Синигами скрытого тумана

Команда семь стояла перед могилами Забузы и Хаку. Ничего примечательного, обычные свежие могилы, с крестами, сооруженными из палок, и цветами. Необычным был лишь массивный и широкий меч, с выемками и отверстиями на лезвии. Он был воткнут в землю, в качестве памятника. Знаменитое оружие Забузы Момочи, один из Семи Мечей Тумана – Кубикирибочо. Никто из команды семь не захотел забрать легендарный клинок себе, но каждый из них желал, чтобы меч оставался здесь, служа памятником своему последнему хозяину и его ученику. Каждый из команды думал о том, как повлияли на них эти двое. И каждый был согласен с тем, что это очень важно. Постояв еще с минуту, команда отправилась в деревню, чтобы попрощаться с народом и отбыть в Коноху, домой. В спину удаляющихся синоби смотрели две пары глаз. Забуза и Хаку. Хоть они и умерли, их души остались в этом мире, но теперь, будучи упокоенными, эти двое могли спокойно уйти туда, где никогда нет войн и насилия, в чистый мир. Призрак Демона Киригакуре повернулся к Хаку, что с улыбкой смотрел в спину шумного блондинистого парня. С его губ сорвалось лишь тихое: "Береги себя, Наруто." Громко о чем-то говорящий генин вдруг замолчал и оглянулся на могилы, будто почувствовав напутствие мертвого Юки, но ничего не увидел, поспешил нагнать команду и продолжить разговор. - Хаку…- начал было Забуза, но осекся, не в силах подобрать слова. Понимающий все юноша лишь мягко улыбнулся своему учителю. Он нисколько не жалел, что умер ради него. Его учителя. -Извини еще раз за то, что был таким жестоким в отношении тебя. Я… совершенно не ценил тебя, и теперь жалею об этом.Прости меня за то, что умер таким молодым. За то, что ты не смог насладиться жизнью в полной мере. Прости.. - Хоть подобные слова давались трудно привыкшему убивать за любой косой взгляд мечнику, но он нашел в себе силы извиниться. Забуза говорил от всего сердца, всей душой чувствуя вину и сожаление. - Не стоит извиняться, вы все равно остаетесь моим учителем и кумиром. Даже будь у меня возможность все изменить, я сделал бы все так же, - Юки, как и всегда, был мягким, добрым, понимающим. Чистым. В отличии от кровожадного убийцы, каким был Момочи. Хоть он не мог простить себя, но был рад за то, что был прощен Хаку. Это создавало теплое ощущение внутри, мечнику вдруг захотелось улыбнуться, наплевав на свои острые, уродливые зубы. Зачем их скрывать, если ты уже умер? Но внезапно все померкло, все вокруг окутала непроглядная тьма. Тьма, от которой веяло могильным холодом, ужасом и страданиями. Призраки непонимающе завертели головы, пытаясь найти возможного врага. Из тьмы соткалась прозрачная фигура чего-то большого. Сначала это был лишь сгусток света, но позже этот сгусток начал принимать черты Шинигами, каким его изображали древние люди. Одетый в широкие белые одежды, с кожей, напоминающей кожу трупа, худой рогатый демон, держащий в руке танто. Два призрака застыли каменными изваяниями, пораженные мощью данного существа. Он сверкнул яркими желтыми глазами, и тихо заговорил. Его голос был подобен ледяному ветру, в холоде которого погибло немало душ. Прекрасным в своей жути голосом он шептал, и Забуза с Хаку ловили каждое его слово. - Я, Шинигами, являюсь судьей всех умерших людей. Лишь я решаю, кто отправится в Чистый Мир, а кто сгинет в моем желудке, мучаясь десять тысяч лет. Этот мир – обитель убийц, вкусивших плод чакры. Но даже среди таких убийц находятся те, кто достоин быть в Чистом мире. Хаку, ты являешься одним из таких убийц. Твоя душа чиста. Помыслы твои чисты. Отправляйся в Джодо. – Бог смерти махнул рукой, свободной от танто, и во тьме из ничего появилась Арка, проход которой сиял всеми цветами радуги. Шинигами посмотрел на Забузу и продолжил говорить. « Ты же - настоящий убийца, лишивший жизни сотни людей. Тебя не зря зовут Демоном среди людей, ведь только у биджу такая жажда крови, жажда убийства. Твое желание убивать было настолько велико, что даже твоя чакра изменилась из-за твоей чудовищной яки. Убивший сотни детей еще в шесть лет, просто ради того, чтобы потешить свое самолюбие, доказать всем свою силу. Ты будешь страдать вечно, Момочи Забуза. Я пожру твою душу», - проговорил Шинигами, и резко раскрыл свою пасть, усеянную сотней острых зубов, и молнией метнулся в сторону мечника. Забуза признавал свои грехи, и смиренно ждал наказания, хоть и было печально от того, что он с Хаку больше никогда не увидится. Так думал Забуза, но не его ученик, преданный мечнику даже после своей смерти. Молниеносным движением Хаку сблизился с учителем, и зашвырнул его в сияющий проход в Джодо. Влетевший в арку убийца удивленно расширил глаза, не ожидая от Хаку таких действий. Видеть, как из-за него вот уже второй раз Хаку жертвует собой, было очень больно. Он возмущенно взревел, но было поздно: он уже летел сквозь буйство красок. Прислушавшись к себе, он ощутил, что все цветное сияние, это чакра с самыми разными цветами и свойствами. Быть может, выброс чакры поможет пробить прокол обратно? Забуза решился и высвободил чакру всем телом, и та привычно приняла форму демонической морды. Он хотел лишь одного: выбраться! Спасти Хаку! Вот Забуза уже прорвался обратно, но вокруг ничего не было, лишь тьма. Но она отличалась от той тьмы, что была при появлении Шинигами. Обычная, безразличная ко всему Тьма. И тогда он пожелал оказаться там, где он сможет встретиться с Хаку. И Тьма ответила на его желание, она заполонила его сознание, пропитала собой все мысли, всю душу, окутала все его естество. Он двигался куда-то, не видя пути, но что-то подсказывало ему, что там, куда он направляется, живут все мертвые, на которых повлиял Шинигами. Забуза надеялся, что сможет попасть в это место силой. Его путь почти завершился, он почувствовал, что тьма отпускает его. Скоро о вновь сможет встретить Хаку...