there are no miracles

      Хоши громко сглотнул. Слишком громко. Вону, все ещё томно дышавший в уху Квону, отпрянул от него и, посмотрев в его полные отчаяния глаза, улыбнулся. Его рука коснулась предплечья и опускалась ниже вдоль мятой рубашки, пока горячая ладонь не почувствовала холод кистей Сунена. Чон не настойчиво взял её, сжав податливые пальцы. Другая рука держала плечо Квона. Она поднялась к его лицу. Тот вдзрогнул и зажмурился, когда пальцы начали утирать его слёзы. Хоши не хотел всего этого, он хотел убежать, провалиться под землю, спрятаться. Но он не мог, он был слишком слаб, чтобы бороться.       Вону повалил его на ковролин. Квон вцепился своими руками в плечи Вону, беспрерывно бормоча «пожалуйста». Его руки упирались со всех сил в Чона, когда тот прижал его своим телом. Слишком близко, слишком душно, слишком невыносимо, чтобы терпеть.       Вону начинает попытку нежно расстегнуть школьную рубашку Квона, но вцепившиеся в него руки мешают и удерживают. Чон смотрит на Хоши и, вопросительно подняв брови, медленно разжимает его трясущиеся пальцы и берет в одну кисть обе руки Квона. Он продолжает расстегивать маленькие пуговицы одной рукой, это неудобно, Хоши вертится и дергается, испытывая терпение Вону.       Вону старался быть аккуратным, показать, что он не желает ему боли. Но Хоши нарвался.       Рубашка была почти расстегнута, когда Сунен попытался в очередной раз выбраться. Он дернулся, его руки выбрались из цепкой хватки и начали колотить Вону в живот. Чон не выдержал, он схватил отчаянно бившуюся руку, сжал ее и, наклонившись ближе к Квону, другой рукой одарил его ударом по лицу.       Сунен вскрикнул. Вону не пытался вложить всю силу, но разум Хоши затуманился, в ушах зазвенело, а глаза наполнились пеленой слёз, смешанных с мелькающими звёздами. Он затих.       Руки Хоши были бездушно откинуты на ковре, а слёзы медленно скатывались из глаз, которые не хотели фокусироваться ни на чем. Губа была разбита, это место щипалось и кровоточило.       Когда он начал медленно прояснять ситуацию, то почувствовал горячие прикосновения, стягивающие с него уже расстегнутые брюки. Вону сидел на нем уже без свитера.       Сунен издал звук, больше похожий на хрип. В голове звенело, а Чон, приспустив с Квона штаны, гладил его живот. Сердце бешено забилось, он пришёл в себя окончательно и издал громкий крик, полный хрипоты и боли.