Когда цветёт папоротник

      Сердится на Эмму долго Реджина не умела, поэтому перезвонила Свон на следующий же день после их ссоры.       − Редж! Чёрт побери, почему ты не отвечала?       − Ну, мы как бы были в ссоре, должна же я была немного подуться на тебя, − Миллс говорила с шутливыми нотками в голосе, но Эмма была настроена более чем серьёзно.       − Реджина, Киллиан буквально преследует меня.       − Что?!       − Твой брат уже трижды являлся ко мне домой и на работу. Он уговаривает меня простить его и вернуться к нему.       − О боже! И давно это происходит?       − Примерно недели полторы.       − И ты всё это время молчала?       − Я надеялась, что он поймёт и оставит меня в покое, но, видимо, не понимает.       − Нужно было сразу сказать мне. – Реджина с трудом сдерживалась, чтобы не перейти на крик.       − И что бы ты сделала, сидя в Лос-Анджелесе?       – Я бы позвонила ему и поговорила, у меня есть методы.       – Я намекнула ему, что я кое с кем встречаюсь, но он не знает, что это ты.       – Ему и не обязательно знать, я могу защитить тебя, как твоя подруга и его старшая сестра.       – Не думаю, что твои слова будут иметь на него влияние.       – Тогда зачем ты мне всё это рассказываешь? Что ты от меня хочешь?       – Сама не знаю, – Эмма готова была расплакаться. – Я не знаю, чего хочу от тебя. Хочу, чтобы он меня больше не донимал.       – Хорошо. Позволь мне решить эту проблему.       – Ладно.       – Всё обойдётся, обещаю.       Однако у Реджины ничего не вышло, Киллиан не пожелал выслушать сестру.       – Не вмешивайся, это не твоё дело! Уже навешала ей лапши на уши, пока она у тебя загорала, да? – Зло прикрикнул мужичина в трубку.       – Не разговаривай со мной таким тоном, я всё-таки не чужая тебе.       – Ещё какая чужая. Зачем только я тебя с ней познакомил! Сейчас бы у нас всё было хорошо.       – Она уличила тебя в измене, я тут ни при чём.       – И что? Поскандалила бы чуток и простила. А сейчас у неё, видишь ли, уже отношения! Это ты там ей кого подсунула? В своём Голливуде.       – Ты дурак, Киллиан. – Реджина чуть локти не кусала от безысходности ситуации, её брат был как каменная стена, непробиваем. – Отстань от Эммы, прошу тебя по-хорошему.       – А не то, что, будет по-плохому? Не смеши меня, ты даже не в Нью-Йорке. Можешь сколько угодно сидеть у себя там и зазря сотрясать воздух. Твои слова ничего для меня не значат. – На этом он закончил разговор и больше не отвечал на звонки Реджины.       Миллс совсем отчаялась. Она боялась, что своим разговором только навредила Эмме и теперь Джонс начёт приставать к ней с удвоенной силой. Дело было поздно вечером, и тут у Редж возникла сама безумная идея за последнее время. Она знала, что потом горько пожалеет о содеянном, но сейчас этого требовала ситуация и она решила рискнуть.       На календаре была суббота, поэтому Эмма была дома. Она немного нервничала по поводу того, что Реджина не отвечала ей на сообщения, но старалась пока не думать об этом, время только-только перевалило за двенадцать дня, а учитывая разницу во времени, Миллс могла ещё спать. Но тут в дверь позвонили. Эмма, решившая было, что это опять Киллиан, уже готова была спустить его с лестницы, но открыв дверь, она буквально лишилась дара речи, перед ней стояла Реджина.       – Привет. – Просто бросила девушка. – Может быть, пустишь меня в квартиру?       Всё ещё прибывая в шоке, Эмма отступила, пропуская Реджину.       – Что ты тут делаешь? – Наконец выпалила она и, сама же не дав ответить, повисла у девушки на шее.       – Села ночью на самолёт и вот я уже тут. Кое-как нашла твою квартиру. Дом то я помнила, а вот номер квартиры, нет, пришлось позвонить паре-тройке соседей. Сосед снизу сказал, что ты живешь над ним.       – Боже, ты сумасшедшая девушка! – Эмма всё ещё была в прострации. Она повела Реджину в гостиную, которая одновременно была, и её спальней, и столовой. – А как же твоя работа? И чёрт, наверно, билеты стоили бешенных денег!       – Да, не малых, – Редж усмехнулась, – но это ерунда, иногда можно себе позволить. Что до работы, так я вечером улетаю обратно…       – Ты прилетела ко мне меньше чем на сутки?       – Большего я не могу себе позволить, но я должна была тебя увидеть, понимаешь? Я соскучилась, ты была нужна мне, а я тебе и нельзя было больше терпеть.       – Ты права, нельзя было.       С этими словами Эмма припала губами к губам Реджины, страстно целуя их. У Миллс буквально закружилась голова от этого поцелуя, она так давно хотела поцеловать Эмму по настоящему, крепко, страстно, с наслаждением. Всё тело отзывалось на этот поцелуй легкими электрическими волнами. Поэтому, когда Эмма потянула её в сторону маленького диванчика, Реджина просто не могла сопротивляться, она слишком хотела Эмму, слишком долго мечтала об этом. Она позволила себе отключить весь здравый смысл, не задавать лишних вопросов, а лишь отдаться полностью чувствам и ощущениям. Руки Реджины немного подрагивали, когда она стягивала с Эммы одежду, а та никак не могла справиться с застежкой на лифчике Реджины, чем вызвала нетерпеливый рык брюнетки. С трудом справившись с лишним элементом одежды, Миллс всем своим обнажённым телом прижалась к телу Эммы и вновь овладела её губами наслаждаясь каждой секундой этого поцелуя. От губ Реджина опустилась на шею Свон, и стала покрывать её быстрыми нетерпеливыми поцелуями. Язык скользнул по ключицам, заставляя трепетать венку на шее. Нежно, чуть касаясь кожи, брюнетка покрыла поцелуями грудь Эммы, а пальцы своих рук переплела с пальцами девушки. Сделав это, Редж вновь припала к губам блондинки, а руки её завела над головой. Затем опять стала опускаться по телу девушки мучительными поцелуями, при этом скользя подушечками пальцев по рукам и бокам Эммы. Реджина чувствовала, как подрагивает Эмма под её прикосновениями. Ей хотелось всё сделать нежно, ведь это был их первый раз, и в то же время брюнетку охватывала безудержная страсть. С живота Миллс перешла поцелуями на бедро блондинки, а затем на другое. От этих ласк Эмма сама развела ноги в стороны, как бы побуждая партнёршу к более активным действиям. Других намёков Реджине не потребовалось, она проникла языком между складок и коснулась клитора Эммы, вызывая у той первый стон. Ещё несколько умелых ласк и вот уже язык Реджины вошёл в Эмму, а сама девушка извивалась на диване всем телом и стонала в голос. Её пальцы запутались в волосах Реджины на затылке. Доведя Свон буквально до грани, Реджина быстро сменила язык на пальцы и сделала несколько движений, от которых Эмма кончила, выгибаясь всем телом. Миллс легла возле тяжело дышащей Эммы на диван и посмотрела в её раскрасневшееся лицо, это лицо казалось ей самым прекрасным. Но когда она потянулась за поцелуем, блондинка вдруг как-то дернула головой, и поцелуй получился смазанный, в уголок губ.       – Эмма? Всё хорошо?       – Да, конечно. – Свон улыбнулась и провела ладонью по подбородку Реджины.       – Тебе всё понравилось? Я не доставила тебе неприятных ощущений?       – Это был лучший секс в моей жизни.       – Тогда почему ты кажешься расстроенной?       – Я не расстроена, Джина, всё хорошо.       Теперь уже Эмма сама потянулась за поцелуем, но Реджина увернулась и внимательно посмотрела на Свон.       – Скажи мне, я же вижу, ты не в восторге, в котором должен был человек после «лучшего в его жизни секса».       – Ну, может быть, мы немного поспешили, возможно, я ещё не совсем готова. Но это ничего не значит! – Поспешно добавила она, увидев, что Реджина собралась что-то сказать. – Просто мне нужно время чтобы свыкнуться с этим. Понимаешь, это как шок. Он приятный, но всё же выбивает почву из под ног. Просто мне нужно всё осмыслить и всё будет хорошо, ладно?       Реджина молча кивнула.       – Я пойду в душ, – добавила она через пару минут.       – Прямо по коридору, возьми белое полотенце, оно чистое.       – Хорошо.       Стоя под горячими струями воды Реджина пыталась собраться с мыслями. С одной стороны, Эмма её не ругала, ни в чём не обвиняла, всё произошло по обоюдному согласию и явно доставило Свон удовольствие. Но вот её последующая реакция была слишком не правильной, Реджина никогда с таким не сталкивалось и на душе у неё от этого скребли кошки. Эта поездка должна была сблизить их, помочь преодолеть разлуку, а вышло так, что она всё только усугубила.       