Когда цветёт папоротник

      Следующие несколько дней подруги гуляли по Голливуду и всему Лос-Анджелесу. Экскурсия на студию «New Line Cinema», где в это время снимался один из фильмов ужасов, привела Эмму в неописуемый восторг. Она смогла увидеть несколько известных артистов, и понаблюдать за процессом съемки фильма. Фото- и видеосъемка тут была запрещена, но Свон была уже довольна тем, что увидела собственными глазами. Несколько раз она отправлялась гулять по городу в одиночку, оставив Реджину заниматься работой, в такие дни она посещала всевозможные музеи и театры, среди которых был Музей мадам Тюссо в Голливуде. Пока Эмма развлекалась, Реджина работала с удвоенной силой, благодаря чему ей удалось выкроить пару выходных в своём графике.       − Всё, сегодня мы идём на Бульвар Сансет, − уверенно заявила Режина. – Завтра мне никуда не надо, да и ты, наверно, уже утомилась бегать по музеям с утра до вечера, так что мы развлекаемся всю ночь, а потом спим сколько душе угодно.       Эмма не стала противиться, это был её десятый день в Лос-Анжелесе, отдых уже близился к концу, а ей очень хотелось посмотреть на ночную жизнь города. Девушки приехали на бульвар, когда небо уже стало темнеть и неспешно пошли по шумной улице, по пути Реджина показала Эмме старую студию братьев Уорнеров, которая входила в национальный реестр исторических мест США, а также знаменитую студию «Paramount Pictures». Когда они дошли до части бульвара, который назывался Сансет Стрип, небо полностью потемнело, что впрочем, ничуть не мешало, улицу освещало множество огней от магазинов, кафе, баров и клубов. Реджина уверенно повела Эмму в заведение похожее на огромную хижину с вывеской гласящей «House of Blues». Увидев огромную очередь на входе, блондинка замялась.       − А нас туда пустят?       − Со мной, пустят, − хмыкнула Реджина.       И точно, грозного вида охранник на входе подмигнул Реджине, которая махнула ему приветливо рукой, и открыл перед ними двери. Музыка внутри была оглушительной, но очень зажигательной. Заказав по коктейлю, девушки устроились за один из столиков, и некоторое время тянули свои напитки, наблюдая за исполнителем на сцене. Но очень скоро им надоело сидеть на месте, и они влились в толпу танцующих.       Отрывались девушки до первых рассветных лучей. Из «House of Blues» они переместились в клуб «Sky Ваг», находящийся рядом. Тут был бассейн, рядом с которым была огромная кровать, взобравшись на которую, можно было любоваться всем городом. Эмма не помнила, когда так развлекалась в последний раз и развлекалась ли вообще. Домой они вернулись совершенно обессиленные, довольные и несколько пьяные.       − Господи, Реджина! Это была офигенная ночь! – Чуть громче, чем следовало, заметила Эмма, падая на кровать.       − Я рада, что тебе всё понравилось, − Миллс устроилась рядом. За эти дни она привыкла к близости блондинки и даже перестала задумываться на эту тему.       − Наверняка, в Нью-Йорке тоже есть куда сходить, только я нигде не бывала, − уже засыпая, пробормотала Эмма.       − Вот приеду опять к вам, сходим.       − Хорошо. Доброй ночи, Реджина.       − Доброй ночи.       Неожиданно для Редж, Эмма обняла её, со спины прижавшись к ней всем телом и почти тут же мирно засопела. Миллс же совершенно сбитая с толку этим жестом, некоторое время лежала неподвижно и прислушивалась к своим эмоциям. Так ничего и, не поняв, она заснула, слишком утомленная сегодняшним днём.       Девушки проспали довольно долго и проснулись глубоко за полдень.       − У меня ужасно болят ноги, − отозвалась Эмма, лениво потягиваясь и поглядывая на Реджину, которая тоже всё никак не могла проснуться окончательно.       − Ещё бы они у тебя не болели, ты вчера так отплясывала! Даже мне не удавалось так зажигать.       − Я отрывалась за все прошлые годы затворничества.       − Почему ты никуда не ходила? Неужели Руби не водила тебя по клубам?       − Она пыталась, но моя мать довольно строгая, она учительница, и когда я жила с ними она никуда меня не пускала. А потом я сама не хотела, мне казалось, что я уже вышла из того возраста. − На этих словах Редж прыснула со смеха. − А потом я стала встречаться с Киллианом, и он тоже не одобрял такой отдых.       − Козёл.       − Ты совсем его не любишь.       − Скажи ещё, что ты всё ещё любишь после всего, что он с тобой сделал? – Редж приподнялась на локте и внимательно посмотрела в глаза девушки.       − Я… не знаю. Может быть, немного…       Реджина буквально вскипела от этих слов. Она почти две недели скачет вокруг Свон, развлекает её всячески, делает всё, чтобы она забыла её мудака-братца, а сейчас эта дурёха выдаёт такое! Реджине от злости захотелось залепить Эмме пощёчину, но вместо этого это она сделала другое, она склонилась над блондинкой и впилась требовательным поцелуем ей в губы. Свон так растерялась, что не проявила не малейшего сопротивления по началу, позволяя языку Миллс проникнуть ей рот, а потом и вовсе ответила на поцелуй, правда, без особо энтузиазма. Впрочем, Редж целовалась за двоих с таким жаром, что когда она разорвала поцелуй, у обеих были чуть припухшие губы и красные щеки.       − Всё ещё любишь его? – Почти со злостью, спросила Реджина. – Забудь Джонса, он тебя не достоин.       − Реджина, я… − Свон явно не знала, что ответить и как вообще реагировать. – Что мы только что делали?       − Целовались, разве ты не знаешь, как это делается?       − Но это так не правильно!       − Ты гомофобка?       − Не в этом дело, я не про то, что мы обе девушки, хотя до этого я никогда не целовалась с девушками. Я о том, что ты сестра Киллиана.       − Сводная!       − Всё равно.       − Ой, забей, − Редж махнула рукой, − я всего лишь хотела, чтобы ты почувствовала что-то другое, чтобы поняла, что не любишь Джонса. Этот поцелуй ничего не значил. – Брюнетка рывком села на кровати и отвернулась.       В комнате воцарилась тишина, которую никто не смел нарушить, но минуты через три Эмма заговорила.       − Почему-то мне кажется, что ты врешь мне.       − О чём ты? – Не поворачиваясь к Эмме, спросила Редж.       − Повернись ко мне и повтори глядя в глаза, что этот поцелуй для тебя ничего не значил.       − Вот ещё. – Буркнула Миллс, но услышав за спиной копошение невольно обернулась. Её лицо тут же оказалось в ладонях Эммы, которая стояла на коленях за спиной Реджины.       − Так что, всё еще будешь отнекиваться?       − А что мне сказать? Что начала влюбляться в тебя с первой встречи? Что не позволяла себе думать о тебе, потому что знала, что ты чужая невеста, и никогда не будешь моей? Что у меня всё внутри сжимается, когда ты так близко, а сейчас в особенности?       Не совсем отдавая себе отчёт, Реджина обняла Эмму за талию, а та склонилась к лицу Реджины и сама поцеловала её в губы, правда это был краткий целомудренный поцелуй, после которого Эмма быстро отстранилась и посмотрела на Реджину.       − Не могу сказать, что я всё ещё не шокирована всем этим, − вздохнула она с лицом, по которому трудно было что-то понять.       − Откровенно говоря, я тоже. – С легкой усмешкой выдохнула Реджина и получила лёгкую улыбку от Эммы в ответ.       − У тебя уже было такое?       − Влюблённость в невесту своего брата?       − Влюблённость в девушку.       − Да, я бисексуальна и давно уже это поняла.       − А твоя семья, она знает?       − Ну, мать, по всей видимости, да. Киллиан и Бреннан, сомневаюсь. Но это не имеет никакого значения. Меня не интересует их мнение о моих отношениях.       Эмма покачала головой.       − Ты такая независимая и смелая, и всё о чём ты сейчас говоришь… оно пугает меня.       − Я ведь ничего от тебя не прошу, Эмма. – Голос Реджины немного дрогнул. – Я вообще не собиралась тебе признаваться. У меня всё было под контролем, пока ты не сказала, что всё еще любишь Джонса. Тут у меня что-то внутри щёлкнуло и вышло вот это вот всё. Но я от тебя не прошу взаимности, не прошу всё изменить в своей жизни и очертя голову убежать со мной в закат. Твоя жизнь, это твоя жизнь и только тебе решать, как её строить, больше никому.       Обе опять замолчали, а потом Эмма сказала:       − Мне нужно подумать обо всём одной.       − Я могу пойти, прогуляться, оставить тебя.       − Нет, я сама похожу по городу, прогулки помогают.       − А ты не заблудишься?       − Я уже успела пообвыкнуть за эти дни, − Эмма мягко улыбнулась.       После чего быстро умылась, и, захватив из кухни сэндвич, ушла, оставив Реджину в беспокойном ожидании. Той тоже было о чём подумать. Поначалу брюнетка корила себя за эту сцену, думала, что стоило держать себя в руках и ничего не говорить и не делать. Но в конечном итоге пришла к мысли, что если бы она смогла повернуть время вспять, то она бы вновь повторила эту сцену. Чувства никуда не делись, напротив, рядом с Эммой они всё больше крепли, позволяя Реджине понять, что это не просто увлечение, это настоящая влюблённость. А признавшись во всём Эмме, она будто сняла с души камень. Теперь всё зависело от того, что себе надумает Свон. Редж и дальше готова была быть для неё добрым другом, если блондинка это позволит, но если бы та решила прервать всякие отношения, она бы не стала её в этом винить. Оставалось только ждать вердикта и надеяться на лучшее.