Невидимка

«…Как он, ищу спокойствия напрасно, Гоним повсюду мыслию одной. Гляжу назад — прошедшее ужасно; Гляжу вперёд — там нет души родной!»*

Внутри него была пустота. Она разрасталась по всему телу. Он больше ничего не чувствовал: ни ярости, ни грусти, ни тоски. Все эти чувства исчезли из его сердца и разума, заменённые поглощающей его болью. Никлаус Майклсон был депрессивной, недоверчивой и импульсивной личностью, что делало его характер взрывоопасным. Он понимал, что не может больше находиться рядом с Эммой, он не хотел больше подвергать её жизнь опасности, она больше не станет рычагом давления, поэтому и решил покинуть город. Но почему же сердце продолжает ныть, истекая кровью, а каждый сон сопровождался образом девушки?

***

Ровно месяц назад Клаус покинул город. Все выдохнули с облегчением, ведь продолжали ждать нападки от гибрида. Эмма долго не могла прийти в себя после того прощального сна. Ей казалось, будто она потеряла часть себя, перестала быть полноценной. Но, иногда, ей казалось, что она чувствует его присутствие, несмотря на разделяющее их расстояние. Поначалу начать жизнь заново и забыть о прошедших событий, но что-то её остановило. В её голове была полная неразбериха. Эмма не знала как ей действовать дальше, девушке не хотелось больше оставаться в этом городе, полным воспоминаний. «Почему я думаю о нем?» Несмотря на все произошедшее, у Эммы были чувства к гибриду. Только какие? Нельзя делить мир только на белое и чёрное, на добро и зло. Клаус не был воплощением всего плохого в этом мире, как и Елена не была сплошной невинностью и добротой. Он был достоин любви, но не позволял себе быть любимым. Он ограждался и закрывался от тех, кто любит его. Боялся стать одиноким, но своими поступками добился этого.

