тишина — лишь ночные совы не спят и перекликаются в рощах, нарушая спокойствие, что его посеяли всадники ночи. Небо тоже давно спит, а на его темном лоне то здесь, то там загораются огни далеких звезд. Потом и сам луна выплывает из-за горизонта и, проливая свое мерцающее сияние сколько достигает его серебряное око, смущает глубину ночи. На фоне черного неба мощно высятся посеребренные тени деревьев; широкие степные просторы едва колышут пышные травы, которые тоже уже давно находятся в объятиях сна. Словно на морских волнах качается месяца силуэт в высоком небе и словно гребни этих волн разбивающихся о его лодку, когда мимо месяц проплывают облака. А когда же они совсем поглотят серебро луны, ничто больше не нарушает темноты ночи — пока не начнет тлеть рассвет. Так и стоит все, будто в глубокой задумчивости, и ничто не тревожит этого общего естественного сна. Только Василиса ворочалась, а на часах уже полночь. Никогда ещё девушка не могла заснуть так долго, ведь обычно она засыпала с первого раза. А сейчас была полночь, середина ночи и часы во дворе пробили двенадцать ударов. Ночь — самая таинственная пора. Она прячет под своим покровом всю красоту природы, окутывая луной тьмой целый мир, предоставляя причудливые формы каждому живому существу. Именно эти формы, так боятся маленькие дети, но не Василиса. Наоборот, маленькой Василиса обожала придумывать всем силуэтам имена, тем самым развлекая себя. У девочки с детства не было друзей, вот она и фантазировала их из чего попало. А вот Дейла, до смерти боялась всяких там теней, ей казалось что это чудовища и как только сестра не пыталась её разубедить ответ был один и тот же: «Если они не чудовища, то почему они так на меня глазеют?», а после нескольких минут такого диалога, Дейла вскакивала со словами: «Раз ты их любишь, ты тоже — чудовище!» Эта фраза больно ранила Василису, но та не показывала этого, хотя и отбывала потом наказание ни за что. Отец обожал Дейлу, он часто с ней куда-то уезжал, приносил подарки. Также как и Норту, а вот Василису он не замечал. на день рождение всегда придумывали какое-то наказание, за что она не могла выйти из комнаты и даже прислуга к ней не ходила. В этот День Василиса рисовала и придумывала, что было б, если Дейлы и Норта не было, зато была б мама? Они были бы полноценной семьей, отец любил бы её как Дейлу, а то и больше. Мама бы будила её поцелуем и словами: «Вставай, дорогая». Это согревало б сердце Василисе целый день, а папа привозил бы подарки из далеких стран и знакомил дочку с другими людьми. Она гуляла б на улице с родителями, они в парке ели б мороженое и друг-друга вымазывали, смеясь и шутя. Отец покупал шарики и стрелял в тире, где выигрывал для дочурки игрушки и призы. Они любили б друг друга и каждое лето ездили на море, а Василиса выступала б на соревнованиях по гимнастике, а потом вместе с мамой пекли имбирные печеньки и встречали ними папу, который приходил уставший с работы. Вся семья жила в домике в лесу, около озера и с большой лужайке, где Василиса и мама садили б цветы и овощи. Нортон копал бы и садил деревья, а маленькая дочка бегала и кидала в него комочками грязи. Они были бы счастливы, по настоящему. А Василиса росла б в нормальной, любящей семье, а не чувствовала себя изгоем. Иногда от таких рисунков, девушке на глаза наворачивались слезы, она могла так провести день, смотря на рисунки и глотая соленые потеки на щеках. Она не хотела казаться слабой, но у каждого сильного и холодного на вид человека есть свои слабости, у Василисы это была семья. Только понимая, что было б если б… Если б что? Огнева не знала, что повергло её родителей на развод и что случилось с матерью. Она бы отдала многое, что бы увидеть родителей вместе и идти вместе с ними. Василиса терпеть не могла смотреть, как Нортон-старший гладит близняшек по голове и целует в лоб, отец никогда ей так не делал. От этого ей ещё больше хотелось плакать, но девушка держалась молодцом и через силу выдавливала брезгливые взгляды. Нельзя показывать слабость своей семье, нельзя. вот что твердила себе рыжеволосая. Когда Василиса выросла, лет эдак в 10-11, она прекратила эту традицию на День рождение. Но не сдержала обещания и каждый год рисовала рисунки и смотрела старые. Это приносило невыносимую боль, но это же было её наркотиком — смыслом жить дальше. Ведь всем окружающим казалось, что она радостная и оптимистичная девушка, не знающая жизни. Но Василиса не такая, она на самом деле до смерти ранимая особа и легко обижаемая. А также холодная, безразличная. Она больше всего боялась, что Нортон узнает о рисунках и прятала их в дальние углы, под паркет. Ведь если б отец узнал об этом, она сто процентов наказал бы дочь. Нортон считал это глупыми фантазиями, все что есть — так должно быть. А вот Василиса придерживалась другого мнения, но никогда бы не озвучила его. Вот и сейчас, девушка думала о том — как это, иметь нормальную семью. Но так как мысли лезли не приятные, она решила просто переключится на что-то другое. В памяти всплыли голубые глаза, они не мигая уставились на Василису из темноты комнаты. Девица вскочила с кровати и они исчезли, но она все же распахнула окно и немножко включила лампу. Короче говоря, Василиса заснула около 3 и в шесть встала. Все прошло как обычно, завтрак, собранные чемоданы и отбытие в 12. А вот тут давайте по подробней…

