Добро пожаловать в реальность

      В висках стучало. И голова раскалывалась. Маринетт застонала, пытаясь приподняться. Не вышло. Руки привязаны по бокам кровати… Если это кровать, конечно. Дело плохо. Чертовски, плохо. Дюпен-Чен облизала пересохшие губы. Последнее, что она помнила – сражение. Злодей напал внезапно, дрался отчаянно, будто предугадывая каждый шаг. Кот Нуар не появлялся, а ЛедиБаг никак не могла вычислить заражённый предмет. Уже собираясь использовать Талисман Удачи замешкалась буквально на секунду и… Этого хватило, чтобы получить предательский удар по голове и отключиться… Неужели конец?       - Тикки! – отчаянно позвала девушка. Ей хотелось кричать, но из груди вырывался лишь хриплый шёпот. – Тикки, ты здесь? Ответь, пожалуйста…       Тишина. Жуткая ледяная тишина. Нет, он не мог её забрать! Только не Тикки! Невозможно даже представить, что её милая маленькая квами оказалась в руках злодея. Она должна выбраться! Должна спасти Тикки.       Но где-то внутри поднималась паника. Она не справилась! Проиграла. Если сама ЛедиБаг облажалась, что может сделать теперь жалкая неуклюжая Маринетт? Без костюма, без суперспособностей и без своего волшебного йо-йо. Без Тикки. К тому же связанная и, наверняка, запертая… Дюпен-Чен сжала кулаки и с силой зажмурилась, прогоняя прорывающиеся наружу слёзы. Веревки на запястьях врезались в кожу, причиняя боль. Не время плакать. Она выберется. Она должна.       Открыв глаза девушка осмотрелась по сторонам. Небольшая комната, скорее комнатушка. Она лежит на кровати, рядом тумба, кажется. На небольшом окне решетки. Вокруг все стерильно-белое. И воздух пропитан смесью смутно знакомых запахов… Больница? Но почему тогда она связана?       В коридоре послышались чьи-то шаги. Чуть скрипнула, открываясь, дверь, и тут же донёсся приветливый женский голос:       - Очнулась? Ну, добро пожаловать в реальность! Снова.       Голос казался знакомым. Маринетт попыталась приподняться в кровати, но веревки вновь напомнили о себе врезаясь в запястья, не позволяя встать. Девушка застонала, упав на спину.       - Где я? Что происходит? Зачем меня связали? Что вам нужно? – и снова лишь тихий хрип вместо уверенного голоса парижской героини.       - Ой, сколько вопросов, - обладательница отдалённо знакомого голоса, наконец, показалась в поле зрения.       - Лила?! – Маринетт недоуменно таращилась на облаченную в короткий белый халат бывшую Лжевольпину. – Ты?       - Я, - с совершенно несвойственной ей тёплой улыбкой кивнула та. – Постовая медсестра Лила Росси собственной персоной и к твоим услугам. Как ты себя чувствуешь, Маринетт?       Дюпен-Чен тряхнула головой силясь прогнать наваждение. Она зажмурилась, поморгала, но видение не исчезло – Лила Росси всё также стояла рядом и улыбалась.       - Я поняла, - вновь облизав пересохшие губы выдавила Маринетт. – Ты опять под влиянием Бражника. Это всё иллюзия. Но тебе не победить, Кот Нуар наверняка уже…       - Да-да, - перебила её Лила, страдальчески закатив глаза, - знаю. Твой «напарник», - последнее слово она произнесла подозрительно насмешливо, не сдержав смешка, - уже пообещал испепелить меня своим «котоклизмом», или как он это зовёт, за сорванную миссию по очищению от демонов нашей лаборантки путём уничтожения баночек с анализами…       Маринетт недоуменно моргнула.       - Лаборантки? Анализов? Что за бред ты несёшь?! – пересохшее горло саднило, вызывая противный хриплый кашель.       - Выпьешь воды? – совершенно искренне забеспокоилась Лила, поднося стакан к губам опешившей «пациентки».       Пить хотелось. Очень. Но взять воду из рук злодейки? Ни за что! Дюпен-Чен сжала губы отворачиваясь от желанного стакана.       - Ну, как знаешь, - покачала головой Росси. – Пойду предупрежу доктора, что ты пришла в себя… Он хотел тебя осмотреть.       - Стой! – Маринетт пыталась придать голосу уверенность, но вновь закашлялась. – Что происходит? Где я? И где… мои серьги? – на последних словах голос предательски дрогнул, а к горлу подступил ощутимый ком.       - Да на месте твой талисман, - беззлобно фыркнула Лила. – И Тикки, наверняка, в кармане. Ты ж не расстаешься с ней…       Поймав недоуменно-испуганный взгляд Маринетт «медсестра» покачала головой:       - Да, я в курсе. Весь медперсонал знает, что ты – ЛедиБаг. Поэтому ты сюда и попала… Эх, ну почему после каждого приступа приходится тебе снова всё объяснять?       - Приступа? – непонимающе переспросила Дюпен-Чен. – О чём ты? Что вы от меня хотите?       - Мы хотим только, чтобы ты поправилась, больше ничего, - теперь Лила смотрела серьёзно, без тени усмешки. – Пойду позову врача, он всё тебе объяснит… Опять.       