Бладхаунд +4

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Рок-н-рольщик

Основные персонажи:
Арчи, Джонни Фунт
Пэйринг:
Арчи, Джонни
Рейтинг:
PG-13
Размер:
Мини, 5 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Джонни в беде - Арчи всегда рядом. Арчи в тюрьме - но где же Джонни? И что будет дальше?

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
7 мая 2017, 20:31

I


— Арчи.
— Что ещё?
— Пацан. Только что ребята донесли, драка возле клуба…
— Чёрт бы его побрал… Я что ему, нянька, что ли?
Ленни платит Арчи за то, чтобы тот присматривал за пасынком. Иногда эта сумма кажется Арчи довольно большой. Иногда — непропорционально маленькой. В сравнении с проблемами.

Джонни не успел далеко уйти, сидел в одной из подворотен — как он умудряется находить такие дыры? — нос разбит, кровь заливает футболку. Вокруг левого глаза расползается и набухает синяк. Скоро станет не синим, а чёрным… Арчи присел на корточки напротив, потряс за плечо.
— Джонни. Эй, Джонни…
— Отвали! — вскинулся было подросток, но потом узнал, щербато улыбнулся: зуба тоже не хватало. — Аааа, верный пёс! Ты по запаху крови, что ли, находишь меня, бладхаунд?
— Ага. По нему самому. Бладхаунд… Идти можешь?
— Да без проблем! — Джонни попытался встать и тут же снова осел, удивлённо глядя на оказавшиеся вдруг предателями ноги. — А, знаешь, Арчи, мне и здесь неплохо, — тут же нашёлся он. — Хорошая стена. Запах разложения полностью соответствует моему душевному состоянию… Так ты реально по крови нашёл?
Арчи оставался непрошибаем.
— Не тупи, Джонни. Тут рядом наши люди.
— А. Ясно. Папочкина команда, — Джонни хлюпнул носом.
Арчи поморщился. Вынул безупречно чистый носовой платок.
— Вытри кровь. Голову подними.
— А я было подумал, что ты так и оставишь меня… истекать… а почему на платке нет логотипа Кельвин Кляйн или чего-нибудь там ещё?
— С чего бы там должен быть Кельвин Кляйн?
— Ну, на твоих трусах…
— Джон!
— Всё, молчу. Но ты же понял. Я думал, ты последователен во всём, что касается выбора аксессуаров… — Джонни закрыл лицо платком. Ткань быстро пропиталась кровью.
Арчи закатил глаза. Парень умудрялся довольно связно болтать — неплохой признак… Вздохнув, прикинув, что костюм опять будет измазан кровью, а ведь только сегодня надел, Арчи помог мальчишке встать. Джонни шатался, но алкоголем от него почти не пахло. Они медленно направились к ожидавшему «Мерседесу».

Автомобиль плавно влился в поток лондонского траффика.
— Из-за чего драка-то была?
Джонни не отвечал, только привалился головой к плечу мужчины. Потом, словно запоздало сообразив, что ждут его реплики, спросил:
— Куда мы едем?
— Я отвезу тебя домой.
— Нет! Нет-нет-нет! Только не туда! Или ты просто убьёшь меня, Арчи! Не домой! Лучше выкини меня прямо сейчас на улицу, но не домой! Если я сегодня ещё раз увижу эту физиономию мва-мва-мва… — Арчи рукой зажал Джонни рот. Нехорошо, если шофёр услышит нелестные высказывания по адресу Ленни. Джонни вращал глазами, как безумный и даже, кажется, начал порываться открыть дверцу.
— Майкл! — повысил голос Арчи. — Давай ко мне. Доволен? — уже тише добавил он.
Джонни затих. Арчи наконец убрал ладонь.
— Я обожаю, когда ты так делаешь, бладхаунд... Конечно, доволен. Где угодно будет лучше, чем у меня дома. Ты мог бы даже оставить меня жить в той клоаке, населённой отборными подонками, в этом Дьявольском Акре, — Джонни имел в виду Сохо, откуда они уехали пять минут назад. — Но ты был столь благороден, что подал мне руку помощи. Но не жди, я не буду лизать твои ботинки, мистер бладхаунд… — и бла-бла-бла. Всю дорогу почти до Арчиного дома. Арчи закрыл глаза. А ведь пацану только пятнадцать…