***

Девушка бежала по коридору, спотыкаясь об подолы ковра. Сзади на ступни наезжал чемодан, чем оставлял глубокие порезы на щиколотке. Но она не обращала внимания, так как бежала к выходу из ненавистного дома, который стал тюрьмой на несколько лет. Возле ворот стоял автомобиль мистера Эрна, а сам водитель открывал двери и помогал забрать вещи у близняшек. Отец стоял сбоку и косо поглядывал то на одного, то на другого. Его глаза бегали от чемодана к чемодану, было такое впечатление, что отец был чем-то обеспокоен. Но Василиса все списала на волнение перед отпусканием детей во внешний мир. Увидев Василису, он пробежался по её оранжевых джинсах, белых кедах и майке, улыбнулся краешком рта, но как-то грустно, но Василиса и этого не заметила. Она закинула чемодан в багажник и запрыгнула на задние сиденье лимузина. Близняшки разместились на переднем, около Эрна, а тот коротко кивнул отцу и сказав пару слов, залез и задвинул дверцы. Они завелись, лимузин сдвинулся с места и поехал вперед, к кованым вратам выхода. Если бы Василиса видела взгляд отца, устремленный на неё, то сто раз подумала не надо ли вылезти и остаться. Но взор девушки был прикован к вратам, которые открывались медленно, со скрипом. Вдруг оттуда на её лицо скользнул солнечный зайчик, на миг ослепив. Они выехали на ворота… Пока близняшки кемарили, а Эрн вел автомобиль, Василиса разглядывала поля, по которым они ехали. Тут было полно полно пшеницы и много полевых цветов, над которыми летали бабочки. В природе комбинировались фиолетовый, золотистый, зеленый, желтый, зеленый, а также красные маки около дороги. На небе не было ни тучки, только яркое солнце и птицы, парящие высоко-высоко. Василиса жадно хватала каждую деталь этой красоты, сзади оставалась та жуткая тюрьма для рыжеволосой. Начиналась новая жизнь, которая буквально брала за руку Василису и вела по дороге подальше от прежний. А последняя стояла и всматривалась в девушку, которая все отдалялась и отдалялась. Она была счастлива, по-настоящему счастлива. Ну и что, что она в машине? Ну и что, что тут близняшки? Не все равно ли, когда в пару метрах от тебя другая жизнь, жизнь нормального подростка и такая красота? Она улыбалась во все 32 зуба, тем самым удивляю глаза Эрна в зеркале заднего вида. Тут на весь салон раздался его голос: — На часах только 07:15, прошу отдохнуть и как следует выспаться. Это касается и вас, рыжая мисс. — обратился он к Василисе. «Рыжей мисс», её называли из-за цвета волос все слуги в доме. Но так как девушка мало с кем общалась, она просто переносила это как кличку. Она раздраженно вздохнула на сова водителя, но достала из-под сиденья подушку и разлеглась на все заднее. Подумав, что в жизни не сможет уснуть, она закрыла глаза и провалилась в царство Морфея…

***

— Рыжая мисс, рыжая мисс, прошу проснитесь. — прозвучало над ухом, а Василиса только отмахнулась. — Дайте я! — прозвучало уже справа и около ребер девушки мгновенно оказался кулак, который ткнул её, тем самым разбудив. Василиса вскочила и рефлекторно ударила брата в челюсть, тот завыл и люто уставился на сводную сестру. Которая хмыкнула и сжала, разжала кулак, тем самым повеселив себя и повернулась к Эрну: — Где мы? — В городе, рыжая мисс. Мы приехали, вот ваш дом. — он кивнул вперед, девушка обернулась и ахнула. Это был один из домиков с невысоким забором, грядкой и задним двором. Он был двухэтажный с чердаком. Вход был красиво убран камешками и был постелен коврик, окна были натерты до блеска, а черепица была темно-красного цвета. Близняшки также стояли в ступоре, но позже кинулись за чемоданами, а сестра за ними. Она забрала свой бордовый чемодан и поперла в входу. Под ковриком лежал ключ, она только приоткрыла дверь, её сразу сбили с ног брат и сестра, которые сразу потопали наверх. А Василиса оставила чемодан в прихожей, пошла в первую дверь. Там оказалась кухня, она была выполнена в коричнево-бежевых тонах, невероятно огромная — мечта любой домохозяйки. По проходу налево была столовая, далее гостиная с камином, телевизором и диваном (в теплых оттенках). Направо ванна и туалет, два отдельных помещения. В ванне есть как душевая кабинка, так и сама ванна (в светло голубых тонах). По центре коридора, винтовая лестница наверх. На втором этаже оказывается Дейла и Норт заняли все комнаты. В одной была спальня Дейлы, в другой спальня Норта, дальше косметичная, ванная и душевая с джакузи, дальше компьютерная (которая понадобилась зачем-то Нортону), небольшая веранда (на которой было куча вещей близняшек, вываленных из чемоданов). Василисе ничего не оставалось, как пойти к потертой двери. За ней была ещё одна, менее пафосная, лестница, которая вела на чердак. К большому удивлению девушки, чердак оказался как бы «третьим» этажом в доме. Это было огромное помещение, в котором было несколько дверей. Первая дверь эта была.....