Надежда Кагуи

Это началось ещё в детстве. Мадаре тогда было двенадцать, а мне восемь. Я, как и все дети в этом возрасте, был очень любопытным. После того как Шихао, наш с Мадарой младший брат, погиб в бою с одним ублюдком из клана Сенджу, я долго не мог прийти в себя. Я не верил, что он мог погибнуть. Ему же едва исполнилось семь! Он был ещё ребёнком. Как можно было отпустить его сражаться? Отец, что, сошёл с ума?! Оказывается, умереть ребёнку на поле боя это честь! Никогда в жизни не поверю в это. Ненависть погубит весь клан, и я знал это. Они постоянно желали отомстить друг за друга, но не всегда понимали, что для этого необходимо знать, на что способен твой враг, чтобы вернуться домой живым. Но когда Учихи желали мести, они совершенно забывали о членах семьи. Они забывали обо всём, позволяли ненависти захлестнуть сознание и шли у неё на поводу. Шихао тоже был таким. Ему важно было отомстить, он совершенно не думал, что мне и Мадаре будет плохо, когда он умрёт. А ведь его убил шиноби, который был вдвое старше. Он имел гораздо больше опыта, и шансов выжить у брата совершенно не было. В тот день Мадара вернулся домой в третьем часу дня. Где он пропадал с самого утра, мне выяснить так и не удалось, но брат выглядел задумчивым и несколько расслабленным. Он спокойно вытерпел натации разъярённого отца и направился в мою сторону. — Изуна, я решил, что не буду мстить. — тихо произнёс он. — И ты тоже не делай этого, прошу. Я не хочу потерять ещё и тебя. — Я даже и не думал об этом. — я вздохнул. — Я понимаю, к чему приводит эта ненависть. Я не собираюсь мстить. — Что-то случилось? — мой голос стал обеспокоенным. — Нет, я просто не буду мстить, Изуна. — Мадара покачал головой. — Я просто надеюсь, что скоро войнам придёт конец. Мадара прошёл мимо меня, а я смотрел ему вслед. Я тоже хочу, чтобы это когда-нибудь закончилось. Но разве здесь хватит одного только желания? Я не могу сказать, сколько мне осталось жить, может, я завтра умру, однако я не перестану верить в спокойствие. Я хочу мира. С тех пор Мадара стал часто пропадать и старался каждый раз уйти и вернуться незамеченным. О его постоянных побегах знал только я, но не мог понять, куда он постоянно уходит. Я много раз пытался выяснить это, но раз за разом терпел поражение. Я постоянно переживал за брата и в один из таких дней решил проследить за ним, чтобы наконец всё выяснить. Мадара всю дорогу был очень напряжён, постоянно оглядывался и останавливался. Подобное поведение говорило о том, что эти встречи нечто очень важное. Я был уверен, что он с кем-то встречался. Да, отец бы этого не одобрил. Он бы очень разозлился, а это не сулило ничего хорошего. Удивительно, что он не заметил меня. Наверно, его мысли были заняты только встречей. Интересно, а кто это? Из какого клана, или это обычный человек? Мне было жутко интересно. Лёгким бегом до места было минут сорок, и я наконец увидел спокойную красивую реку. Вода в ней была удивительно прозрачной и чистой. Я никогда не бывал здесь, хоть она была не так уж далеко от нашего клана. Мадара сел на один из больших камней возле воды и стал ждать. Я же спрятался в больших кустах так, что меня невозможно было увидеть. Я надеялся, что это мой первый и последний раз когда я решился на что-то подобное. К счастью, ждать пришлось всего пару минут. С другой стороны реки появился странный парнишка одного с Мадарой возраста. У него была смуглая кожа, короткие прямые чёрные волосы, постриженные под горшок и тёмные большие добрые глаза. На нём был достаточно странный наряд. Мне пришлось взять себя в руки, чтобы не засмеяться. В нём было странным абсолютно всё, и было совершенно непонятно, почему брат общается с ним. Почти сразу стало ясно, что этот его друг хорошо владеет чакрой, а, значит, является шиноби. Этого странного человека звали Хаширамой, но фамилию друг от друга они держали в тайне. Хаширама был полной противоположностью не только Мадары, но и всего остального клана Учиха. Он был очень странным. Очень. Он слишком быстро менял настроение с