Посмотреть врагу в лицо

… Снаружи раздалось пение какой-то птахи, спустя время пришедшей в себя после громкого пугающего звука. Память маленьких органических существ коротка — пара кликов, и уже обнуление. Снова всё с чистого листа. «Искра хранит всё...» - наверное, впервые за всё пребывание на Земле автоботу захотелось забыть очень многое. Тупой болью отозвалось в глубине грудной секции. Оптимус так и стоял с оружием, сжимаемым в ладони, тяжело вентилируя и глядя в противоположный угол ангара. В процессоре до сих пор не укладывалось совершённое. Кроссхейрз лежал без движения — расстояние выстрела было небольшим и бронебойная пуля прошла навылет, отбросив его к стене. Сквозь развороченные сегменты брони искрила порушенная проводка, внутри корпуса что-то потрескивало и шипело. На полу медленно расползалось тёмное пятно энергона. «Дезактив », - пронеслось в процессоре Прайма и следующим его движением стал шаг в сторону диверсанта. Снова резануло где-то внутри. Механоид на полу вдруг пошевелился, его пальцы судорожно разжались, чтобы потом вцепиться в бетон, в попытке поднять свой корпус. На искажённом фейсплейте с трудом обозначилась ухмылка. - Ты всё же решил освободить меня... Потому что не терпишь конкурентов... - вокодер диверсанта нещадно хрипел, захлёбываясь помехами и даже сейчас он упрямо пытался встать, надрывая системы в последнем усилии. Но обширные повреждения не оставляли ему шансов. Зелёный корпус вновь рухнул на пол. Оптимус в два шага пересёк пространство, разделяющее их и наклонился над Кроссхейрзом — тот усиленно ветилировал, хотя ритм был сбитым и слабым. Прайм сурово смотрел, как тот вновь пытается безрезультатно подняться, поражаясь злому упорству диверсанта. Не выдержал - резким движением перевернул его на спину и попытался зажать перебитую магистраль. Внезапно его манипулятор перехватили слабеющие пальцы, попытались сжать. - Оставь, шшшарк... Оптимус мрачно посмотрел в мерцающую оптику. - Ты такой же одиночка, как и я, Прайм, - вдруг тихо проговорил диверсант и голос его разительно отличался от привычных едких вариаций. - Несмотря на всех тех, кто был постоянно рядом с тобой...Ты невероятно одинок... Прайм молча слушал. - Страхи, сомнения... Они всегда только мешали. И я устал жить ненавистью и недоверием... - судорожно втянул воздух. - Тебя не один раз предавали, но ты верил... Айронхайд тоже верил... И он стал тем, кому захотел поверить я.. Но теперь он мёртв... - резкий сбой в работе генератора и Кроссхейрз сжал денты, пытаясь всё ещё сохранять себя хоть немного в активе. - Устройство слежения в моём процессоре.. По которому Локдаун отследил меня... Я хотел мести, Прайм... Но понял, что она не приносит покоя... - Кроссхейрз говорил всё тише, оптика его мерцала, становясь всё менее яркой, вентсистема работала с перебоями. - А теперь — отпусти.. Я безумно устал... Дай мне выйти из этого бесконечного круга... Оптимус был поражён услышанным. Он готов был к новым обвинениям, к ругани или молчанию диверсанта, но только не к откровению от этого автобота. Прайм поднялся и вдруг с отвращением посмотрел на оружие, всё ещё находящееся в боевом режиме, ощущая жгучее желание выдрать его из своего корпуса. Совсем. Чтобы не болело, не рвало сейчас так Искру от осознания совершённых ошибок. Он обвинял Кроссхейрза в том, что тот неможет справиться с войной внутри себя, а оказалось, что это он сам уже давно забыл, как это — жить в мире с самим собой. Это было всё так похоже на ту давнюю боль, когда эмоции в нём взяли верх и он не дал шанс Сентинеллу... Оптимус с ненавистью отбросил ствол в сторону. « Хватит!!! Достаточно! Я устал! Устал от войны...» - он внезпно почувствовал себя безмерно опустошённым и слабым. Лидер автоботов стоял над зелёным корпусом , бессильно опустив манипуляторы и тяжело вентилировал. В процессоре словно шли помехи и что-то липко-отвратительное заполняло Искру. Всё то, что так давно хранилось самом дальнем её уголке, весь мрак и разочарования, страх совершить ошибку и изнурительный запрет себе на это, смешались сейчас с ужасом осознания совершённого. Оптимусу на миг показалось, что он словно перенёсся на несколько лет назад, когда также от руки Прайма погиб Айронхайд. Только теперь он сам чувствовал себя в роли палача и молча смотрел на автобота, внутри которого упрямая Искра всё никак не сдавала позиции. Он словно чувствовал её пульсацию, хотя энергополя диверсанта с каждым кликом становились всё слабее. Прайму вдруг нестерпимо захотелось зарычать от дикой смеси досады, гнева, растерянности и сожаления. Он, словно в оцепенении, некоторое время смотрел на автобота-одиночку, в открытую обозначившего то, в чём Прайм сам себе давно не мог признаться. Ибо его так же сковывал страх. Оптимус пытался хоть немного успокоить бурю противоречий в своей Искре - бушевало на пределе. А потом... Потом он вдруг словно отпустил всё... Прайм склонился над Кроссхейрзом, припав на одно колено, и его манипуляторы бережно приподняли зелёный корпус, осторожно поддерживая безвольно запрокинутую голову. Оптимус наклонился совсем близко к фейсплейту диверсанта. - Пришло время исправить ошибки... - негромко произнес он и замер, прислушиваясь. На какой-то миг ему показалось, что уже поздно, но Кроссхейрз всё ещё шелестел кулерами. Прайм быстро провёл ладонью вдоль бока впадающего в стазис автобота — диверсант слабо дёрнулся, пытаясь отстранить тяжёлый манипулятор, но на этом рывке его силы иссякли. Оптимус уверенно отвёл в сторону деталь плаща, открывая боковую панель инфоразъёмов и активировал их на передачу данных. Подключил свои - был ещё шанс вытянуть. Но действовать надо было быстро. Широкие сегменты броневых пластин на груди Прайма разошлись, открывая доступ к Матрице — древний артефакт лучился чистым холодным светом и ощущался мощным потоком энергий, сконцентрированных в предельно сжатом пространстве другого измерения. Оптимус на миг замер, наблюдая за тем, как этот лучистый поток словно начал пульсировать, плавно перемещаясь из центра его груди к его ладони. Прайм выдохнул, вспоминая свои ощущения от погружения в Матрицу - это было не самое лучшее воспоминание - и быстрым движением перенаправил пульсирующую энергию в корпус диверсанта.