Черные ленты +2

Другие виды отношений — сексуальные или романтические отношения, которые нельзя охарактеризовать ни как слэш, ни как фемслэш, ни как гет ни в одном проявлении.
Волков Александр «Волшебник Изумрудного города»

Основные персонажи:
Элли Смит
Рейтинг:
G
Жанры:
Философия, Даркфик, AU
Предупреждения:
Смерть основного персонажа, OOC
Размер:
Драббл, 1 страница, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Тотошка уже не заливается лаем как некогда прежде, а волшебная страна, на ресницах с которой девочка просыпается, меркнет с каждым днем.

Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде

Примечания автора:
Обывок сознания, сказка для ночи.
20 мая 2017, 19:15
      Элли смеется. Ее смех покрывает дырявое сердце города, укутывает своими ладонями. Она-то знает, что у железа тряпичное сердце. И она вытрет им полы у себя в комнате.

      Элли смотрит в окно, а видит непроглядную темноту обыкновенной гордости. Темнота ласкает ее непривычное к ласкам тело. Темнота плетет ей косички перевязывая черными лентами. А ведь раньше ленты были зелеными. Сегодня она узнает свежесть смерти. Темнота целует липко, противно, как бабушка, которой плевать на внуков, которая натягивает уродливую улыбку из фразы «ради сына».

      Элли роняет слезинки, а темнота собирает их и впихивает обратно в ее глаза.
« — Там им место».
Тотошка уже не заливается лаем как некогда прежде, а волшебная страна, на ресницах с которой девочка просыпается меркнет с каждым днем. Изумруды надевают серые траурные маски и кидают землю в могилу ее детства. Мигуны и жевуны плюют противными слюнями в могилу их феи. Они научились жить без дозы чудес.

      Элли мигает пустыми глазами и растягивает в улыбке потрескавшиеся губы. Эта улыбка пронзает Тотошке сердце, он скулит жалобно, но Элли теперь нет до этого дела. Она плетет венок из одуванчиков траура и рук темноты.

      Не приглашайте ее на ее же похороны.

      Элли смотрит на ворон и уже не кричит восторгом имя Кагги-Кар, а хочет, чтобы вороны разодрали ее тело. Для нее они теперь вестники смерти.

      Элли режет руки и слизывает кровь. Ей интересно, пойдет ли она в пляс на уже мертвом теле. Девочке нравится и пугает это даже больше масок Гудвина. Кровь хлещет волнами, а Элли слушает прибой. Трещинки на губах поют ей колыбельную, убаюкивая морским сном. Еще один ребенок моря умер. Еще один корабль задохнулся в утробе.

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.