плохого на хорошее и обратно. За этим было очень весело наблюдать. И я начал понимать, почему Мадара с ним общается. Рядом с ним можно ненадолго забыть о войне и просто побыть ребёнком. Я не мог оторвать от Хаширамы пристального взгляда, что заметил не сразу. Это было странно, но я смотрел больше не на брата, а на него. Поэтому когда мне всё-таки удалось отвести взгляд, я бесшумно бросился прочь. Уже дома я ощутил странное желание вернуться обратно, но оно было пока совсем уж хрупким, и я смог легко его подавить. Ненадолго. Увидев, как Мадара, через три дня, снова отправляется на встречу, я опять последовал за ним. Я не понимал, что делаю. Я просто хотел увидеть Хашираму и, когда наконец увидел, облегчённо вздохнул. Я не знал, почему переживаю за него. Я не хотел разбираться во всём этом. Я просто наблюдал за ними и в душе завидовал такой дружбе. После второй такой вылазки я стал внимательнее следить за братом, чтобы не пропустить момент, когда он снова пойдёт к реке. Я не понимал, почему меня так тянет к Хашираме, но не сопротивлялся желанию снова увидеть его и понять, что с ним всё хорошо. После, возможно, пятнадцатого раза отец насторожился. Я сразу решил, что ничего ему не скажу. Пусть что хочет со мной делает, не скажу. Но отец, видимо, решил не мучить меня, а просто проследить за Мадарой, зачем-то взяв меня с собой. Я не понимал, почему он решил поступить именно так, но… Я надеялся, что Мадара знает об этом и предупредит Хашираму. Только бы всё обошлось. Боги услышали меня, и я был счастлив, однако… Я видел его так близко, но когда я смогу сделать это снова? Мадара был зол, ведь оказалось, что Хаширама из клана Сенджу. Но я… Мне было всё равно. Было больно осознавать, что наша жизнь настолько разная. Он Сенджу, а я Учиха. Это конец. Следующие два месяца для меня пролетели как один миг. Я даже не запоминал, что делал и говорил. Даже не обратил внимания на то, что мне уже девять лет. От осознания, что я больше не увижу Хашираму, что-то внутри меня разбилось, исчезло, и в душе стало пусто и тихо. Я не понимал, что происходит, и старался себя хоть как-нибудь отвлечь, но выходило как-то не очень. — Изуна, что с тобой случилось? — устало спросила мама, когда я уже заканчивал обедать. Она тихо вздохнула и подошла к столу. Моя мама была очень красивой, и я наверняка буду похож на неё в будущем, чего отец почему-то явно не одобрял. Чёрные волосы волной лежали на хрупких плечах, чёрные большие глаза внимательно смотрели на меня, и в них читалась боль и горе. Она, казалось, страдала вместе со мной, но пыталась это скрывать. — Просто расскажи. — она села напротив меня. — Я попытаюсь помочь. — Мне никто не сможет помочь. — тихо произнёс я глухим голосом. — Я не понимаю, что это со мной. — я больше не мог держать всё в себе и надеялся, что хотя бы мама поймёт меня. — Когда я узнал, что Мадара постоянно куда-то уходит, я проследил за ним. Тогда я увидел Хашираму и не мог отвести от него взгляда. Чем больше я смотрел на него, тем больше я привязывался к нему. А когда всё это прекратилось, я словно потерял что-то важное. — Всё понятно. — она печально улыбнулась. — Ты просто влюбился, Изуна. Я вскинул голову и внимательно посмотрел в чёрные печальные глаза. Я… Что? Я просто не мог в него влюбиться. Это абсурд! Нет… Нет… Я не влюбился! — Правильно. — произнёс звонкий женский голос. — Это больше чем обычная влюблённость. Это любовь, Изуна. — Кто ты? — испуганно спросил я про себя, так как мама никак не отреагировала. — Сейчас это не важно. — я почувствовал приятный холод. — Ты любишь Хашираму, верно? Он станет очень сильным. Если ты действительно любишь его, сделай всё, чтобы стать как можно сильнее. Сохрани свою жизнь. — И что ты думаешь об этом? — тихо спросил я спустя несколько минут. — Я не могу запретить тебе любить его. Это невозможно. — медленно ответила она. — Я не знаю, пройдёт это или нет, но я на твоей стороне. Я улыбнулся впервые за эти два месяца. Мама не ненавидит меня за это. ***** Мне почти восемнадцать, и скоро я женюсь на