Невидимка

So you wanna play God? Come on Is that all you got? Come on Would you sell your soul? Burn it all everything that you love Finally become second to none In a kingdom of one.*

Никлаус подошёл к Марселю, что сверху смотрел на тела погибших, которых собирались сжечь. — Где она? — Она действительно нужна тебе лишь для гибридов? — Да, — кратко ответил Майклсон, не поворачиваясь в сторону парня. — Что ж, её здесь нет. Но ты получил хотя бы одно — вернул себе Новый Орлеан. Только ты уверена, что хочешь именно этого? Он твой. Но давай кое-что проясним. Ты никогда не получишь этого… — парень сделал паузу, смотря в ясные глаза напротив. — Преданности. Её не купить. Ею нельзя владеть. Её не добьёшься силой. Преданность приходит с любовью и уважением людей, которые верят в тебя. Ты многому меня научил, Клаус Майклсон, но этому я научился сам. А ты вот этому не научишься, как и любить кого-то. Ты можешь приносить лишь боль. Та девушка никогда тебя не полюбит, как бы ты не старался, ведь в её глазах ты лишь монстр, ночной кошмар. Наслаждайся своим царством. Королевством для одного. Больше не взглянув на гибрида, Марсель ушёл, оставив блондина наедине со своими мыслями.

***

Оказавшись дома я чувствовала себя там не уютно, будто это и не мой дом вовсе. Стены давили на меня, а чрезмерная забота со стороны Елены выводила из себя. Но что-то во мне поменялось после пребывания в доме Майклсонов и той ночи в целом. Я будто бы повзрослела. Мне надоело постоянно раздражаться лишь от вида на сестру. Я начала понимать, что она просто беспокоится о нас с Джереми. Но почему-то я все ещё избегала её и разговаривала с ней по минимуму. Чувствуя атмосферу в доме, Джереми пытался сгладить углы и пытался меня растормошить, но я все ещё чувствовала вину за собой перед ним, хоть он и отмахивался, говоря, что все пучком и мне не стоит беспокоиться. Но я беспокоилась. Беспокоилась, думая о Клаусе. После той ночи меня не единожды посещали мысли о нем. Ведь он влюблён в Кэролайн, а мной лишь пользовался, называя этим приторным дорогуша, что от раздражения аж кровь в жилах вскипала, как иногда это делает Беннет против назойливого Демона. Я ведь должна радоваться, что в какой-то степени избавилась от него, но почему-то чувство счастья не посещает меня. На улице шёл дождь. Я открыла окно, чтобы свежий воздух попадал в комнату, к тому же я очень люблю шум дождя и ту свежесть, что дают холодные капли. Лёжа на спине и тупо пялясь в потолок, я не замечала вокруг себя ничего, пока до меня не дошёл легкий стук в окно, что несомненно озадачило меня. Приподняв свой корпус, я дернулась от неожиданности и легкого испуга. На карнизе моего окна, собственной персоной, сидел промокший Кол Майклсон. Это немного насмешило меня. — Может ты впустишь меня? — спросил первородной, его голос звучал так приторно, что аж зубы свело от этой сладости. «Он флиртует со мной?» — Я похожа на дуру? Майклсон бросил на меня многозначительный взгляд. — Разве тебе не хочется повторить то, что нам так и не удалось закончить? — усмехнувшись и слегка оголив свои клыки, спросил парень, пожирая меня голодным взглядом. Больше всего меня напрягало то, что это не голод по крови, а голод по телу, по плотским утехам, так сказать. — Думаю, ты с легкостью найдёшь другую, что не принимает вербены, и она с «радостью» ляжет под тебя, так ещё и кровушкой напоить. Кол начинал раздражаться, что было видно по сжатой целости и испепеляющему взгляду. Я задела его эго, сказав, что с ним могут переспать только под внушением. Живут столько лет, а к колкостям все ещё не привыкнут. — Клаус уезжает, — неожиданно говорит шатен. Я замерла на месте опустив взгляд в пол, дабы не встретиться с внимательным взглядом Кола. «Почему и зачем он уезжает? А как же идея с гибридами?» — Если тебе вдруг интересно, то я не знаю куда он уезжает и надолго ли. А теперь, может ты подойдёшь ко мне ближе? Тогда мы сможем знатно повеселиться. — Не в этой жизни, — сказав это, я немного приблизилась к вампиру, дабы посмотреть в его глаза. — Я никогда не открою тебе, Кол Майклсон. Думаю, в этой фразе я многое дала понять. Это было заметно по лицу парня. В глаза появилась неимоверная грусть, которую он не смог скрыть, что смутило меня. «Он, что, действительно что-то ко мне чувствует? И это не желание моего тела, крови, не желание поставить меня на место, тем самым подняв свою самооценку ещё выше? Хотя куда ещё выше?» Я долго смотрела в его глаза, пытаясь понять блефует он или нет. Ведь за тысячу лет можно стать замечательным актером. Больше не сказав ни слова, я развернулась на пятках, направилась в ванную. Мне нужно освежиться.

