Посмотреть врагу в лицо

Автобот заканчивал складывать подрихтованные им винтовки в ящик, иногда задевая краями плаща за стеллажи и какие-то баллоны, стоявшие в ангаре Кейда. Он тихо выругался и вдруг замер, чувствуя чужие плотные поля рядом. Напружинился и резко развернулся. Оптимусу на миг показалось, что его словно на прицел взяла льдисто-голубая оптика — взгляд диверсанта был неприятным и острым, в упор. Впрочем, на прицел его действительно взяли — в манипуляторах Кроссхейрз сжимал один из стволов, с которым возился до этого. - Прайм? - глухо произнёс автобот, стараясь не особо выдавать своё удивление и досаду, опуская оружие. - Неожиданно. Чем обязан? - тон диверсанта сложно было назвать дружелюбным. Лидер автоботов тяжело переступил порог ангара. - Вполне ожидаемо, Кроссхейрз, - начал Оптимус. - Покинуть эту планету, оставив неразрешёнными некоторые вопросы, не в моих правилах. И ты знал, что рано или поздно придёт время расставить всё по своим местам. Только у меня нет времени на ожидание. Поэтому я пришёл поговорить начистоту. Сейчас. - Не понимаю, о чём ты? - О тебе. И твоём месте в команде. В которую ты сам вошёл. Добровольно, - Оптимус сделал акцент на последнем слове и пристально посмотрел на автобота в плаще, выдержав паузу. - А потом дезертировал. Но почему-то вернулся. Кроссхейрз вспыхнул, но сдержался. Лишь взгляд его стал холодным и в нём всё больше стал прослеживаться вызов. - Дезертируют солдаты, дававшие присягу. Я никогда солдатом не был и в званиях не нуждался. И я не напрашивался в команду, - проговорил он. - Хочешь начистоту? Я сделал так, как мне было удобно. В тот момент, когда мне было удобно. Не больше, - автобот дерзко посмотрел на лидера автоботов. - А вот тебе нужны были те, кто готов был влезть в это дерьмо с головой, и делать грязную работу, которую после гибели Джазза делать больше никто не пожелал. И тебе не было особой разницы, кто именно это будет — проверенный солдат или наёмник. Так что не говори мне, что ты ничего не поимел с меня, Прайм. Своё место в команде я определил сам. Оптимус в упор посмотрел на диверсанта — похоже, Хаунд был прав. Гонор, помноженный на упрямство. - Мне нужны были те, кому не наплевать на свободу, - негромко произнёс Прайм. - Те, кто готов был сражаться за равенство и против тирании. Те, кто итогом видел сложить оружие и жить в мире и гармонии, без разделения на знаки. И сейчас, на этой планете, мы обязаны помочь тем, кто когда-то был с нами и был верен нам. Кроссхейрз насмешливо хмыкнул. - Людям? Теперь они и без нас справятся, - диверсант выразительно похлопал ладонью по ящику с оружием. - Пусть играются. - Мы не можем оставить их мир один на один с вновь появившейся угрозой. Это угроза их свободе, - Оптимус нахмурился. - Твои речи для меня это не больше, чем колебания воздуха. Я предпочитаю действия - со своей стороны я их совершил. А в пустые слова я давно уже не верю. Словами ты не смог остановить войну, уничтожившую твой собственный мир, - диверсант на миг замолчал, потом зло сверкнул оптикой из-под шлема. - Наш мир, Прайм! И теперь ты хочешь оправдать себя, пытаясь спасти чужой? - Я не оправдываю себя! - рыкнул Оптимус, делая широкий шаг в сторону диверсанта. Тень боли проскользнула по фейсплейту лидера. - Я сделал так, как посчитал нужным в тот момент. И не тебе меня судить! - Прайм возвышался над зелёным корпусом, краем сознания отмечая, как дерзкие ответы Кроссхейрза что-то сдвигали в его Искре, меняя полярность изначального разговора. - А я не нуждаюсь в твоих оправданиях, - сухо проговорил диверсант, глядя прямо в оптику Прайма. - Это ничего не изменит. - Да, не изменит. Но позволит не совершить ошибок в будущем! Никому из нас, - Оптимус пристально смотрел на диверсанта. - Говори за себя, Прайм. Меня то всё устраивает. - Да, потому что ты слишком погряз в собственной войне, которую никак не можешь прекратить со всем миром. Потому что тебе так проще и привычнее. Но на самом деле... - Оптимус подошёл почти вплотную к напряжённому диверсанту. - ... На самом деле тебя гложет страх. Страх, заставляющий цепляться за реальность, которую ты сам себе создал. Страх что-то менять, который делает тебя одиночкой, сковывая ещё больше. Это и есть потеря