there are no miracles

      Хоши не знал, сколько времени ещё прошло, когда он начал приходить в себя. Спина была липкая. Тело ныло, но он пересилил свои ватные ноги и беспомощные руки, начав одеваться. Он всхлипывал и бессильно смотрел на синяки, думая о том, как быть дальше, как жить дальше.       Он вспоминал, как горячие руки трогали его тело, противно прикасались губами, это заставляло его съежиться.       Его пальцы на автомате застегнули последнюю пуговицу, его ноги на автомате передвигались в сторону туалета, где валялся портфель. Вону там не было, но Хоши понял, что он заходил сюда, так как разбитый телефон Квона лежал на портфеле. Он бегом спустился с лестницы, проскочил мимо вахты, скрывая лицо, покрытое ссадинами. Он бежал домой, чувствуя как каждый сантиметр его тела ноет от боли и страха, который ещё не покинул его. Он бежал домой, не зная, сможет ли он жить так, как раньше.       Вону мучила совесть, его разум гложили разные мысли. Он не ходил в школу уже 2 недели, думая о том, что надо извиниться перед Хоши. Его терзали мысли о том, что стало с Квоном. Ему было жалко, ему было больно вспоминать то, что он сделал.       «Будь что будет. Он точно не сможет простить меня. Но сможет хотя бы не жить в страхе.»       Солнечное утро. Как всегда шумящий коридор, наполненный рутинной школьной жизнью. Чон прошел его быстрым шагом, хотя обычно останавливается, чтобы поболтать с параллелью и кучей знакомых. Он зашёл в класс, ища глазами ту парту, где всегда сидит Квон. Это парта у окна, позволяющая быть не в поле зрения надоедливых учителей.       Она была пуста.       Может он заболел? Тогда Вону зайдет к нему после школы.       Но по мере приближения к столу, все стало проясняться. Разум тщательно отрицал это, но сказки, как мы знаем, не бывают правдой. Куча записок, трясущиеся руки разворачивают одну из них: «Ты был добр к этому миру, хоть он и не награждал тебя счастьем. Будь счастлив в другом мире, Квон Сунен»       Это правда. Правда, которая так рьяно отрицалась разумом на протяжении всего времени. Это он виноват, как можно было так поступить с тем, кого ты любил?! Как можно поступить с тем, кто любил тебя?!       Слёзы заполнили глаза, разум был в тумане, будто во сне. Но это не сон. Отсидев урок, Вону ушёл, под предлогом плохого самочувствия. Перед тем, как сбежать, Вону оставил записку на заполненной уже десятком таких же листков парте.       Он ушёл. Шёл туда, куда сам не знал, прошёл мимо дома. Его сердце кровоточило, его душа была пуста. Он дошёл почти до окраины города, содрогаясь от слёз. Он шёл вперёд, бросив портфель где-то на выходе из города. «Прости меня, я был слишком груб. Да, конечно, эти слова не сделают ничего, чёрт возьми, прости. Я на самом деле был не в себе в тот момент. Я хотел извиниться перед тобой, но, как видишь, не успел. Я хотел сказать то, что уже не важно. Я любил тебя.»