Пистолет не дрогнул в его руке, когда Арчи стремительно, но плавно развернулся, среагировав на лёгкое похлопывание по плечу. И тут же расслабился: Джонни. Парень успел с грехом пополам вымыться и был облачён в один из Арчиных халатов, который, несмотря на разницу в размерах, смотрелся на нём весьма величественно. По-королевски.
— Чего тебе?
— Арчи, — Джонни переминался с ноги на ногу, поджимая пальцы. Босиком. — Я просто шёл мимо, дай, думаю, заскочу…— он покосился на графин с шотландским виски и тяжёлый четырёхгранный стакан. — А мне не плеснёшь? Для сугрева?
Как обычно, Джонни было не заткнуть.
— Не плесну, — отрезал Арчи. — Виски вообще… не плещут.
— Да ладно тебе, бладхаунд… я же сам слышал, как ты говорил «пора вискаря плеснуть»…
— Где это ты слышал?
— Да вот было дело, во времена моей далёкой молодости…
— В любом случае, тебе так говорить нельзя.
— А тебе?
— А мне можно. Я выходец из пролетариата. А ты в элитной школе учишься.
— К чёрту школу… Ну Арчи! — глаза подростка стали умоляющими.
— Обойдёшься. Не дорос ещё до виски.
— Ну ладно… — Джонни было направился к двери, но у порога помедлил. Снова повернулся. Лицо стало сосредоточенным. — А можешь… проверить кое-что?
— Что ещё?
— По-моему… у меня ребро сломано… — он нерешительно улыбнулся.
— По-твоему? Подойди.
Джонни сделал несколько шагов.
— Ближе. Да ближе же! У меня не рентген вместо глаз…
Джонни подошёл совсем близко. Арчи одним рывком притянул его к себе, сокращая дистанцию.
— Ну? Где?
— Рёбра, — выдохнул Джонни, потом, словно очнувшись, начал стягивать рукава халата. Халат был широкий, а Джонни — совсем худой, так что больших усилий это не потребовало, но мальчишка всё равно зашипел сквозь зубы, неловко повернувшись. На торсе темнели синяки.
«Вот засранец» — подумал Арчи, осторожно прикасаясь к бледной, тут же пошедшей мурашками коже.
— Ты так мне и не сказал, из-за чего был весь этот сыр-бор…
Джонни открыл было рот и тут же снова захлопнул его. Потом выдавил:
— Да просто… драка вышла… не сошлись во взглядах… ох!
— Больно?
— Ага…
Пальцы продолжали скользить по рёбрам. Арчи поймал себя на том, что не то, чтобы пытается установить, какие увечья нанесены, а просто бездумно гладит Джонни.
«Старый осёл!» — одёрнул он себя. — «Парню всего пятнадцать… мало ли кому и что он расскажет…» — хотя Арчи и понимал: вряд ли. Всё, что было у Джонни личного (а ещё стихи), он писал в старой тетрадке, которую прятал в тайнике за кроватью в своей комнате. Арчи давно знал про этот тайник, но Ленни почему-то не сообщил. А всё остальное… всё остальное Джонни рассказывал ему. Как бы между прочим, прикрывшись шуткой, юношеским цинизмом, игрой слов.
— Арчи?
— Чего?
— Почему ты не читаешь мне лекцию о том, как нехорошо ввязываться в драки и как тебе достало меня спасать?
— Надоело, — коротко ответил Арчи. — На тебя всё равно не действует... И, кстати, перелома нет. Хотя ушиб сильный.
— Как так нет? — возмутился Джонни.— Они меня так… — он встретился с Арчи глазами и замолк.
— Одевайся, — сказал Арчи. — Хватит тут красоваться. И иди спать, понял? Утром я тебя отвезу домой. Ленни мне не доплачивает за то, чтобы ты у меня ночевал, так что ты мне должен.
Джонни закусил губу, молча натянул халат и ушёл.

Утром в гостевой спальне его не оказалось — сбежал таки.
А Арчи пришла повестка явиться в суд.
Через месяц его приговорили к четырём годам лишения свободы.
Джонни всё это время он не видел — было лето, Ленни отправил его куда-то отдыхать.

II


Хоть Арчи и убеждал себя в том, что готов к любым испытаниям, хоть и держался, насколько хватало сил, ему было хреново. Хреново из-за подставы — ведь подставил кто-то из своих, чужие такого не знают… Хреново из-за оторванности от обычной жизни. Хреново из-за того, что рядом больше никто не болтал всякую чушь под ухом, не называл его «бладхаундом», не читал стихи экспромтом, не просил «плеснуть вискаря»…
Нет, Арчи был молодцом. Благодаря собственной железной дисциплине и непреклонной воле он проживал день за днём. Искал плюсы: по крайней мере, не за убийство. Про убийство они не знают… — больше плюсов не было. Зато были знакомые лица среди заключённых, и не все они горели восторгом при виде Арчи; а кое-кто и радовался, но это было ещё хуже; были дни, заполненные монотонной работой; были драки… но Арчи старался вести себя не вызывающе, не лезть на рожон — проблем и так хватает. Были редкие визиты приятелей. Даже Ленни заходил пару раз. И ничего — ни визита, ни звонка, ни единой строчки — от Джонни. Словно это была другая Вселенная, в которой Джонни просто не существовало. Сам Арчи никогда о нём не спрашивал — сперва закалял волю, потом из гордости, из злости, а после уже не находил слов.
Арчи думал. И, признаться, довольно часто — о Джонни. И ужасно беспокоился. Может быть, пацан сейчас в больнице? Или убит? Подсел на наркотики? Попал в дурную компанию?... Аааа, Арчи, брось… какая компания может быть более дурной, чем его собственная семья…
Арчи думал и о другом. О том, как тогда Джонни пришёл к нему, просил проверить, не сломаны ли рёбра. Как замирало его дыхание от осторожных прикосновений Арчиных пальцев…  — вот тут Арчи пресекал себя на полуслове. Бред, бред, бред.
И думал о том, как выйдет из тюрьмы (и его встретит Джонни) и его первым визитом будет квартирка Кэт… Или можно будет ей позвонить… (но его обязательно встретит Джонни).