библиотека? Нет, этот этаж точно для Василисы, которая обожала проводить время за чтением. Дальше скромная ванная, только с круглой ванной и умывальником, туалетом. Дальше пустое помещение с… — О нет! — простонала Василиса. Там была гардеробная, в которой на позднее удивление девушке не было платьев, только джинсы, легинсы и прочее. Дальше шла мини комната отдыха со шведской стенкой, дальше шло просторное помещение с небольшой кроватей. на полное удивление Василисы, сбоку весели две ниточки и дернув за них, девушке открылся на город, а также «упал» потолок и было видно небо. Предпоследняя комната была просто завалена барахлом, а дальше шла очень маленькая дверь, с каким-то отверстием и лестницей вниз. Василиса пошла за чемоданом, забрав его к себе наверх. В спальне она нашла потертый, но качественный комод, в который поместила старые рисунки, карандаши, краски и так далее. А в нижний ящик положила некоторые вещи, такие как наушники, телефон и ноутбук. А также ожерелье с пламенем огня, которое досталось ей от матери и она хранила его как зеницу ока. После девушка пошла и переоделась в простую футболку, спортивные штаны и распустила волосы. Тихо спустившись по лестнице, Василиса прокралась на кухню и прихватив печенье, из ещё не разложенной Эрном корзины, помчала на улицу. Жили они в тихом районе, который складывался из одной стороны особняков, а на другой был парк. В который и направилась девушка, как оказалось сегодня было воскресенье, поэтому там было много людей. Василиса бегала туда сюда, пока не увидела лоток с мороженым, вспомнив один из своих рисунков, она достала деньги и попросила ванильное мороженое, посыпанное шоколадом и с кусочком вафельной трубочки, внутри с тирамиссу. Девушка направилась к тихому месту в парке, это находилось около речке в дальней части достопримечательности. Там текла речка, по оба берега которой были расположены ивы с длинными ветвями и невероятно придаточными к лазанью стволами. Василиса залезла на самую могучую на вид иву и села свесив ноги в реке. Её рыжие волосы переливались на свете солнца, а окружение из зеленых листьев придавало её внешности неповторимости. Синие глаза замерли на одной точке, это была мама-птичка, которая несла червячка своему птенцу. Василиса посмотрела на воду и увидела кувшинки, на которых прыгали лягушки. Где-то спустя час, когда её часы на руке показывали 17:05, девушка встала и пошла домой. Но по дороге решила обойти парк ещё раз. Она побежала по спортивному маршруту и тут услышала отдаленное играние на саксофоне, это было чудесно и не мыслив что делает, Василиса закрыла глаза и бежала дальше. Музыка завладела её разумом, заворачивая его в свою липкую пленку и не отпуская. Но от этой нирваны, её окликнул какой-то голос, после удар об землю головой и удар рядом. Василиса открыла глаза и села, возле неё поднимался какой-то юноша. Девушка тоже встала и потерла затылок, подняла глаза и замерла. Перед ней стоял парень лет 14-15, с черными вьющимися волосами и — тут Василиса ахнула — голубыми, ледяными глаза из её сна. Девушка бистро пришла в себя, вспомнив что глазеть на незнакомцев неприлично и спросила: — Ты не сильно ударился? — Если б ты смотрела куда бежишь, то вообще-бы нет! — неприятно ответил незнакомец, а Василиса поджала губы. — Ты тоже мог смотреть. — Ну я же не с закрытыми глазами бегаю, куда мне до тебя. — ехидничал он. — И вправду, куда. — фыркнула рыжеволосая. — таким как ты, надо вообще отдельный маршрут продумывать! — О, кто бы говорил! Ты вон даже язвить нормально не можешь! — Зато ты мастер! — Засчитаю как комплимент. — задрал голову незнакомец. — Иди ты! — прикрикнула она. — Спокойно, рыжик. — от «рыжика» Василиса замерла, но бистро оклемалась. — Слушай, черно-волосик! — и развернулась, бросилась идти, но попалась на подножку нового знакомого и нарвалась на его смех. Василиса обернулась и влепила ему пощечину, пошла домой, позже переходя на бег, спиной ощущая взгляд пронзительны, голубых глаз. Она-то не видела, что таинственный незнакомец улыбается на все 32 и не знала, что это значит. А это значило, что Василиса купилась, то есть теперь на крючке.