Слушая отдаляющиеся шаги Маринетт снова зажмурилась. Что, черт возьми, происходит?! Что за игру с ней затеяли и для чего? Если она в руках злодеев, почему они просто не отберут талисман? Зачем этот спектакль? От количества вопросов мозг просто взрывался. Прекрасно, Лжевольпина – медсестра, какого же доктора ей теперь ждать? Уж не самого ли месье Бражника?       Шаги вновь приближались. Знакомые лёгкие и быстрые – Лилы – и тяжелые, медленные и степенные – вероятно, врача. Маринетт попыталась обернуться к двери, но верёвки вновь натянулись, причиняя боль.       - Что же это за больница такая, где людей держат связанными?! – прошипела девушка, чувствуя как страх сменяется злостью.       - Это для твоего же блага, Маринетт, - раздался знакомый мужской голос. – Чтобы ты не причинила себе вреда пока была… не в себе. Сейчас я тебя развяжу.       «Доктор» приблизился, позволяя себя рассмотреть. Высокий, грузный, с густой седой бородой и внимательным взглядом из под косматых бровей.       - Месье Дамокл? – Маринетт ожидала увидеть кого угодно, но только не директора школы, которую вот-вот должна была закончить.       - Доктор Дамокл, - поправил «врач», пододвигая стул и присаживаясь рядом. – Рад, что ты узнала меня, Маринетт.       Девушка отчаянно замотала головой.       - Это всё иллюзии Вольпины! Вы специально связали меня, чтобы я не смогла их рассеять! Все это – иллюзия!       - Нет, Маринетт, - покачал головой Дамокл, разматывая верёвки на запястьях «пациентки». – Иллюзии имеют под собой реальную основу. То, что происходит с тобой, называется галлюцинации.       - Вы все – галлюцинации… - тихо повторила Маринетт, чувствуя как освобождаются руки. Она подскочила на кровати, отшатнувшись от сидящего рядом «врача», но в глазах потемнело, накатила слабость и тошнота, не давая подняться. Преодолевая боль девушка согнула затёкшую руку, потянувшись к ушам. Серьги на месте… Но где же тогда Тикки?       Будто сквозь пелену доносился голос «доктора» Дамокла:       - Нет, Маринетт, это угрожающие Парижу злодеи – галлюцинации, и твои суперспособности, и то, что твоя игрушка, Тикки кажется, может говорить. Но мы обязательно поможем тебе, ты сможешь поправиться.       Дюпен-Чен размахнулась, пытаясь разогнать наваждение, но «доктор» ловко перехватил её руку. Он покачал головой, осматривая натертые веревкой запястья.       - Видишь, я вполне осязаем, - отпустив руку девушки «доктор» Дамокл задумчиво пригладил бороду. – Тебе нужно отдохнуть, Маринетт. У тебя был тяжёлый сеанс электросудрожной терапии, теперь нужно поспать и восстановиться. Сейчас медсестра поставит тебе укол. А утром мы поговорим.       - Нет, пожалуйста! – девушка отшатнулась, вжавшись в спинку кровати. – Я не понимаю что за игру вы все ведёте! Вы не имеете права! Где мои родители?       - Родители очень беспокоятся за тебя, Маринетт. Они придут завтра навестить тебя. Пожалуйста, будь умницей, - он поднялся, оборачиваясь к стоящей рядом «медсестре»: - Выполняйте назначения и никаких беспокойств, ей необходим сон. Вечером капельница…       - Доктор, почему каждый раз так происходит? – тихо спросила Лила, с искренним сочувствием глядя на Маринетт.       Дамокл вновь погладил бороду.       - Человеческое сознание – удивительный мир, мадемуазель, - задумчиво изрёк он. – Бредовые переживания воспринимаются абсолютно реальными, они остаются в воспоминаниях и поверить, что это – только больная фантазия очень непросто. К тому же, верить, что спасаешь мир от зла под маской супергероини гораздо легче, чем в то, что сходишь с ума и теряешь связь с реальностью…       Слова «доктора» не сразу доходили до сознания «пациентки». Он назвал её сумасшедшей. Хотелось кричать, сопротивляться, доказывать им, что это не так… Но силы куда-то ушли, она точно знала, что её не услышат. Неужели Бражник подчинил всех себе и заставил разыгрывать этот фарс? Зачем? Не проще ли просто забрать у неё талисман? И, если серьги всё ещё на ней, почему нигде нет Тикки? Девушка свернулась в комок на кровати. Вдруг что-то уперлось в живот через карман пижамы. Маринетт засунула руку в карман и вытащила скомканный шёлковый шарф, красный в чёрный горошек, и маленькую резиновую игрушку, красную с чёрными пятнышками и большими синими глазами…       - Тикки?.. – потерянно прошептала девушка, сжимая в руке игрушку. – Что происходит, Тикки?       Из глаз текли слезы. Она даже не сопротивлялась, когда Лила ловко поставила ей укол. Растерянность, недоумение, страх пробравшиеся в душу вдруг сменились странной пустотой, и Маринетт провалилась в глубокий лишенный сновидений лекарственный сон.