Противоположности

После вчерашнего Хосоку было даже немного больно ходить, но ему очень понравилось. Он был рад, что Юнги признался первым, ведь Хоби думал, что если он скажет ему всё само, то Юнги ему откажет и будет высмеивать. А тут всё получилось как нельзя лучше. Хоби так радовался, что они с Юнги пара. Проснувшись утром, Хосок увидел спящего рядом Юнги. Он прикрыл того одеялом и попытался встать, но рука Юнги сильнее прижала его к себе. — Юнги-я, пора вставать. В школу ведь опоздаем. — Хоби, можно сегодня и прогулять… — Но я ещё так мало в неё ходил, чтобы прогуливать. Вставай, соня. — Мммм… Хосок-а, ляг и спи… — Юнги, вставай! — закричал вдруг голос снизу. Мин тут же подорвался на месте. — Господи, мама уже дома! Она обещала вернуться на следующей неделе. Господи, что же делать? Одевайся, Хоби. — Что же мы скажем твоей маме? Я могу выйти через окно. Там же не слишком высоко? — Точно, окно! Как хорошо, что моя спальня на первом этаже. Скорее одевайся и выходи. — Хорошо. — Малыш, ты же голоден. Я прихвачу с собой бутербродов, чтобы ты поел по пути в школу. — Да ладно тебе, Юнги-я. Поем в школе. — Нет, как я сказал, так и будет. Ты должен меня слушаться, или я тебя накажу, Хоби, — похотливо сказал Мин. — Тогда я специально не буду слушаться, — пошло улыбнулся ему Хосок и продолжил одеваться. — Шалун мой, — Юнги пристроился сзади, Хосок почувствовал его утренний стояк. — Юнги, я кому сказала, вставай! В школу опоздаешь! — закричала мать. — Встаю, мам! — крикнул Мин и неохотно отошёл от Хосока. Хоби вышел во двор через окно и стал ждать Мина. Тот очень быстро вышел, дал ему еду и сказал есть. Так они дошли до школы. В школе Айлин тут же налетела на Хосока. — Хоби, прости, что вчера ушла. Я правда не хотела, они сами потащили меня, — захныкала она. — Да ладно, ничего, — сказал Хоби и пошёл дальше с Юнги. Айлин была удивлена, что он с ним общается. Ведь Мин никого к себе не подпускал, а тут они шли, и их руки чуть соприкасались. Но потом Айлин обиделась на Хосока. Он больше не сидел с ней, он сел рядом с этим одиночкой. Она чуть не расплакалась, увидев, как они мило болтают и весело смеются. Ведь Хосок был её лучшим другом и теперь он её бросил. Она быстро выбежала из класса, но даже тут Хоби не обратил на это внимания… Уроки подходили к концу, но тут Юнги вдруг сильно захотел Хосока. Он начал гладить под партой его коленку, поднимаясь выше и выше. Тут рука легла на пах и начала его поглаживать. Хоби часто задышал. — Выйдем? — прошептал ему на ухо Юнги. Хосок лишь махнул головой в знак согласия. — Учитель Ли, можно выйти? — Да, если на то есть веская причина. — Причина очень веская, учитель Ли. И, схватив за руку Хосока, Юнги выбежал из класса. Они забежали в туалет, благо в нём никого не было. Мин стал целовать Хосока в губы. Со всей страстью и нежностью, на какую он только был способен. Хосок отвечал ему тем же, при этом высвободив его член и лаская его. Юнги постанывал в поцелуй. Он стянул с Хоби брюки и дал тому два своих пальца в рот. Хосок начал облизывать их, обильно смачивая слюной. Юнги уже не терпелось ощутить своей плотью тепло Хосока. Войти в него и вдалбливать в раковину, но он контролировал себя. Он знал, что его солнышку будет больно… В Хосока проникло сразу два пальца, он был настолько возбужден, что сам стал насаживаться на них. Затем проник третий, к этому времени Хосок уже трахал себя пальцами Мина. Юнги нравилось это зрелище, но ему хотелось, чтобы в Хоби были не его пальцы, а он сам. Поэтому он вытащил их и вошел полностью. Хоби зашипел, в уголках глаз появились слёзы, но он терпел. Юнги начал с каждым толчком ударять по простате. Хосок выгнулся, запрокинул голову и застонал на весь туалет. Юнги от такого вида возбудился ещё сильнее и начал двигаться быстрее, тут же надрачивая член Хосока в такт толчкам. Он целовал его в спину, оставляя багровые засосы. А Хосок только громче стонал… Кончили они одновременно. Быстро одевшись, они вышли из туалета, сделав вид будто ничего и не было. Они благополучно досидели до конца урока. Но Айлин заметила странный взгляд парней, когда они смотрели друг на друга, и подозрительно раскрасневшиеся лица, но она промолчала. Да и говорить ей было некому…