***

Колу Майклсону больно. Его грудь буквально разрывало на части. Холодные капли стекали по его телу, но это не отвлекало его от мыслей. Впервые за столько лет он смог вновь влюбиться, но ему явно дают понять, что сердце для него закрыто. Кол Майклсон чувствует злость, что сжирает его изнутри, заставляя кровь в жилах кипеть. Он с силой сжимает кулаки, а после бьет им о стену дома. Боль немного притупляет чувство ярости, но не избавляет. На костяшках выступила кровь, но раны мгновенно затягиваются. Ещё одна особенность вампиров — быстрая регенерация. Кол Майклсон все ещё продолжает сидеть у окна девушки, прожигая взглядом дверь ванны. Он хочет с ней поговорить, хочет, чтобы она дала ему шанс хотя бы на одну прогулку. И он этого добьётся. Кол упёртый и настырный мальчик. Она не первая девушка, которую ему придётся завоёвывать. Он любит таких, ведь тогда в нем просыпается хищник, а азарт захватывает с головой. Она будет его, пусть даже не сомневается в этом.

***

Эмма не понимала как такое произошло. Она согласилась на прогулку с Колом. Он уверял ей, кладя руку на сердце, что не будет приставать, если она, конечно же, сама того не захочет. Девушка не могла ответить даже себе, почему дала ему шанс. Возможно, её на это сподвиг тот печальный, наполненный болью взгляд, после того разговора. Или же тот факт, что все то время, пока она провела в душе, а это около часа, он просидел рядом с её окном, как Хатико. Эмма не ожидала, что с Колом будет так легко и весело. Они много говорили и смеялись. Девушка была благодарны шатену за то, что тот помог ей забыться, помог не думать о Клаусе… — Оказывается, ты можешь быть приятным парнем, Майклсон, — делая глоток колы и держа в руках мармеладных мишек, произнесла светловолосая. — Ты многое обо мне не знаешь. Гилберт, — ответил в той же манере Кол, перехватывая из её рук газировку, на что услышал недовольное «Эй!», но успешно проигнорировал это. — Я много чего знаю и многому могу научить. Его губы искривились в хищной ухмылке, глаза загорелись озорным огоньком, а брови игриво взметнулись вверх-вниз. Девушку насмешила выходка парня, что она не сдержалась и громко рассмеялась. В карих глаза вампира плескалась нежность, а губы сами расплылись в улыбке. Сейчас он был счастлив, а это с ним происходило не так часто за последнее время. Кол не хотел, чтобы этот день заканчивался. Ему нравился заразительный и искренний смех Эммы; её горящие зеленые глаза и пухлые гуды изогнутые в улыбке. Она казалась ему идеально, чистой и невинной, не знающей всей грязи этого мира. Её хотелось обнять, скрыть от чужих глаз, ведь только ему позволено видеть её такой. Резко в шатене что-то щелкнуло и он перестал улыбаться, медленно наклоняя голову в сторону девушки. Светловолосая сразу же перестала хохотать, озадаченно и испуганно смотря в глаза вампира. В ореховых глазах было столько мольбы и страха, что она его оттолкнёт или убежит, что у Эммы сжалось сердце. Майклсон не мог отвести взгляда от этих пухлых губ, что были немного приоткрыты, как бы зазывная и призывая к действию. Сам того не замечая, он прошёлся языком по своим губам из-за чего они начали блестеть, что привлекло взгляд девушки. Кол медленно, чтобы не спугнуть, начал приближаться к Эмме. Гилберт же не зная почему, но потянулась к губам напротив, привставая на носочки. Их губы встретились в нежном поцелуе. В нем не было резких движений, какой-то пошлости. Парень слегка сжимал то верхнюю, то нижнюю губу девушки, немного посасывая их. У Эммы перехватило дыхание от новых ощущений. Этот поцелуй был другим, не такой как с Клаусом. Светловолосая пыталась быть не такой робкой, стараясь ответить на поцелуй. Ей просто хотелось это делать, ей не хотелось думать о последствиях, о своих чувствах, о гибриде. Девушке просто хотелось насладиться этим моментом сполна, не задумываясь ни о чем, представляя, что у неё нет никаких проблем, а душа не разрывается на кусочки от смешанных чувств, от вины. Одна рука шатена лежала на талии девушки немного поглаживая кожу сквозь слои одежды, а другая на шее, чувствуя венку под кожей и быстро бьющиеся сердце. Они настолько увлеклись друг другом, что не заметили как за ними наблюдают. Отстранившись от Кола, Эмма произнесла лишь тихое «Прости», а после быстро вырвалась из объятий парня и побежала в сторону дома. Вампир не пытался её остановить, давая ей шанс уйти. «Все же было хорошо, почему она сбежала? Неужели я поторопился?» — думал юноша, смотря в след удаляющейся фигуре, его сердце вновь прокололи острой иглой боли.

