Сложно быть девушкой Уизли

Война - это боль, смерть. Очень много смертей. Большое количество бездыханных тел, безвольно лежащих на холодном, грязном полу. В основном это были дети. Маленькие крошки, которые больше не увидят и не услышат голоса любимых родителей, не обнимут и больше никогда не скажут им три огромных в нашем мире слова. Кому ещё сложнее? "Сонным" человечкам или их близким? И тут ответ очевиден. Мораль басни такова: спящие не чувствуют ничего, их больше нет. Осталось только мертвое тело, закрытое под метрами сырой, вязкой грязи, пропитанной горечью слез и боли. Сложнее родным. Они живут с этой болью, терпят её всю свою оставшуюся жизнь. Проносят через все радости, переживания. Терять сложно, а смотреть, как твой любимый умирает, знаете, в три раза сложнее. А в шесть раз сложнее, когда их двое. Пара, забывшаяся в долгом сладком сне. В больницу Святого Мунго ещё никогда не прибывало столько раненных людей. Раненных и мертвых детей с тяжелыми травмами различной группы. Вся неделя, которую целители посвятили пациентам была бессонной и душевно тяжелой. Трудно смотреть, когда на твоих руках умирает ребёнок, трудно смотреть в глаза их родителям и говорить, что их двенадцатилетней дочери больше нет и невыносимо тяжело жить с этим. И не смотря на то, что пациентов было много, но все врачи запомнили имена детей. А особенно история новых, одурманенных любовью Ромео и Джульетты. Кома длиною в 21 день. Общий сон. Они умирали медленно и невероятно быстро одновременно. Ирония, но никто не знал, как их разбудить. - Я удивляюсь этими пациентами, доктор Мин, - молодая практикантка, ещё влюблённая в ванильные сердечки и мечтающая о волшебнике на белом единороге, тихо беседовала в известной во всей больнице палате №46. Известной, как неудавшийся склеп новых героев известного на весь мир писателя Уильяма Шекспира. Новые Ромео и Джульетта и их новая трагедия. - Чему же вы удивленны, мисс Дороти? - просматривая медицинскую карточку, исчёрканную сплошь плохими результатами анализов бедной девушки Гермионы Грейнджер, уставший целитель волшебной больницы печально взглянул на бледных юношу и девушку, вязкой, прозрачной тенью лежащих на железных, больничных койках. - Их сон затягивается и боюсь, что один из них не проснётся. И, кажется, это факт. В больнице Святого Мунго, как правило, нельзя называть кому комой. Глупо, но для них это слово слишком не волшебное и чтобы не повторяться целители решили назвать кратко и просто - сон. - Но доктор Мин, эта отважная девушка Гермиона Грейнджер отдала свою жизнь ради своей любви. Это ли не удивительно? Припомните, как и писал Шекспир. - "Нет печальней повести на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте"... Вы романтичны, мисс Дороти, и Вам ещё неизвестно на вкус слово "смерть". Герои трагического произведения умерли, не желая жить без своей половинки, а эти дети хватаются за жизнь, чтобы только жить рядом со своей любовью. И боюсь, что плохо у них это получается. Жаль. - Их? - От части родителей. Их дети умрут, а за ними вслед погибнут и их родители, но душевно. Легче умирать физически, чем оставаться жить, но зная, что сам ты уже мертв. - Но Гермиона наложила заклинание на Фреда! - Я знаю, не кричите. Проблема в том, мисс Дороти, что я понятия не имею каким заклятием девочка вытащила его с того света. Мисс Грейнджер буквально вырвала часть своего сердца и впихнула его в мистера Уизли. Если не верите, то можете посмотреть снимки обследования. - Но почему тогда они умирают? По снимкам же видно, что даже часть сердца в их случае может работать. - Да, парень может выйти на поправку. Если вдруг анализы мальчишки станут лучше, то он в любом случае выйдет из сна, а вот она не проснётся вообще. - Но почему же? Гермиона не заслужила этого! - Я знаю, мисс Дороти, девочка не заслужила этого. Но за чёрную магию нужно платить. А магия, очевидно, чёрная. Целитель Мин ещё раз взглянул на испорченную карточку Гермионы Джин Грейнджер и, не веря в чудо, вышел из палаты №46, оставив стирающую слёзы практикантку, смотреть на умирающих детей. Смотреть на погасающую искру девочки, призраком лежащей на белых простынях железной койки.