Впрочем, ближе к вечеру холодок между девушками будто бы сошёл на нет. Они успели сходить в ближайшее кафе, поговорили на отвлеченные темы, а потом Эмма поехала провожать Реджину в аэропорт.       – Я рада, что ты прилетела, – сказала Свон, когда они прощались, – я очень сильно скучала.       – Эмма, то, что было днём…       – Забудь. Всё было чудесно.       – Точно?       – Да.       На прощанье Реджина хотела поцеловать Эмму, но та лишь позволила им соприкоснуться губами в целомудренном поцелуе.       – Не хочу, чтобы на нас кто-то пялился, – быстро пробормотала девушка.       Редж лишь кивнула и ушла на посадку, багажа у неё не было, только небольшой рюкзачок со всем необходимым. В самолёте Миллс летела с тяжёлым сердцем. Эмма могла сколько угодно говорить, что всё хорошо, но хорошо не было. Они так и не решили вопрос с её братом, Эмма до сих пор не приняла себя до конца, а тут ещё и этот необдуманный секс. Редж ругала и винила во всём только себя и никого больше. «Лучше бы я вообще никуда не ездила», – в сердцах думала брюнетка, разглядывая облака за бортом.       Эмма же подходя домой увидела у подъезда Киллиана.       – Убирайся, я не хочу тебя видеть! – Выпалила она с ходу.       – Погоди, Эмма! Просто ответь мне на вопрос, и я уйду, обещаю!       Девушка смерила его недовольным взглядом, но всё же кивнула.       – Это Реджина, да? Ты теперь с ней встречаешься?       – Откуда ты?..       – Я приехал к тебе еще днём, хотел вновь поговорить и увидел, как вы в обнимку выходите из дома, а потом сидели в кафе и за руки держались. И да, я немного проследил за тобой и понял, что ты провожала её в аэропорт. Вчера она мне звонила ещё из Лос-Анджелеса, а сегодня уже побывала в Нью-Йорке. Ради подруги ведь на один день не летают через всю страну, да и за руку так не держат.       – Ты следил за мной! – Эмма была в глубочайшем шоке от всего происходящего.       – Я не хотел. Милая, я не желаю тебе зла. Правда! Я лишь хочу, чтобы тебе было хорошо.       – Поэтому ты лгал мне и изменял.       –А ты уверена, что Реджина с тобой честна до конца?       – О чём ты? Мы с ней сразу условились, что между нами нет тайн.       – Значит, она тебе рассказала, что знала о моих изменах ещё в свой первый приезд.       – Что?! Ты врешь! Этого просто не может быть.       – Спроси у неё сама.       – Она сейчас в самолёте.       – Позвони, когда приземлится и расспроси обо всём. Я вёл себя, как скотина и я это признаю. Я осознал, что между любящими людьми не должно быть тайн. А вот она, похоже, ещё не познала эту истину.       С этими слова Киллиан сел в машину и уехал, оставив Эмму совершенно растерянной и сбитой с толку. Девушке не хотелось верить в слова бывшего жениха, но она не могла не спросить саму Реджину. Она была уверена, что Редж не способна на такую подлость, но как только от последней пришло сообщение о том, что она благополучно приземлилась в Лос-Анджелесе, Свон торопливо набрала её номер.       – Милая, со мной всё хорошо, – усталым голосом ответила Миллс на звонок.       – Это правда?       – О чём ты?       – Правда, что ты знала об изменах Киллиана ещё в свой самый первый приезд в Нью-Йорк?       У Реджины всё оборвалось внутри от этого вопроса.       – Эмма, я не хотела… я не знала, как тебе сказать… дорогая!       – Как ты могла?! Как ты могла врать мне всё это время? Поступить со мной так подло? После всего через что я прошла! После одного предательства! Не хотела, чтобы я плохо о тебе думала? Чтобы самой меня заполучить?!       – Это всё не так, как кажется! Я, правда, не хотела так с тобой поступать.       – Но поступила… Не звони мне больше никогда! – После короткой паузы добавила Эмма.       – Ты уходишь от меня?       – Да. Я не собираюсь прощать такое. И знаешь что? Ты папоротник!       – Что?! – Реджина, у которой глаза уже были полны слёз, оказалась совершенно сбита с толку этой фразой.       – Ты хотела знать, какой ты цветок. Так вот, ты папоротник!       – Но они же не цветут…       – Именно! – С этими словами, Эмма отключилась.       Две девушки, на разных концах страны, сидели в своих квартирах и горько плакали об утраченном в одночасье счастье. И им обеим казалось, что в этот миг мир перестал существовать.