девушке, о которой почти ничего не знаю. Я не смогу её полюбить, хоть, по словам отца, она очень меня любит. Я всё ещё люблю Хашираму. Моё сердце навечно отдано лишь ему. Как и говорила эта странная женщина, он действительно стал очень сильным и уже был Главой клана Сенджу. Однако так и не женился. Я не знаю причину, но хочется верить, что он так и останется холостым. Я просто не выдержу, если узнаю, что у него есть девушка или, того хуже, жена. Мадара тоже ещё не женился. Я не знал причину, но стоило его отцу заговорить об этом, как брат вышел из себя. Ничего хорошего из этого не получилось, но Мадаре каким-то образом удалось отстоять свою свободу. Я не знал, что мне делать в подобной ситуации. Я не хотел жениться, но меня бы уже точно никто не послушал. Однако никто не спешил сообщать мне имя моей будущей жены, а через две недели отец вызвал меня к себе и объявил, что я совершенно свободен и могу жениться тогда, когда посчитаю нужным. Это было невероятно. Как он мог сказать подобное? Я был настолько счастлив, что даже не спросил, почему он вдруг так резко передумал. К вечеру я выяснил, что причину, по которой отец так быстро и внезапно изменил свои планы, звали Учихой Мадарой. Я пытался узнать, почему он вдруг решил спасти меня, но так ничего и не добился. Всё равно я был благодарен ему за подобный подарок на день рождения. ***** Ловкие сильные руки уверенно скользят по моему хрупкому телу и доставляют незабываемое удовольствие. Нежный поцелуй заставляет меня забыть обо всём и… Я резко открыл глаза и увидел странную женщину. У неё была бледная, почти белая, кожа, длинные, до пола, белые волосы и светло-лиловые глаза. На голове у неё было два бурых рога, а во лбу находился третий глаз, очень похожий на шаринган. Тонкие губы были окрашены в тёмно-алую помаду. На руках у неё были длинные острые тёмные ногти. На ней было красивое дорогое кимоно с высоким воротом. — Здравствуй, Изуна. — я мгновенно узнал этот голос. — Я знала, что это случится, поэтому ждала тебя. Я пока не могу отпустить твою душу в мир живых, но тебе придётся очень долго ждать Хашираму и Мадару в этом измерении. Я могу погрузить тебя в сон, если хочешь. — Если мне придётся ждать их несколько десятков лет, то лучше заснуть. — незамедлительно ответил я и провалился в плотный вязкий туман. ***** Я очнулся на большой кровати в просторной комнате и сразу почувствовал, что души Хаширамы и Мадары уже находятся в мире живых, но конкретно где, я не знал. Почему Кагуя разбудила меня только сейчас, тоже предстояло выяснить. Пришлось искать кого-нибудь из них. Мир был совсем другим, не таким, каким я его запомнил. Я не мог понять, что произошло, и как шиноби пришли к относительному миру друг с другом. Через две недели меня нашёл Мадара. После кратких объяснений я понял, что всё началось с того, что он и Хаширама основали Коноху. Но они тоже не вполне понимали, в каком времени находятся. Значит, Кагуя решила нас всех погрузить в сон, чтобы освободить в определённое время? Если это так, то зачем? Причину, из-за которой она приняла такое внезапное решение, звали Узумаки Наруто. Он уже достаточно хорошо знал новых членов своей семьи, и меня тоже охотно принял. Также я познакомился с женой Хаширамы. Но она заверила меня, что никогда его не любила, только если как брата, с ним не спала, и что Хаширама тоже ничего к ней не испытывал, однако по договору у них должен был быть ребёнок, и пришлось просить Кагую о помощи. Хаширама был рад меня видеть. Я был счастлив, так как ему было всё равно, из какого я клана. Однако что-то внутри не позволяло мне признаться в чувствах. Он начал хорошо относиться ко мне, но кто сказал, что он меня любит? Я боялся, что он не поймёт этого, что он не любит меня. Но когда он иногда хлопал меня по плечу и трепал по волосам, я едва мог сдержать стон. Любое его прикосновение дарило невероятное наслаждение. Это было невыновимо. Он был так близко и одновременно всё ещё далеко. Меня рвало на части. Одна моя половина требовала перешагнуть через страх и