истинной свободы! - Со своими страхами каждый живёт и справляется сам, - ледяным голосом произнёс диверсант. - И тебе лучше не лезть на мою территорию, - он нагло вцелился взглядом в фейсплейт Прайма. - Ты слишком часто говорил о свободе. О свободе и равенстве. И тебе верили - все те, кто пошёл за тобой. Теперь они все мертвы. Это твоя свобода? - Кроссхейрз сверкнул оптикой. - И не надо мне рассказывать про то, что без жертв не бывает побед. Жертвы оказались неоправданно высоки - в этом автоботы просчитались. Слишком велика цена за мир оказалась, не находишь? - Ты — автобот! И ты должен быть им до конца! - рыкнул Прайм. - Я никому ничего не должен, - раздельно проговорил Кроссхейрз. - Да, я автобот. Но это не заставит меня слепо верить в слова того, кто так и не смог подтвердить их на деле, - диверсант красноречиво посмотрел на лидера. Выдержал паузу. - Я не желаю быть марионеткой в чужих играх. Здесь, на этой планете, это — уже не наша война. Люди сами для себя решили, кто их враг. Они сделали выбор. И я не вижу смысла наблюдать гибель ещё одного мира. Для себя я всё решил. Оптимус нахмурился и его тяжёлое молчание заполнило пространство ангара. - Когда ты появился здесь, на этой планете...- проговорил наконец Прайм, тяжёлым взглядом окинув диверсанта. - ...Ты был той самой неизвестной, которая постоянно тревожила. Времени подробно разбираться не было — война проникла и в этот мир.. - Война переместилась вслед за тобой, Прайм, - перебил его Кроссхейрз. - И моё прошлое тут ни при чём. Оптимус резко наклонился к дерзкому автоботу, почти к самому фейсплейту и его оптограни сузились. - Я полностью доверял Айронхайду, - сквозь денты продолжил лидер. - Потому что он был не просто опытным бойцом, он был моим другом. И он имел неосторожность поручиться за тебя, - Прайм просканировал диверсанта взглядом. - Теперь, как я понимаю, он ошибся. - Это не тебе решать, - ледяным голосом произнёс диверсант. - Хайда больше нет. - Да, его больше нет, - Прайм ещё несколько кликов молча смотрел в оптику диверсанта, в которой плясали злые искорки. Затем медленно прогнал воздух через охладительные фильтры и отстранился от автобота в плаще, отходя в сторону. Кажется, он уже получил исчерпывающий ответ на свой вопрос. « На него не стоит расчитывать...» - где-то внутри словно стало пусто и холодно. «Минус один боец». - ...И Джазза, и Рэтчета, и рекеров - многих уже нет, - продолжил вдруг Оптимус, чувствуя, что есть ещё нечто, недосказанное. - Но все они были верны своей Искре до конца. Они знали, за что умирают. А ты? - указующим перстом Прайм ткнул в диверсанта. - Ты знаешь, зачем функционируешь? - Вполне, - сухо ответил Кроссхейрз. - И если ты думал переубедить меня в чём-то — у тебя не получилось. Адиос, - с этими словами диверсант развернулся в сторону выхода из ангара. - Кроссхейрз! Тот не обернулся. Оптимус сузил оптограни и посмотрел в спину уходящего диверсанта, испытывая злость и разочарование. И жуткую усталость. Сколько времени и сил он тратил, чтобы донести простые по сути вещи тем, кому до них и дела нет. Зачем? Стоит ли оно того? Оптимус на миг погасил оптику, чувствуя вдруг навалившуюся тяжесть всех недавних событий, и гулко выдохнул. « Нет! Что бы не происходило и как бы не оборачивалось — оно стоит того. Ибо я не могу иначе. Я — Прайм», - оптика красно-синего автобота вновь ярко вспыхнула. - Я видел немало тех, кто бежал с поля боя, - глухо произнёс Оптимус вслед уходящему автоботу. - Видел и тех, кто стоял до конца, не предавая своих убеждений. И тех, у кого убеждений не было вовсе, но они всё равно сражались, потому что не хотели жить с постоянным страхом в Искре, - голос лидера с каждым словом становился всё твёрже - Ты никогда не бежал от опасности, твоё безрассудство часто тянуло тебя в самое пекло, и, несмотря на своеволие и нарушение приказа, это не раз спасало автоботов. Даже тогда, когда люди предали нас, заключив сделку с Локдауном и мы были разбиты и вынуждены скрываться, ты был в команде. Но теперь — ты бежишь.. - Оптимус тяжело провентилировал. - И я сожалею о том, что Айронхайд поверил тебе. Он слишком буквально воспринял мой приказ. Кроссхейрз остановился у выхода. Медленно развернулся. - Приказ? - оптограни