Bad Romance

Часть 3 Следующий найденный труп заставил ужаснуться и Лестрейда, повидавшего различных мерзостей за время службы в полиции, и прошедшего не самую почётную войну Джона. Но Шерлок осматривал тело с холодной сосредоточенностью. — Какие-то «икс-файлы», мать его, — с натянутым смешком произнёс Грегори. — Как убийца мог сотворить такое с беднягой? — Лестрейд был бледен и разгневан. — Отдайте состав на экспертизу, — приказал он эксперту Андерсону, стоявшему подле тела в прострации. Андерсон не шевельнулся. Шерлок мрачно посмотрел на статуеподобного криминалиста, потом на Лестрейда. Шуточек по поводу их умственных способностей не прозвучало. Джон ждал, что скажет Шерлок. Он стоял прямо, заложив руки за спину, и терпеливо скрывал разливавшуюся по колену боль. Хмурое утро моросило дождём, и давно зажившая рана ныла ещё с ночи. Шерлок обошёл тело убитого ещё раз. Он мрачнел на глазах, и его вид всё больше тревожил Уотсона. Он был готов поклясться, что хладнокровный реалист Шерлок испытывает страх. Холмс-младший спрятал лупу в карман пальто, зябко потёр руки в перчатках ладонью об ладонь. — В лаборатории скажут, что это просто расплавленное стекло, покрытое амальгамой. Ничего нового вы не услышите, — детектив взялся за ворот пальто, будто прикрываясь от несуществующего ветра. — Всё остальное я бы охарактеризовал как полнейшую нелепицу. Не стоило вытаскивать меня из постели. Холмс напрягал скулы, произнося слова отрывисто, будто хотел скрыть, как у него стучат зубы. — Шерлок… — недоверчиво протянул инспектор. — Ты сам предупреждал меня, что будут ещё похожие убийства. В этот раз почти нет крови, по сравнению с прошлым... — Хорошего вам дня, — буркнул Холмс, развернувшись, чтобы уйти. Джон переглянулся с Лестрейдом. — Он знает, кто убийца, я уверен, но скрывает. За это я могу его арестовать, — предупредил Грегори Джона. — Поговори с ним. Уотсон молча кивнул и пошёл следом за Шерлоком. Лестрейд с опаской и неприязнью посмотрел на распластанное на полу склада тело рабочего. Голова его была вся в крови, волосяной покров срезан наподобие скальпа, но больше инспектора ужасало распухшее, покрытое посеребрённым стеклом лицо. Каким непостижимым образом зеркало внезапно стало жидким, налипло плёнкой на лицо несчастного и тут же затвердело, лишив того возможности дышать? Жертва, вне всяких сомнений, задохнулась в мучениях. Тонкий слой стекла облеплял лицо плотно, без зазора, словно вторая кожа. Лестрейда передёрнуло, едва он представил себе ужас убитого. Инспектор оглядел место преступления и заметил то, на что ранее не обратил внимания ни Холмс, ни он сам. В первом случае жертва, с разрезанным горлом и многочисленными ранами, была найдена лишь с осколками стекла в ранах. Под ногтями также обнаружили стекло, покрытое амальгамой, проще говоря — осколки зеркала. Тогда Лестрейд подумал и отбросил мысль, что жертва сама порезала себя и рассекла горло. Не было ничего подозрительного, ничего, что могло довести нормального, здорового человека до совершения такого жестокого самоубийства. Но теперь инспектор смотрел в дальний угол склада. Там стояло зеркало в раме, пыльное и явно простоявшее здесь чуть ли не век. Но ужас, сковавший инспектора, пробравшийся ему в подсознание, вызывало отсутствие на нём части стекла. Будто бы аккуратно вырезанное, как раз размером с то, что накрыло лицо убитого. Грегори пытался это как-то себе объяснить, чтобы прогнать страх, но первобытный инстинкт самосохранения едва ли не толкал его в спину, чтобы поскорее покинуть зловещее место.   