наконец-то обо всём рассказать, но вторая просила находиться как можно дальше от него. Эта борьба продолжалась несколько месяцев, пока в один из вечеров Мито не сказала, что в одной из комнат меня ждёт сюрприз. Я не стал ничего спрашивать, по загадочной улыбке было понятно, что она ничего не скажет. Она провела меня до места, резко толкнула в комнату, и на двери появились странные мощные печати. Это было очень странно, но… Перед глазами всё поплыло, и через несколько секунд я увидел то, отчего ноги подкосились, и я осел на пол. — Хаширама… — прохрипел я. Он вошёл в комнату плавной хищной походкой и внимательно посмотрел на меня. От этого пристального взгляда меня бросило в дрожь, и накатила мощная волна возбуждения. Я понимал, что это лишь иллюзия, но не мог отвести от него взгляда. — Изуна, хочешь кое на что посмотреть? — прошептал он спустя несколько секунд и подошёл ближе. Сам не понимая почему, я энергично закивал, медленно поднялся и нерешительно сделал шаг вперёд. Он улыбнулся и кивнул на слегка приоткрытую дверь. Я подошёл к ней абсолютно бесшумно и заглянул в просторную гостиную. Взгляд быстро зацепился за самую прекрасную картину в мире. Хаширама стоял рядом со стеной, напротив меня, облакотившись на неё. Он был совершенно обнажённым, поэтому я мог всё как следует рассмотреть. Гибкая шея, смуглая накачанная грудь, сильные руки, длинные смуглые накачанные ноги были великолепны, но это лишь на несколько секунд привлекло мой взгляд. Я неотрывно, жадно смотрел на возбуждённую плоть, по которой он быстро и резко водил рукой, пытаясь довести себя до оргазма. — Изуна… — прохрипел он, прикрыв глаза. Я резко дёрнулся, громко сглотнул и медленно попятился назад. Липкий страх, резко накативший на меня, мгновенно подавил острое желание. Вся жизнь пронеслась перед глазами. Я захотел исчезнуть. Но почему он только сейчас заметил меня? Я посмотрел на Хашираму, но он не двинулся с места. — Ты хочешь его? — тихо спросил мягкий вкрадчивый голос. — Так возьми. Ничего не бойся. Он назвал твоё имя. Неужели ты откажешься от такого? Страх отступил, исчез, словно его и не было. Я ощутил странную уверенность и решительность, которую никогда не чувствовал в его присутствии. Будь, что будет. Я сделаю это. Пока я не успел передумать, быстро заскочил в комнату и подошёл к столу. Моё внимание привлёк прозрачный стакан, который был на половину наполнен саке. Я быстро взял его и задумчиво осмотрел со всех сторон. А почему бы и нет? Конечно, этого слишком мало, чтобы отключить сознание, но всё же лучше, чем ничего. Я быстро выпил всё до последней капли, вернул стакан на место и обернулся к Хашираме. Он по-прежнему не обращал на меня внимания, и это уже начинало беспокоить меня. Неужели это тоже иллюзия? Я вздохнул и, быстро подойдя к нему, осторожно опустился на колени и обнял эти прекрасные ноги. Хватит бояться и ждать непонятно чего! Хватит! Я люблю его, очень сильно люблю! — Ты хочешь от него детей? — я мгновенно узнал голос Кагуи. — Да, очень хочу. — мысленно ответил я. Ребёнок. У меня будет от него ребёнок. Я ощутил странное покалывание во всём теле, а потом меня накрыла мощная волна дикой чакры. Голова закружилась, а в ушах зашумело. Земля словно ушла из-под ног. На удивление, я оправился от подобной силы довольно быстро, только сейчас поняв, как близко нахожусь к нему. Я завороженно поднял взгляд и встретился с серьёзным взглядом больших тёмных глаз. — Изуна, что ты здесь делаешь? — в его голосе проскользнули испуганные нотки. — Нет, пожалуйста, уходи. Он боится? Почему? Решительность начала медленно таять. Я закусил губу и понял, что не смогу ответить. Вместо этого я внезапно крепче сжал его ноги руками и, быстро лизнув головку возбуждённого члена, зажмурился и опустил голову. Лицо горело от смущения. Я просто не мог смотреть ему в глаза. Я не понимал, как решился на такое, но… Я не жалел об этом. Я так давно хотел прикоснуться к нему. — Изу, ты… — шёпот, наполненный удивлением и теплотой, не заставил меня открыть глаза. — Ты хочешь этого? — Да. — едва