***

Как только Эмма пришла домой, девушка направилась в комнату, игнорируя реплику брата и предложение сестры поужинать. Светловолосая совершенно не понимала себя. Почему позволила ему поцеловать себя? Почему ответила на его поцелуй, на минуту вспомнив про Клауса? Почему на душе так херово? Она не хочет быть взрослой, не хочет всех этих любовных проблем, она совершенно запуталась в себе и в своих чувствах. Впервые ей захотелось стать вампиром, чтобы вырвать себе сердце, отключить эмоции, чтобы не чувствовать эту вину сжирающую её изнутри, чтобы не чувствовать эту боль, прожигающую её грудную клетку. Она хочет чтобы ей вновь было 7, а мальчики были лишь сопливыми дураками, которые в априори не могли привлекать, а вызывать лишь снисходительность и фырканье со стороны таких же маленьких девочек. Эмма решила как можно быстрее лечь спать, дабы ни о чем не думать. И к своему удивлению, она с легкостью засыпает. Часы показывали ровно 1:00. Окно в комнате было приоткрыто, а легкий ветерок заставлял шторы колыхаться. Эмма хмурила брови, съёживаясь от холода. Находясь все ещё во сне, светловолосая пыталась нащупать одеяло, что-то, что помогло бы согреться. Клаус стоял рядом с кроватью спящей, с легкой улыбкой на лице. Протянув руку с тонкими пальцами к одеялу, мужчина укрыл Эмму, и та сразу же перестала сжиматься, расслабляясь. Гибрид решил воспользоваться тем, что она уже крепко спит, проникая в её сон. На темном небе светили яркие звезды, а полная луна освещала все белым светом. Где-то были слышны сверчки, а некоторые кусты светились маленькими огоньками из-за светлячков. Вода водопада расслабляюще шумела, падая вниз и разбиваясь о камни. Эмма сидела на траве, наблюдая за белой пеной, думая о чем-то своём. — Здравствуй, — послышался голос за спиной девушки. Такой знакомый, заставляющий трепетать все внутри, а английский акцент ласкал слух. Светловолосая решила ничего не отвечать, продолжая сидеть на месте. Клаус медленно подошёл к девушке, усаживаясь рядом. Они некоторое время молчали, а после гибрид начал разговор: — Я уезжаю. Знаешь, после некоторых обстоятельств я совершенно потерял веру в свою семью. Ребекка и Элайджа помогали моему врагу, а Кол… — гибрид на минуту замолк. — Я знаю, что не идеальный брат, не пример для подражания, но я всегда хотел полноценную семью. Крепкую и дружную, я всегда стоял за своих братьев и сестру. А после Локвуда уже и не уверен, смогут ли гибриды мне её заменить, ведь они могут избавиться от этой привязанности и «преданности». И я вновь останусь один. На последних словах голос Майклсона становился все тише. Она чувствовала его боль, чувствовала её так хорошо, будто она принадлежала ей самой. — Значит ли это то, что ты отстанешь от меня и моей семьи? Ник какое-то время смотрел вперёд, а после перевёл взгляд на девушку. Он рассматривал её с таким интересом, будто анализирую. — Ничего не могу обещать, дорогуша, — с ухмылкой на губах, ответил парень. — Что ты чувствуешь к Колу? Лицо гибрида было серьёзным. Его действительно интересовал этот вопрос. Но неожиданно, на его лице отразилась грустная улыбка, показывая какое-то отчаяние, что заставило девушку напрячься. «Может это и правда. Любить — это не моё, я могу лишь подчинить и заставить.» — Я-я не знаю, честно, — опустив взгляд на свои ноги, немного запинаясь ответила девушка. Рука гибрида нежно обхватила подбородок светловолосой и приподняла его, чтобы посмотреть ей в глаз. Сердце девушки ускорило свой ритм, что не ушло от проницательного парня. — До свидания, amica mea, ** — нежно произнёс Клаус, прикасаясь губами к её лбу.