Вместо этого инспектор извлёк холодеющей рукой из кармана смартфон и снял на камеру зеркало с зияющей пустотой, расположенной на том уровне, где могло находиться у человека лицо. Включив запись, он стал диктовать заметки самому себе: — Первый труп в доке. Искать зеркало. Чёрт, если я рехнулся это будет невесело. Проверить амальгаму с лица второго убитого на ДНК.  *** Уотсону нравилось трахать Шерлока. Он готов был трахать его до изнеможения, пока тот не попросит остановиться. Но Шерлок никогда не просил пощады.  С первой встречи они только тем и занимались, что трахались. Если бы Уотсон не трахал своего гения, то доводил бы его руками и ртом, смотря, как тот кончает. Это зрелище было для Уотсона самым любимым лакомством. Как кончал Шерлок, не кончал под Джоном никто и никогда. Зрелище было впечатляющим. Уотсон, использовавший секс по жизни, чтобы просто получить разрядку, но доводивший всё до совершенства. Он мог довести до струйного оргазма женщин, но ещё лучше удовлетворял мужчин, хорошо понимая физиологию. Но теперь секс превратился в настоящее удовольствие. Джон старался больше не для себя, а для партнёра. Первый раз с Шерлоком был охуительным. Раньше Уотсон не только не согласился бы вставить первому встречному, но и вступить в половой контакт без презерватива. Ему на ум не могло прийти, что он встретит человека, ради которого изменит своим принципам. Джон воевал. В экстремальных условиях приучаешься доверять инстинктам. До войны Уотсон послал бы этого самоуверенного красавца к чёрту, предложи тот трахнуть себя с бухты-барахты. Джон вообще терпеть не мог смазливых, ухоженных денди. Но к Шерлоку он испытал доверие. Доверие и внезапное сексуальное влечение повели Джона за Шерлоком, где он лишил его девственности, отымев без всяких нежных прелюдий, чего также никогда себе не позволял. К своим партнёрам Джон относился с заботой. Шерлок хотел настоящего, натурального, не прикрытого ничем секса. Он умел подчиняться и подчинять. Удовлетворяя детектива, он доводил его до судорог и всхлипов. Бледная кожа Шерлока розовела пятнами, он содрогался и покрывался потом. Рот широко раскрывался, из глотки доносились глухие, утробные стоны. Шерлок мотал головой, шурша кудрями по подушке. Он весь напрягался перед оргазмом, а потом хаотично бился, разбрасывая конечности, словно оборвавшая нити марионетка. Джон наблюдал за его оргазмом до последней судороги, спуская уже в спокойно и устало раскинувшееся под ним тело, чтобы почувствовать пульсацию собственного пениса и упругость стиснувшего его кишечника. Любил ли он Шерлока? Джон не хотел отвечать на этот вопрос, который иногда возникал у него в голове. Он готов был защитить его и подставить себя под любой удар. Любовь была в данном случае не важна, когда привязанность носила мужской характер. Зато ревность он испытывал постоянно. Не было повода, ничего очевидного, но Джон зверем чувствовал, что у Шерлока есть похабная тайна. После двух странных убийств Джон мог только предположить, не является ли убийца той самой тайной, которую оберегал Холмс. Вмешиваться он не хотел, но должен был выяснить.  Когда посреди ночи Шерлок оделся и спустился по лестнице к выходу, Джон был уже готов пойти за ним следом. Сперва пешком, потом на такси, что усложнило Джону задачу. Они выехали за город. Уотсон был уверен, что Шерлок едет на свидание.   Детектив вышел из такси у леса. Джон нахмурился. Следить стало ещё труднее. Уотсон старался ориентироваться на местности и не шуметь. Холмс шёл от него вдалеке, он слышал его шаги. Небо было сырым и тёмным, свисая на верхушки елей. Вдруг впереди зажёгся свет, но никуда не двинулся. Терпеливо обходя бурелом, Уотсон добрался до поляны.  