слышно ответил я. — Хаши, я хочу тебя. Я услышал громкий хриплый выдох и ощутил, как сильные пальцы начали нежно перебирать мои волосы. — Тогда давай не будем торопиться. — хрипло произнёс он спустя несколько минут. — Но я хочу, чтобы ты тоже разделся. Я приоткрыл глаза и залился густой краской смущения. Напряжённый член выглядел достаточно внушительно и, только представив, что сегодня он будет находиться внутри меня… Я не мог отвести от него пристального жадного взгляда, но не посмел прикоснуться к нему. Резко подскочив, больше не желая ждать, я быстро снял с себя рубашку, штаны и скинул сандалии. Сложив одежду и положив её на стол, я поднял настороженный взгляд на Хашираму и громко сглотнул. Глаза, ставшие из-за откровенного желания и возбуждения чёрными, смотрели прямо мне в душу. Всё тело покрылось приятными мурашками, и я почувствовал себя как никогда хорошо. Мой внимательный взгляд опускался всё ниже и ниже по широкой накачанной груди, пока не остановился на вставшем твёрдом члене. Я снова сглотнул и нерешительно подошёл к нему. Несмотря на то что я до безумия хотел его, было немного страшно, потому что я ещё даже ни разу не целовался. Хаширама внезапно быстро сократил расстояние и легко поднял меня на руки, мягко улыбнувшись. От этой улыбки стало гораздо спокойнее и я, закрыв глаза, нерешительно потянулся за первым в своей жизни поцелуем. Мягкие властные губы легко коснулись моих, язык быстро прошёлся по ним, и я послушно приоткрыл рот. Никогда в жизни я не чувствовал ничего подобного. Хаширама целовал меня осторожно и нежно, вплетая сильные пальцы в мои волосы. Голова закружилась от такого количества нежности, и я обнял его за шею, неумело отвечая. Внезапно он прервал поцелуй, и тогда я недоумённо распахнул глаза, пытаясь понять почему он это сделал. Я встретился с ним взглядом и тяжело сглотнул. На дне этих тёмных прекрасных омутов плескалось что-то дикое и необузданное, что-то опасное. Он быстро прошёл в спальню, сделанную в тёмных тонах, и, аккуратно положив меня на чистую постель, навис надо мной, отрезая все пути к отступлению. Хаширама хищно улыбнулся и медленно провёл влажным языком по щеке, заставив меня выгнуться и тихо застонать. На меня резко накатила непонятная мощная волна возбуждения, и я вспыхнул. — У тебя тоже встал. — Хаширама усмехнулся. — Всё-таки там была какая-то дрянь. — разгневанно прорычал он. Я тихо застонал и выгнулся. Руки сами потянулись к его возбуждённой плоти. В голове стоял непонятный шум, который отключал здравый смысл и пробуждал животные инстинкты. Я хотел доставить ему удовольствие, показать, как сильно я люблю его. Хаширама недовольно нахмурился и закусил губу, о чём-то напряжённо размышляя. Уже через несколько секунд он лёг рядом со мной и хрипло пояснил. — Так тебе будет удобнее. Давай, Изу. Я кивнул и поудобнее устроился между раздвинутых накаченных ног. Я совершенно не умел этого делать, но надеялся, что всё будет хорошо. Я должен постараться. Я медленно провёл рукой по стволу, заставив Хашираму резко выдохнуть. Лицо пылало от смущения, но я всё-таки наклонился и слизал терпкие прозрачные капли смазки. Он тихо зарычал, и я осторожно обхватил красную головку губами. Хаширама тихо застонал, закатив глаза и крепко вцепившись руками в мои влажные волосы. Я не решился двигаться дальше и стал ласкать языком головку, иногда посасывая её. Хаширама тихо стонал, рычал и выгибался. Мои руки легко поглаживали внутреннюю сторону крепких бёдер. Это было невероятно. Ничего подобного я раньше не чувствовал. Я так давно хотел прикоснуться к нему и вот сейчас… Хаширама мелко задрожал, громко застонал, изогнулся и кончил мне в рот. Проглотив всё разом, я нехотя отстранился и непроизвольно облизнулся. В голове было пусто и тихо, а на душе так непривычно спокойно. Удивительно. Хрупкой спины нежно коснулась сильная ладонь, а вторая крепко обхватила напряжённую плоть. Я заскулил от желания и подался навстречу. — Изу… Хороший мой… — прохрипел он и нежно поцеловал меня. Уверенные прикосновения