Под конец он даже начал обладать некоторым авторитетом. Что до шестёрок — шестёрки образовались ещё в первый год, но Арчи было плевать. Он оставался холоден и неприступен до самого выхода. А его воля стала ещё твёрже. Бладхаунд? Нет. Железный пёс.

III


Арчи вышел из ворот, которые тяжело захлопнулись за его спиной. Было ещё несколько отбывших свои сроки, кого-то встречали, кто-то быстро пошёл прочь сам.
Арчи остался стоять — за ним должен был приехать автомобиль. Но на самом деле он искал глазами Джонни.
Джонни не было.
Люди рассеялись. Солнце было скрыто за облаками. Возле тюремной стены прикорнул какой-то бродяга — не мог найти ничего лучшего! Арчи фыркнул. Ну и чёрт с ним, с Джонни…
Подъехал привычный «мерс». А вот шофёр был незнакомый.
— Родни, — представился он.
— Арчи. А что с Майки?
— Скопытился.
Обычная жизнь. Родни немногословно пересказал события последних дней и замолк. Им было не о чем больше говорить, хотя Арчи жаждал новостей и подробностей. К чёрту. Всё подождёт. Сперва… нет, не Джонни. Кэт.

На крыльце Арчиного дома стояла огромная шикарная корзина цветов. Без карточки. Арчи всё же позвонил Кэт, захватил корзину ей в подарок. Они успели хорошенько примять постельное бельё, прежде чем его вызвонил — дома у Кэт — Ленни, торжественно объявивший, что всё готово для встречи его верного помощника. Затем — вечер по клубам, старые и новые лица, море выпивки, девочки…
Арчи вернулся глубокой ночью. Запер дверь и, покачиваясь, стоял в коридоре, размышляя, почему так темно, пока не сообразил включить свет — и почти в ту же минуту в дверь позвонили. Арчи медленно развернулся. Начали стучать. Он показал двери средний палец и громко сказал:
— Частные… вл.. владения! — Арчи собрался уже подниматься по лестнице в спальню, как к стуку присоединился голос. Охрипший, переломавшийся, но всё-таки узнаваемый:
— Бладхаааааунд! Открой! Это я!
Протрезвевший Арчи уже гремел замком. В прихожую ввалился Джонни, и, прежде чем Арчи успел его как следует разглядеть, упал к нему на грудь, стискивая в объятиях.
— Эй… Дж… Джонни…— Арчи приподнял голову парнишки, чтобы посмотреть ему в лицо.
Джонни. Всё тот же Джонни. И эта гадкая парка… где-то ведь недавно видел…
— Я тебя ждал сегодня. У ворот. С самого утра. А потом заснул.
— Под стеной?.. Это был ты, что ли?..
— Я не хотел, чтобы меня видели папочкины… люди Ленни. Поэтому маскировался…
— Слишком хорошо…
— Талант… ты не представляешь, сколько я спустил на такси, пока пытался тебя поймать по городу…
Арчи ухмыльнулся.
— Так тебе и надо, соня…
— Арчи… а мы так и будем стоять здесь, в этом продуваемом всеми ветрами Лондона коридоре, или ты всё-таки угостишь меня виски?
— Нос не дорос до виски, — по привычке сказал Арчи. Потом понял, что Джонни уже девятнадцать.

…оказывается, Джонни пытался звонить в тюрьму.
— Думаю, это всё папочкины происки… у него там связи… меня ни разу не соединили.
А ещё он писал ему.
— Каждую неделю по письму, Арчи. Двести восемь писем…
— Ни одного не получил.
— Выспрашивал всех, кто был у тебя, но все говорили, что ты… обо мне… не вспоминаешь даже… но я всё равно писал…
Арчи почувствовал запоздалый укол совести: вот она, гордость…
И всё же Джонни сейчас был с ним. И с профессиональным видом потягивал виски. И снова болтал — обо всём на свете — боже, как же Арчи не хватало этой болтовни…
— Проблемы были?
— Ну, не то, чтобы не было, ты же знаешь, какая у меня наследственность и семья, сплошь затейники все…
— Ничего. Больше проблем не будет…
— Да? Дядя Арчи взмахнёт волшебной палочкой и всё устроится?
— Ты про палочку-то не шути…
Арчи понимал, что ему самому хватит уже на сегодня спиртного, и даже сделал попытку отобрать стакан у Джонни, но всё закончилось тем, что он только накрыл его пальцы своими, а потом…
…а потом они вместе поставили стакан на стол. Не расплескав ни капли. И Джонни внезапно оказался слишком близко, и Арчи…
Арчи больше не думал.
Совсем ни о чём.
Железный пёс?
Нет. Бладхаунд.