На земле стоял фонарь. Возле него лежал кусок грязного брезента. Шерлок раскапывал взятой из тайника лопатой холм, похожий на могилу. Джон затаился, ожидая увидеть спрятанный в земле труп. Шерлок копал неумело, то и дело останавливался передохнуть, вытирая кровь из лопнувших на ладонях мозолей об брюки. Уотсон вспомнил, что недавно Шерлок заклеивал пластырем руки, там, где могут образоваться мозоли от неумелого держания черенка лопаты. Но тогда Джон об этом не подумал, решив, что гений обжёгся, проводя свои химические опыты на кухне.    Наконец Холмс отбросил лопату и встал на краю могилы. Потом он спрыгнул в яму и пропал из поля зрения. Джон ждал. Он был странно встревожен. Его не угнетала мысль, что Шерлок, возможно, убийца. Джон не боялся принять любую правду, даже если детектив окажется маньяком. Он боялся чего-то непонятного. Из ямы показалась кудрявая голова. Следом за ней появился перепачканный сырой землёй детектив целиком, с трудом волоча огромный предмет, завёрнутый в бархатную ткань с кисеёй. Джон напрягся. Шерлок выбрался из могилы и сел на край, положив предмет рядом с собой. Когда Холмс отдышался, он развернул ткань и начал шарить по поверхности зеркала, издавая при этом вопли, полные отчаяния и злости.  Джон вышел из укрытия. Шерлок его услышал, бросил быстрый взгляд на него через плечо и снова вернулся к своему занятию. Он стучал по зеркалу кулаком, что-то бормоча. Уотсон подошёл ближе. Насколько он мог разглядеть, поверхность зеркала была тёмной, напоминая выключенный экран телевизора. Просто странная, завораживающая иррациональным страхом чернота. Словно внутри что-то перегорело и амальгама погасла. Ни трещин, ни осколков.  «Уж лучше бы убийца, чем сумасшедший», — подумал Джон. Шерлок поднял на Джона взгляд. Уотсон был суров и расстроен. Но он ничего не понимал. Шерлок поднялся на ноги. У него тряслись губы. Он выглядел потрясённым и потерянным, словно человек, которому зачитали смертный приговор. — Я не хотел следить за тобой, но мне пришлось. Ты вёл себя странно эти дни. Что с тобой происходит? Вопрос Джона Шерлок оставил без ответа. Постепенно ему удалось совладать со своим волнением. Вскоре детектив стал похож на самого себя.  — Нам нужно вернуться в Лондон. Я не смогу его остановить, пока он не убьёт ровно столько, сколько ему необходимо. У меня есть время встретить его, когда он появится здесь, —  произнёс Шерлок.   — Я достаточно терпелив, — начал Джон, — но я прошу всё мне рассказать…  — Тебя это не касается, — отрезал Шерлок, ткнув в сторону Джона пальцем.  Джон поджал губы, вздёрнув вверх подбородок.  — Не заставляй меня применять силу, чтобы узнать правду, — спокойно ответил он.  Шерлок с удивлением посмотрел на Джона. Нехороший азарт блеснул, вместе с расширившимися чёрными зрачками внутри радужки. — Переломаешь мне все кости, назвав каждую поимённо, добрый доктор? — поинтересовался Шерлок. — Или тебя лучше называть Тихий Уотсон?  Джон не успел обдуманно переварить сказанное, но он уже понял, что Шерлок в своё время разрыл и его тайник, в котором хранилось его военное прошлое, о котором никому знать не следовало.   Удар левой в подбородок, щёлкающий звук выбитых суставов пальцев и мгновенно отравивший воздух запах крови из лопнувшей губы детектива, навалились на сознание Джона сладким кошмаром. Он зарычал, протягивая руки, чтобы схватить Шерлока за шею. Но неожиданный удар сбил детектива с ног. Шерлок плашмя рухнул спиной на зеркало. Стекло с хрустом пошло трещинами, опадавшими вниз, утягивая детектива за собой в чёрную, теперь осязаемую бездну.