диверсанта сузились. - Нам было слишком мало известно о тебе и ещё о нескольких вновь прибывших, нужна была подробная информация, - Оптимус внимательно отслеживал резкую перемену в энергополях диверсанта — было похоже на то, как того что-то зацепило в его словах. - Айронхайд получил приказ - добыть данные в самый короткий срок. Любыми способами. И особенно — данные по тебе, ибо я был ознакомлен с твоим досье и оно не показалось мне убедительным, - Прайм на миг замолчал, отмечая, как меняется фейсплейт диверсанта. - Но Айронхайд не успел - нас предали. Дважды. Кроссхейрз ощутил, как внутри словно что-то схлопнулось и последние укрепления его сдержанности пали. Терять больше было нечего. « … Поручил Айронхайду... Любыми способами... » - слова автоботского лидера били наотмашь. - Трижды, Прайм, - процедил диверсант сквозь денты. - Люди — это лишь прикрытие, - Кроссхейрз выдержал короткую паузу и прямо посмотрел в оптику лидера. - Это я навёл Локдауна в Мехико. Оптимус замер, словно оглушённый... В один клик в процессоре складывались разрозненные фрагменты того боя - много огня, криков и человеческой крови в перемешку с энергоном его собратьев по оружию. Их обложили по периметру, не давая вырваться за его границы и методично расстреливали. Кроссхейрз был на передовой, прикрывая Сайдсвайпа и кого-то из рекеров, пытающихся пробить заслон. Потом диверсант тащил подбитого Роудбастера, но началась очередная атака и он вдруг оказался рядом с ним... Потом яркая вспышка и грохот взрывов. Смутный образ чёрного механоида в едком дыму в далеке. Снова звуки выстрелов и обжигающая боль в корпусе. Дальше — провал... «...Это я навёл Локдауна...» Оптимус глухо зарычал и мгновенно оказался рядом с диверсантом. Он вцепился в его корпус и со всей своей яростью приложил Кроссхейрза об стену так, что у того затрещала обшивка. Гнев переполнял Искру Прайма, затмевая здравый рассудок, требуя немедленного уничтожения того, кто вновь заставил его испытать самое страшное — предательство! Чувство глубокого разочарования и ноющей пустоты, которая вмиг заполнялась жгучей ненавистью. - Почему, шарк тебя дери, юникроново отродье!? Почему!?? - с яростью зарычал Прайм и сильно встряхнул Кроссхейрза, вновь впечатывая его спиной в стену и слыша противный скрежет сминаемого металла деталей чужого корпуса. Диверсант странно бездействовал, не пытаясь оказать ни капли сопротивления разъярённому Прайму. Оружие, встроенное в манипулятор, активировалось автоматически, чутко среагировав на эмоциональные колебания своего носителя. Злоба и направленная агрессия запускали в нём программы уничтожения противника. И сейчас он был перед ним. Тот, кто его предал. Оптимус наставил пушку на автобота в плаще, тяжело гоняя воздух по вентсистеме. Ярость затапливала процессор. - Прежде чем ты отправишься в дезактив, я хочу знать — ПОЧЕМУ! Почему предателем оказался именно ты! - с трудом сдерживаясь, прорычал ему в фейсплейт последний Прайм, сжав под подбородком диверсанта пульсирующие магистрали. - Ты.. Уничтожил наш мир... - прохрипел Кроссхейрз. - И ты...прикончил... Айронхайда.. Недоумение прорвалось сквозь гнев, смешиваясь с ним и трансформируясь в непонимание — Оптимус на клик ослабил хватку. И тут же поплатился за это — с невероятной для небольшого бота силой Кроссхейрз оттолкнул его от себя и, не дав опомниться, резкой подсечкой сбил с ног, вложив в движение максимум усилий. Оптимус почувствовал довольно тяжёлый удар — несмотря на меньшие габариты, автобот-предатель оказался неожиданно тяжеловесным. Диверсант мастерски заблокировал его манипуляторы, выбив пушку и отбросив на пару метров. - Ты так хочешь знать почему? - раздалось злое шипение над самым аудиосенсором Прайма. - Потому, что ты жив, а он - нет. Оптимус неожиданно резко двинул манипулятором в сторону и назад, чувствуя, что удар пришёлся в цель. И тут же быстро откатился в сторону — в бетонный пол, где он только что был, впечаталось несколько выстрелов со стороны диверсанта. Задело по корпусу... Ярость и боль, горечь и ненависть в какой-то момент переполнили терпеливую Искру - Прайм зарычал и машинально выбросил левый манипулятор с уже активированным оружием вперёд. Гулкий звук мощного выстрела огласил раннее утро...