***

Я начала понимать, что прятаться от всех в своей комнате не выход. Мне нужен был свежий воздух. Нужно было чувствовать как ветер обдувает кожу, а шум воды умиротворяет, унося тебя далеко от реальной жизни. Поэтому я решила прогуляться до реки, одевшись потеплей, ведь на улице похолодало. Как только я вышла из дома, ветер сразу же подхватил мою расстегнутую джинсовку, из-за чего я поёжилась, быстро застегиваясь её. Не успела я спуститься с лестницы, как меня резко прижали к стене дома. От неожиданности и испуга из груди вырвался крик. Я зажмурила глаза с такой силой, что они даже начали болеть. — И как долго ты планировала избегать меня, милая? — Эти слова были произнесены рядом с ухом, а дыхание опаляло шею, что вызвало волну мурашек. Я понимала кто стоит рядом со мной и мне совершенно не хотелось смотреть на него. Не хочу встречаться с этими лукавыми ореховыми глазами, которые читали тебя, как открытую книгу. — Ну же, неужели, ты даже не посмотришь на меня, принцесса? Он ближе прижался ко мне, вжимая в холодную стену. Я чувствовала мощность его тела, крепость мышц, что были напряжены. Я больше не ощущала дуновения ветра, ведь парень скрыл меня от него, погружая в какой-то другой мир. Я слышала запах его духов. Они заставляли расслабиться, почувствовать себя в безопасности, хотя сам парень не внушал это чувство. Ведь он… монстр? (Можно ли делить людей на добрых и злых?) Парень наклонился ещё ниже, вдыхая запах рядом с моими волосами. Меня начало трясти, а руки, что безвольно висели вдоль тела, побледнели и сжались в кулак. — Кол, — тихо позвала я, зная, что он услышит. Он медленно повернул голову в мою сторону. Его губы находились на одном уровне с моими, но он не обращал на это никакого внимания, напряжённо смотря прямо в мои глаза. — Не мог бы ты отойди от меня? — Мой голос охрип, только я не знала от чего. Возможно причины была в том, что он находился слишком близко или в том, что я слишком долго молчала. Шатен недовольно фыркнул, отвернув голову в сторону. А через несколько секунд вновь повернул своё лицо ко мне, которое было искажено яростью. Злость так и плескалась в глазах, а чертики подбрасывали в топку больше дров, разжигая его. — Конечно, я же не Ник! Не этот всемогущий гибрид, который закалывал меня и клал в гроб при каждом удобном случае, больше заботясь об этом Марселе, чем о родном брате! Я вжалась в стену сильней, желая добиться расстояния между нами, но это, естественно, не помогло. Я чувствовала животный страх. Мне казалось, что он просто свернёт мне шею или выпьет все мою кровь, и глазом не моргнув. — Почему ты не можешь открыться мне?! Кто по твоему спасал тебя от него? Клаусу плевать на тебя! — прокричал Кол, крепче сжимая мои плечи, что они начали отдавать болью по всей длине рук. — Неужели ты не видишь? Не видишь моих чувств? — Кол, мне больно, — пытаясь достучаться до сознания парня, произнесла я. Но это не помогло, он все сильнее и сильнее сжимал мои плечи. Его глаза были пустыми, ничего не выражающими. Он будто был далеко отсюда, его сознание было где-то не здесь, не в его теле. А после мои плечи пронзила невероятная боль, приковывая меня к месту, не давая даже пискнуть, лишь выпустить воздух из легких. Хруь. Я подавилась воздухом, а из груди наконец вырвался отчаянный крик боли. Это отрезвило вампира, его глаза стали вновь ясными и понимание происходящего накрыло его, как набегавшая волна на берег. Он ослабил хватку на моих плечах, но это уже не имело никакого значения для меня. Я чувствовала неимоверную боль в районе плеч, которая после растекалась по всему телу. Мне хотелось потерять сознание, лишь бы не чувствовать этого. Посмотрев в глаза Кола, я испытала к нему какую-то жалость. Он был напуган, Кол не ожидал от себя такого, ведь думал, что научился контролировать эмоции. — Ты должна выпить моей крови, — сквозь шум в ушах, донёсся его дрожащий голос. Он надкусил своё запястье, поднося его к моему рту. Мне совершенно не хотелось пить его кровь, но другого выхода не было. Я не хочу и не могу больше терпеть эту боль. Парень подхватил меня на руки, подходя к двери дома. — Пригласи меня. — Кол, проходи в дом. Как только я это произнесла, Майклсон пронёсся по лестнице прямиком в мою комнату. И как только я оказалась на постели, то отключилась.

***

Постепенно я начала приходить в себя. Тьма перед глаза исчезала, а уши уловили какие-то шевеления рядом. Не успела я открыть глаза, как послышался голос: — Ты очнулась! Это был Джереми, который сидел на стуле около моей постели. Он выглядит взволнованным и беспокойным, но старался не показывать этого, что у него не очень хорошо получалось. В горле пересохло и я попросила воды, но брат предвидел это, беря больше кружку, которая стояла на тумбочке. — Ты так напугала нас. Только я прихожу с прогулки, а ты в постели без сознания и рядом этот первородный. В тот момент я пожалел, что у меня нет кола из белого дуба, ахах, — было видно, что он пытается разрядить обстановку, пытаясь казаться беззаботным. В ответ я лишь улыбнулась, все ещё чувствую некий дискомфорт и ломоту в теле. — Знаешь, Деймон подрался с ним. Похоже, он переживал за тебя не меньше нас. Меня немного удивил поступок голубоглазого. Но потом я подумала, что он просто на дух не переносит первородного, а тут был повод «высказать» свои недовольства. Не думаю, что дело было во мне. Деймон любил по взвит своё «недовольство». — И кто же выиграл в этой битве? — Кол. Они немного покидали друг друга по дому, а после он свернул ему шею… Он уже хотел наброситься на Елену, но тут пришла Бонни и воспользовалась этой своей штукой против вампиров. Вскипание крови или что-то в этом роде, ну, короче, ты знаешь. Мы сидели несколько минут и просто молчали. Я обдумывала произошедшее, а Джереми… не знаю, но он тоже думал о чем-то своём. И у меня произошло чувство deja vu. «Такое между нами уже было», — я мысленно усмехнулась. — Может расскажешь, что произошло? — раздался тихий голос брата, разрушая тишину. Подняв голову, я пристально на него посмотрела, видя во взгляде не просьбу, а требование. Но я не хотела об этом говорить, по крайней мере сейчас. — Это не столь важно, я жива и здорова. Все хорошо, — тепло улыбнувшись Джереми, произнесла я, но он не улыбнулся в ответ, прожигая меня взглядом. Он был недоволен, да и не скрывал сей факт. Но я сделала вид, будто не замечаю этого. — И как Деймон? Джереми тяжело вздохнул, но все же ответил: — Он уже очнулся. После этого брат встал, забрал кружку из моих рук и направился к выходу из комнаты. Мне не хотелось его обижать, я знаю, что он обеспокоен моим самочувствием и хотел бы знать что случилось, но я не могу пересилить себя, а точнее не хочу. Да, я эгоистка, но я хотя бы признаю это. Это ведь уже что-то, да? Сейчас уже ничего не изменишь. Кол сломал мои кости, но так же успешно срастил их. Прошлое не изменишь, нет никакого смысла вспоминать об этом.