***

Победа... Красивое слово, оно нравится всем, в частности тем, кто остался в выигрыше. Но также всем известна обратная, темная сторона медали. Война ходит за ручку с Победой, хотя они и разные, как день и ночь, но они вдвоём любят одно и то же. Обе существуют благодаря жертвам. Война их поглощает жадно и безгранично много, а вот фундамент Победы основан на телах, крови и холодной красавицы Смерти. Вот поэтому Война и Победа для меня представляются, как подруги. Женского пола и обе запятнаны густой, алой кровью. Всем интересно узнать? Узнать, кто проснулся первым? Да многие уже догадываются и мне нет смысла держать интригу, верно? Но предупреждаю. Пожалуйста, не верьте в чудо, в него я перестала верить. Как предполагал целитель Мин Фред проснулся первым, на 21 дне сна. Первым делом паренька перевели в обычную палату, куда к нему могут приходить родные, не боясь больше за здоровье сына. Можно сказать, и так, но перевели его в другую уютную палату по другой причине. И эта причина медленно ждала своей кончины в палате №46. - ... мне казалось, будто меня вырвали из тьмы, как бы смешно это не звучало. - осипшим тихим голосом уже шутил Фред. Его состояние стало лучше, но здоровым назвать его пока сложно. Волосы не ярко-рыжего цвета, глазе не такие голубые, как небо, а тело серое и худощаво-бледное. Совсем как половая тряпка. Мать родная не узнала. - И ты не помнишь ничего? - удивился Рон, сжимая в руках блестящую побрякушку. Про парня нельзя было сказать ничего хорошего, ведь он пережил достаточно смертей в своём возрасте. - В смысле, ты не помнишь, как тебя спасли? - Рон, не надо. Целитель сказал, что ему ещё рано знать об этом. - Что мне нельзя знать, Джинни? Что случилось? - встревоженный словами сестры, Фредерик Уизли оглядел каждого члена семьи в этой желтой и кислой палате. - Джордж, вы от меня что-то скрываете? Неужели я лишился уха и теперь стал таким же некрасивым, как ты, Фордж? Не выдержав напряжения или просто усталости всего случившегося в этот ужасный, бесивший всех месяц, Рон встал с детского стула, на который его посадил здоровый близнец, и протянув руку к брату, просто открыл ладонь и на колени Фреду упал маленький серебренный кулон. Кулон восемнадцатилетней девочки. - Что за? Это же цепочка Гермионы. Родители подарили ей, когда она в Хогвартс поступила. - Я так больше не могу! - плачущая Джинни выбежала из палаты, отставив все горе в ней. И недосказанность тоже. Наверное, не хочется смотреть на очнувшегося брата, когда он узнает. И за это не надо винить, девочке нет и семнадцати. - В последний бой, - начал Джордж. - когда ты уже не шевелился, Гермиона спасла тебя, но отдала часть своего сердца тебе, как нам сказали целители. Вас положили в одну палату, пока вы спали. Со временем ты шёл на поправку и вскоре вышел из сна. Тогда тебя перевели в обычную палату, а Гермиона... Прости, Дред. Неделю назад нам сказали, что ей не выкарабкаться. - Все это время ей искусственно поддерживали жизнь, но ничего не менялось. В пятницу её снимут и искусственного жизнеобеспечения и тогда... Фред, так вышло. - продолжил мистер Уизли и тем же поставил чёрную кляксу. После долгого страдания Гермионы Грейнджер из-за Фреда Уизли, он впервые почувствовал боль. Может, этого он заслужил. А может и нет, но это решать не нам. И до пятницы оставалось три дня. Жаль? Очень. Больно? Чертовски сильно.