рук к моему члену заставляли меня выгибаться и громко стонать. Было так хорошо, что всё мысли исчезли. Я мог только громко стонать и тихо скулить от желания. Мне было стыдно, я был настолько смущён, что румянец не желал сходить с лица. Хашираме это, судя по всему, очень нравилось, так как он стал целовать не только губы, но и щёки, нос, лоб и даже хрупкую бледную шею, оставляя на ней свои алые метки. Мне было настолько хорошо, что оргазм застал меня врасплох. Тело внезапно скрутила приятная судорога, глаза закатились от передаваемого наслаждения, и я громко застонал, кончив на белые простыни. Дыхание сбилось, сердце стучало как бешенное, меня трясло мелкой дрожью, и я не понимал, что происходит. — Хаши… — сиплым голосом выдохнул я, пытаясь прийти в себя. — Я люблю тебя. Я наконец сказал это. Я наконец признался, и ощутил невероятную лёгкость. Да, я люблю его. И раз уж это происходит, нет смысла скрывать свои чувства. — Я тебя тоже люблю. — выдохнул он и в очередной раз нежно поцеловал меня. Я крепко обнял его и стал яростно отвечать на поцелуй. Внутри меня словно что-то взорвалось. Все чувства и эмоции мощной волной хлынули наружу. Я чувствовал любовь, радость и безграничное счастье. Когда Хаширама прервал поцелуй, я снова увидел в его глазах безумные искры и жгучее желание. Он тихо зарычал и тихо, властно прошептал. — Если мы давно любим друг друга, зачем ждать, верно? — я тихо застонал в знак согласия. — Я так хочу тебя, Изу. Я преданно посмотрел ему в глаза и покорно лёг на живот, подложив под бёдра большую мягкую подушку. Хаширама властно провёл вниз по хрупкой спине рукой и до боли сжал ягодицы, вырвав у меня тихий стон удовольствия. Я совершенно не чувствовал боли, только удовольствие. Хаширама имеет право делать со мной всё, что захочет. Всё. Через несколько секунд я ощутил, как в меня резко толкнулся первый палец. От неожиданности я вздрогнул и быстро расслабился, понимая, что Хаширама никогда не сделает мне больно. Это была моя последняя чёткая мысль. Я громко застонал и неосознанно подался навстречу. Я почти сошёл с ума, слишком приятно мне было. Острые яркие ощущения накрыли меня с головой, оставляя лишь безумие. Вторая его рука ласкала внутреннюю сторону бёдер и хрупкую спину, что, несомненно, было тоже очень приятно. Иногда я громко вскрикивал, умолял о большем и нетерпеливо ёрзал на постели, пытаясь хоть что-то сделать со своим стояком. Однако, кажется, я выбрал не самую удобную для этого позу, поэтому приходилось терпеть. Когда палец покинул задницу, я тихо захныкал и опёрся на локти, подавшись назад. Хаширама громко хмыкнул и, сжав до боли ягодицы, резко вошёл внутрь, попадая по простате. Я охнул от неожиданности и широко раскрыл глаза. Неужели… Да, да, да… Боже… Наконец-то. Я даже не сразу понял, что слёзы непрерывным потоком скользят по щекам и падают на постель. — Изу. — обеспокоенно позвал он меня. — Мне не больно. Я просто счастлив. — прошептал я. Хаширама нежно провёл рукой по спине и сорвался. Он яростно вбивал меня в кровать, заставляя плавиться от переизбытка чувств, глухо рычал, царапал спину, но это только сильнее заводило меня. Я громко вскрикнул, резко выгнулся под невероятным углом и рухнул на постель, содрогаясь от наслаждения. Было так хорошо, что я чуть не потерял сознание от переизбытка чувств. Хаширама тихо зарычал и обессиленно рухнул рядом со мной, тяжело дыша. В абсолютной тишине прошло несколько минут, а затем он резко притянул меня к себе и уткнулся носом в мои патлы. Я стал осторожно перебирать длинные тёмные шёлковые пряди, которых так давно хотел коснуться. — Хаши, ты не против… ребёнка? — тихо спросил я, вспоминая о вопросе, который задала мне Кагуя. — Нет. — выдохнул он и ласково погладил меня по щеке. — Не против. Но давай поговорим об этом позже, ты всё равно никуда от меня не уйдёшь. В подтверждение своих слов он только сильнее прижал меня к себе, так что я смог услышать мерный, спокойный стук его сердца. Я не уйду, я останусь вместе с тобой, потому что люблю тебя, мой Хаширама.