***

В баре играла ненавязчивая музыка, а Мэтт Донован протирал бокалы, изредка поглядывая в сторону Эммы. Девушка выглядела подавленной и бледной. Кожа была белой, словно фарфоровой, а под глазами сияли темные синяки. Парень пытался с ней поговорить, но она не шла на контакт. Девчонка, которую он знал с детства, вспоминая её улыбку, пила виски со льдом, морщась с непривычки. Раньше она заказывала газировку или сок, но никак не алкоголь. Ему хотелось знать чем она обеспокоена, ведь для него она была как младшая сестренка. Но он не хотел быть навязчивым, не хотел настаивать на своей помощи, ведь она уже взрослая девочка. Если понадобиться разговор по душам, то он сама об этом скажет, не стоит сейчас к ней лезть. Эмма хочет побыть одна. Хотя на протяжении последних месяцев она и так постоянно одна. Оборвала все связи с окружающим её миром и людьми, закрылась ото всех и не говорит причин. И все это начало происходить после появления Майклсонов в городе. — Плохой день? Боковым зрением Эмма увидела, как рядом присаживается какой-то парень. Она чувствовала его пристальный взгляд, добивающийся внимания к своей персоне. Раздраженно вздохнув, светловолосая повернулась к незнакомцу лицом. Это был парень лет двадцати, может немного старше. Его темные волосы были немного взъерошенные ветром, голубые глаза с интересом разглядывали девушку, а губы были изогнуты в очаровательной улыбке. Но что-то было с этим парнем не так, что-то заставляло съёжиться, появлялось желания сбежать, избавиться от его внимания. Внутри появилось волнение и некий страх. Но нельзя было отрицать того, что он был весьма привлекательным. Девушка настороженно смотрела на незнакомца. Он не отсюда. А просто так люди не появляются в этом городе. Тяжело вздохнув, Эмма ответила: — Как бы это банально не звучало, но не день плохой, а жизнь. Немного дрожащей рукой, что не ускользнуло от глаз незнакомца, светловолосая взяла стакан с виски, делая небольшой глоток, все ещё пытаясь привыкнуть к. «Может стоило взять бурбон? Дэймон пьёт его чуть ли не на завтрак, обед и ужин.» Его улыбка стала ещё ярче и шире, а в глазах появился озорной и опасный огонёк. Парень взял свой стакан с темной жидкостью, сделал большой глоток, выпивая все до конца, а после с шумом поставил на стол. — Да, жизнь нелёгкая штука. Эмма решила, что на этом их короткий разговор закончен и ждала пока парень уйдёт. Но он не делал этого, что заставило её напрячься ещё больше. Она уже жалела что пришла сюда. Лучше бы сидела дома в компании вечно-заботящийся-сестры, надоедливого Демона и всей «спасательной компанией». — Ох, — раздался наигранно-громкий вздох, — Какой я невежливый. Эмма удивленно посмотрела на брюнета, вопросительно приподнимая одну бровь. — Я Кай. Кай Паркер.