***

Фреда не пускали к ней, Фреда выпроваживали каждый раз, как только он напрашивался к ней. Он даже пытал пробраться ночью к Гермионе, оглушив навозными бомбами, принесенными Джорджем, но ничего не вышло. Его сразу под наблюдение. Уизли надо было увидеть Грейнджер. Да даже Ромео попрощался с Джульеттой перед смертью! Но он не хотел умирать и уж тем более отпускать Гермиону. Ему всего лишь надо увидеть её, поговорить, хоть она и не слышит и как в сказке поцеловать её, а она бы проснулась. - Я прошу Вас, дайте мне её увидеть! Дайте с ней попрощаться, ради Мерлина! - успокоить его не мог никто, даже брат-близнец, чуть ли не ночующий у него в палате, лишь бы быть поближе и успокоить его перед грядущей последней пятницей. - Мистер Уизли, нам категорически нельзя пускать к мисс Грейнджер посторонних. Даже родственников. - утешала все та же практикантка Эмали Дороти. Как бы ей не хотелось помочь, но её просто выгонят и уже не видать хорошей работы целителя. - Завтра её отключат, прошу Вас. Может у меня получится её разбудить, умоляю Вас... Все-таки рискнув, мисс Дороти провела Фреда в палату к умирающей девушке. - Здравствуй, любимая моя. - сев на стульчик подле своей любимой, Уизли взял её ледяную, костлявую ладошку и прикоснулся губами, давясь порцией безысходности и грязного льда. Лёд и пламя. Горячие слёзы на его щеках и её холодная кожа. - Прости, что так получилось. Я не хотел всего этого, не желал... Мне казалось, что все у нас будет хорошо, детка. Знаешь, через месяц я бы сделал тебе предложение, а неделю спустя ты бы была Уизли, моей женой... а потом на свет родятся маленькие близняшки, точно твои копии. Кудрявые волосики, большие шоколадные глазёнки и большая любовь к знаниям. Но не думай, любимая, у них будет такой же ужасный характер, как у нас с Джорджем. Я точно могу тебя заверить, что ты меня убьешь, когда я в Министерстве зарегистрирую наших дочек под дурацкими именами. И, наверное, я вскользь предложу их тебе, пока на девятом месяцы мы совместно будем выбирать им имена. Потом мы бы заботились о них и любили, а в одиннадцать лет отправили их в Хогвартс. И от туда нам бы приходили кричалки от профессоров. Дочек распределили бы на Гриффиндор, ведь не могут дети великих Уизли и Грейнджер попасть на какой-то там Слизерин. Чтобы быть поближе к девочкам, мы бы переехали в Хогсмид, там я открою филиал Вредилок, а ты бы преподавала в школе Зельеварение. А через сорок лет мы бы точно так же заботились о наших внуках, у которых будут самые любимые бабушка и дедушка. - он вытер свои слёзы, накапавшие на бледные щёчки его любимой и продолжил свой странный монолог. - Прости, что я не дам тебе этого. Прости меня, Гермиона, я тебя так сильно подвёл. Не уходи от меня, прошу тебя. Я тебя очень сильно люблю. От Земли до Луны и обратно. Представляешь, я ещё помню эту фразу. Я безумно люблю тебя, Гермиона Джин Грейнджер! Как же сильно я люблю тебя... И он поцеловал её, в последний раз. Третья оплошность Фредерика Уизли. Гермиона Грейнджер не проснулась. Поцелуй не пробудил её. В пятницу в десять утра её отключили. В пятницу в десять утра Фред лишится всего. Он много думал, что в другой Вселенной они бы были вместе и что лучше ему тогда было умереть на финальной битве.

