Посмотреть врагу в лицо

...Упругие струи ветра, обтекающие корпус, приятно охлаждали разгорячённые поверхности лётных плоскостей. Радость от ощущения полёта и своей власти над воздушными потоками. Ощущение полной уверенности. Впереди — лишь неизмеримые пространства и свобода! - Ну что, Кросс, на сегодня хватит? - голос был немного резким, но приятным. - Нам пора возвращаться в лабораторию. Всё же, разница наших альтмодов даёт мне некоторые преимущества. - Брось, Скай! Я ж тебя сделаю всё равно! Вот есть у меня одна идея... Черно-серебристый джет и большой белоснежный шаттл заходят на посадку... Ослепительная вспышка. ...Боль. Темнота. Страх... Ещё вспышка! Что-то невыносимое, выжигающее процессор изнутри. Усилие, направленное на то, чтобы не сойти с ума. Страшная боль в голове, невероятным образом заставляющая желать лишь собственной смерти, чтобы не чувствовать, не думать. Что-то словно ломалось, перегорало в процессоре, унося с собой всё хорошее, что ещё могло помочь выстоять и не сломаться. Но нет... Невозможно.. - Думаю, этот аэробот больше не нужен — его внутренние блокировки заклинивают процесс. Слишком упрям. Снять их.. Считаю не рациональным расходованием времени. Эксперимент WTN/685 считать неудачным. Подопытного — в разборочный отсек... Темнота. ...Изломанный корпус на грязном полу, залитый энергоном. Рядом выломанное вместе с креплениями крыло. Ладонь с дрожащими пальцами, тщетно пытающаяся достать до него. Огнём обжигающая боль в корпусе, дикий хохот разносится откуда-то сверху. - Что, ещё не сдох? - голос Старскрима звучит надменно и злорадно. Сильная боль забивает восприятие. - Не дергайся, шлаков упрямец! И тогда у тебя будет шанс выжить,- тихий, почти злой шёпот резал аудиосенсоры пронизывающими частотами, а крылатый силуэт склонившегося над ним сикера отображался нечётким синим пятном... Провал во тьму. ...Гнев! Бессильная ярость и отчаяние от невозможности противостоять. Чужие хищные манипуляторы, безнаказанно делающие с его корпусом всё, что угодно их хозяину. Сжимающие и ломающие истерзанного аэробота в жестоких объятиях самодовольного хищника в темной броне без опознавательных знаков. Снова боль, взрывающая корпус снизу, ощущение полного разрушения внутренних систем и, пожирающее последние остатки самообладания, чувство унижения и безысходности. Резкий сильный удар и провал в небытие... Словно в тумане. - Ты поставил ему датчик слежения? - Да, внедрил за процессорную плату, в самую глубину нейроного пучка — обнаружить не позволит никакое сканирование. Даже сам аэробот не сможет его обнаружить при внутренней диагностике. Хотя... Какой он уже аэробот... Он не отображается на схемах. Осталось только запустить переформатирование. - Хорошо! Теперь я смогу отследить этот экземпляр, если он вдруг захочет сбежать... - Да, но вот только.. Локдаун, этот твой экземпляр может выдать весьма непредсказуемые реакции после такого форматирования... - Не болтай много. Активируй! Я тебе не за болтовню кредитов отсыпал... Снова провал. … - Я хочу... Хочу слияния с тобой... Доверься мне... - знакомый низкий голос. Айронхайд! Его синие окуляры напротив — горят ярко,словно звёзды... Корпус накрывает сладостное ощущение. Возбуждение и страсть. Смятение в Искре, жгучее стремление к единению с тем, кто вызвал столь сильные чувства и …страх быть открытым. … - Нет! Я не... готов... Предельное напряжение всех систем и ярчайшая вспышка, сладостной волной прокатившаяся по всему корпусу, выбивая процессор в перезагрузку... Переключение. ... - Кроссхейрз! Прикроешь Прайма огнём! Что? Это приказ! Людей слишком много! И они атакуют! Что? Не слышу тебя!.. Рэтчет по связи, прорывается к уцелевшим. Вокруг что-то пылает и взрывается почти каждый миг. Резкие звуки выстрелов перекрывают все остальные и воздух почернел от едкого дыма. Роудбастер потерял манипулятор и пол корпуса повреждено. Надо дотащить до холма, там Хаунд... - Сайдс! Прикрой давай! Роудбастера прикрой, не меня, оплавок! Стремительно несущийся зелёный автобот, отстреливающий по дороге высунувшихся из-за поворота два военных джипа. Из машин огрызаются свинцом люди. Мехико-сити. Охота... ... Оптимус сидел на полу ангара, прижимая к себе изувеченный корпус и тяжело гоняя воздух по вентсистеме. Его Искра мягким светом словно окутала автобота в плаще, живыми сгустками энергии переплетаясь с часто и неровно пульсирующей сущностью диверсанта. Оптимус с трудом выдерживал — это было тяжёлое слияние. Но оно было необходимым. Прайм в чёткой мере осозновал всю ответственность, которую взял на себя, полностью считывая чужую жизнь, впитывая её и становясь частью её. Но этот обмен не был односторонним. Кроссхейрз тоже... Видел. Хотелось кричать. Да он, наверно, и кричал. Или это кричал автобот в его манипуляторах? Сейчас это уже не имело значения. Это слияние было борьбой. Борьбой и освобождением одновременно. Прайм по прежнему держал в своих манипуляторах зелёный напряжённый корпус, всё ближе прижимая его к себе, вбирая яростную энергию непримиримой Искры автоботского диверсанта, и одаривая его лучистым мягким светом своей сущности Прайма, наполняя, восстанавливая, даря надежду. Оптимус не знал, сколько прошло времени — казалось, целая вечность. А может — пара кликов. Краем сознания он вдруг почувствовал сильный рывок корпуса в своих манипуляторах. Нестерпимый поток нестабильной энергии чужой Искры словно стал расскалённым, выжигая всё внутри. На миг показалось, что он поглотит его или уничтожит себя — Прайм зарычал, вкладывая все силы на стабилизацию разбушевавшихся энергополей. Он знал, что он сможет. Лишь бы у диверсанта хватило на это сил. Прайм чувствовал, как вцепились в его плечи внезапно сильные пальцы, то ли пытаясь оттолкнуть, то ли удержаться. Напряжение и полное взаимопроникновение их сущностей достигло своего пика. Кроссхейрз, наконец, полностью отпустил себя и прекратил блокировать поток. Скорее всего, просто не осталось на это сил. Яркая вспышка озарила пространство их сознания, по сути, являющегося теперь единым целым. Оптимус наклонился совсем близко к Кроссхейрзу, уже с трудом удерживая его в своих объятиях. Предел собственных сил был близок. Прайм успел заметить, как сильно изменился фейсплейт диверсанта — упрямого, несносного, строптивого автобота словно и не было. Перед ним был теперь был безгранично усталый, но странно умиротворённый фейсплейт, словно он, наконец, смог принять то в себе, что заставляло его Искру метаться в противоречиях. - Теперь ты увидел в лицо своего истинного врага... Это был ты сам... - с трудом проговорил Прайм, краем сознания всё еще цепляясь за реальность происходящего, но понесённые энергозатраты неумолимо бросали его в тёмные объятия глубокой перезагрузки.