***

Через месяц он не сделал ей предложение. Через месяц тяжёлой депрессии ему подбросили под порог корзину с двумя свертками одеял и круглолицыми малютками с кудрявыми темными волосиками и большими шоколадными глазками, переполненными искринками радости и смеха, а между ними вложено письмо. Если говорит честно, то в тот момент он испытал целый спектр чувств. Смятение, ужас, надежду, боль, страх. А потом его вырвало. Немаленькую роль в этом сыграл алкоголь, до кучи. По камину вызвал из Норы семью. Увидев, кто лежит у него на диване и весело улюлюкает - были повергнуты в нехилый такой шок. И конечно же попросили объясниться, а после того, как было прочитано письмо, вызвали и Рона с Гарри. С придыханием рыжий, отрезвевший волшебник вслух читал письмо, адресованное ему от его любимой. К сожалению, мертвой любимой. "Дорогой Фред, Как бы банально это не звучало от меня, но если ты читаешь это письмо, то в живых меня больше нет. Я предугадала свою смерть наперёд, любимый. Я знаю, у тебя много вопросов ко мне. Первое, конечно, это два чуда у нас дома. Любимый, помнишь ночь перед свадьбой Била и Флёр? Вот тогда мы и сделали наших малюток, дорогой. Я сама не ожидала этого! Я была в ужасе, ведь идёт война, а я с пузом размером с тыкву, что растут у Хогвартса. Живот пришлось скрывать под чарами, чтобы обезопасить Гарри и Рона, но твой глупый брат бросил нас и мы остались с Поттером одни на произвол судьбы и без каких-либо зацепок для поисков крестражей. И тогда я раскрыла все карты. Через девять месяцев в одном приюте, что находился недалеко от нашего очередного убежища я родила прекрасных дочерей. Мне пришлось их оставить, но я подкупила одну из работниц, чтобы через четыре месяца она отнесла девочек по адресу нашего дома, если не вернусь за ними через три месяца. Кажется, так и получилось. Прости, что не скажу или не сказала тебе это при нашей встрече, ведь я знаю, что тогда ты меня точно не отпустишь сражаться. А я нужна Гарри и Рону, я должна спасти их жирные задницы от Волдеморта. Второй вопрос. Почему я не связываюсь с тобой? Ты, наверное, сам догадался почему. За нами гонится большой хвост в лице Пожирателей. И для нас троих было опасно предпринимать какие-либо действия связи с внешним миром. А также боялась, что не смогу тогда продолжить поиски крестражей. Думала, что следуя своему сердцу вернусь к тебе, вернусь домой. Прости мне за это. И если я умерла, то ты прости меня, наверное, такая моя судьба - покинуть тебя и вернуться к родителям. Прошу тебя, любимый, не убивай себя по этому поводу. Я буду любить тебя с небес! Я влюбилась в тебя с первого взгляда и сразу навсегда! Ты и наши малышки - мой самый огромный подарок, дарованный мне от судьбы. Я плачу сейчас и вспоминаю все наши моменты, каждое мгновение рядом с тобой! Я люблю тебя, Фредерик Гидеон Уизли! Ради меня, прошу, живи дальше. Расти наших малышек, чтобы они выросли в полноценной семье. Вместе с папой и мамой. Но если ты не готов к другим отношениям, то я совсем не буду обижаться, ведь я люблю тебя. Мерлин, сколько же раз я сказала тебе "люблю"! Слишком мало, чтобы тебе хватило на всю следующую жизнь без меня. И запомни, дорогой, я доверяю тебе детей! Настоящих, а не игрушечных. Прошу, не убей их при испытаниях ваших с Джорджем игрушек! Пусть малышки похожи на меня, но я знаю, что характер у них близнецов Уизли. Я хочу, чтобы Джордж и Гарри были их крестными. Я доверяю тебе и Джорджу выбрать имена нашим дочерям, любимый. И я буду в бешенстве, если ты назовёшь их Кассилией и Юпитером, Уизли! Рассказывай им обо мне, чтобы они помнили меня в твоих воспоминаниях, расскажи, как же сильно я их люблю, что очень сильно не хотела оставлять их в приюте и проследи за их учебой в Хогвартсе. Я приду к тебе в страшном сне, если наши дочки получат "тролль" по Трансфигурации или Зельеварении. Да по любому предмету, Фредди. Будь хорошим папой, любимый. Чтобы я гордилась тобой и нашими дочками. Когда ты совсем забудешься во тьме, то перечитай это письмо. Я буду наблюдать за вами с небес. Передай всем, что люблю их! С самой вечной любовью к тебе, Твоя первая любовь Гермиона Джин Грейнджер P.S. Не облажайся, Уизли!" Единственные вещи, в чем не облажался Фред Уизли. Он стал отличным отцом и вырастил самых умных волшебниц за первое столетие нового 21 века - Кассилию Гермиону Джин Грейнджер Уизли и Юпитер Гермиону Джин Грейнджер Уизли. А ещё он больше никого не полюбил. Мне больше нечего сказать, Фреду Уизли больше нечего ответить. Их любовь продолжила протекать по венам, но только замерла на какое-то время...