Зов природы

Гарри любил совместные завтраки с супругом. А кто, скажите, их не любит? Может те кто утратил взаимопонимание и нежность? Возможно. Но четы Поттер-Снейп это не касалось. Им удалось найти тот идеальный баланс при котором брак крепок, а отношения полны красок. Поэтому когда Гарри с утра резко вывернулся из его объятий, при этом больнюче укусив за ухо, Северус лишь мог озадаченно уставиться на дверь, за которой скрылся всегда обычно покладистый и ласковый Поттер. — Извини, — Гарри выглянул в щелочку, несколько раз чихнул, и тут же юркнул за спасительную дверь. А потом, вновь выглянув, заныл: — Мордред, какой же яркий свет… Ну будь человеком, Снейп! Северус нахмурился, автоматически задергивая шторы. Если бы Гарри был девушкой — можно было бы списать перепады настроения на банальную физиологию. Так что же такое с его мальчиком? Неужели?.. Так рано? Хотя кто их разберет, эти наследия. У Малфоев Драко вон вообще в прошлом году «отличился». Снейп до сих пор с содроганием вспоминал, как они лезли с Люциусом в болото, под причитания взволнованной Нарциссы. Перепуганный непривычными всплесками магии, Малфой-младший с дуру забился под корягу, да там и застрял. Вытаскивать огромную упитанную ондатру оказалось нелегко. *** Столовая была погружена в полумрак. Снейп предусмотрительно задернул все шторы, получив в награду улыбку Гарри. В, конце концов, это такая малость — ну позавтракают они так. Но глаз с мальчишки явно спускать не стоит. Мирно тикали настенные часы… А Гарри придирчиво обнюхивал воздух вокруг себя. Если быть откровенным он предпочел бы позавтракать в одиночестве. Странные желания. Но наверняка Северус будет на него таращиться. Вот точно — смотрит. И наверняка утащил себе больше тостов… Обжора. И теперь ему, Гарри, совершенно не хватит еды. Рот наполнился слюной, в животе заурчало… О да… Ароматная каша. Как же она прекрасна… И позабыв обо всем на свете, Поттер схватил ложку, впрочем, при этом успев отметить, что Северус слишком много кладет себе сахара в чай. Обжора! Вполне можно было обойтись и одним кусочком. Ведь ему, Гарри, может не хватить. Да, да. *** Северус критическим взглядом окинул Поттера и подпер щеку ладонью. — Ты чего? Наблюдая, как супруг теперь задумчиво помешивает чай. Сладкий, крепкий. И так захотелось именно этого чая… — Сееев… — Поттер пустил пробный шар, плотоядно окидывая взглядом внушительную кружку украшенную серебристыми змейками — его подарок на годовщину их совместной жизни. — Какое, Гарри? — Что какое? — расправляясь с выклянченным чаем и ощущая, что невероятно голоден. Несмотря на съеденную овсяную кашу, омлет с беконом, тосты, пудинг, бутерброды… Руки сами собой потянулись к вазочке с овсяным печеньем… О, это упоительное единение… Он и печенье. Плотное, золотистое, с хрустящей корочкой… — Какое наследие, Поттер? Идиллия была беспощадно нарушена. И кем? Собственным супругом. Нахмурившийся Поттер так и замер. С щеками полными печенья. Это было бы забавно, если бы не тот факт, что Северус совершенно не знал, что ожидать от Поттера. А с этого станется… Слопал невероятное количество еды, ночью свил какое-то дурацкое гнездо из одеял, нещадно пинался, бормоча что он, Северус, кажется поправился и теперь выживает его, Гарри, из теплой постели. — Яфефаю, офань, — сердито сверкая зеленущими глазами и спешно сглатывая. — Ты раздражен сегодня, — продолжая разглядывать Гарри и что-то прикидывая в уме. — Будешь тут нераздражен. Кожа чешется, ты моришь меня голодом… Теперь Поттер изображал вселенскую скорбь, подбираясь к вазочке с печеньем. Которое Снейп передвинул на другой конец стола. Он действительно переживал за супруга. Ну нельзя же в самом деле столько уминать за один завтрак. — Я есть хочу… — заныл Поттер, провожая печальным взглядом растворяющиеся в воздухе лакомства. А потом поискал глазами верного Добби. — Я его отправил по делам. — Это мой домовик… Слезы внезапно выступили на глазах. Один есть не дает, другой так не вовремя исчезает… Все, абсолютно все против него! *** День надо сказать выдался… трудный. И это мягко сказано. Все же вновь дорвавшегося до еды Поттера банально стошнило. Он лежал бледный, весь потерянный, с синяками под глазами и… чудовищно голодный. Стало очевидно — не есть нельзя: видимо наследие требует постоянного потребления пищи, но и так ее тоже принимать нельзя. Печенья, тосты, новые горы бутербродов… Требовалось что-то придумать. И Снейп придумал. Домовики трудились на кухне в поте лица: сначала легкие каши, потом перерыв. Получасовая прогулка, новые блюда… Ничего жирного, чрезмерно сладкого. И строгий распорядок. Прием пищи — движение, прием пищи- движение… Сколько Гарри съел за день не запомнил никто. Но благодаря режиму его больше не тошнило, он не запихивал судорожно пищу в себя, словно осознав, что голодом его здесь явно никто морить не собирается. А вечером ни на грамм не поправившийся Поттер даже чмокнул Северуса в щеку. Но все также ловко увернулся из объятий, что-то невнятно пробормотав. *** А утром Северус в панике бегал по дому. Гарри не было нигде. Нашел его Добби. В саду, тщетно пытавшегося забраться выше по стволу дерева. Ведь там, в вышине находилось такое лакомство. Сочное, зеленое… — Мерлиновы подштаники, — только и смог произнести Снейп, устало опускаясь на скамейку. Зрелище надо сказать было не для слабонервных. Гигантская толстенькая, если не сказать явно хорошо откормленная гусеница, беспомощно теперь барахталась на земле. У Северуса защемило сердце. Хохолок темных волос смешно топорщился на макушке, не оставляя сомнений, что это ни кто иной как Гарри Поттер. Мерлиновы подштаники! Гусеница теперь совершенно по-человечески вздохнула и посмотрела на соблазнительную зелень, а потом на супруга. Ну и что оставалось делать, скажите на милость, а? Не оставлять же молодого мужа в такой затруднительной ситуации. И Северус вновь нашел выход. Сад было жаль, чего уж скрывать, но и Поттера кормить было нужно. И вновь домовики принялись за работу. Целый день в дом четы Поттер-Снейп поставлялись самые сочные и крупные листья. Где домовикам и Северусу их удалось раздобыть так и осталось загадкой. Загадкой было и то, что же будет дальше. Нет, чисто логически Снейп догадывался теперь о наследии супруга. Но мало ли что? *** Солнце неспешно катилось за горизонт. Изумрудная гусеница с трогательным хохолком волос на макушке задумчиво смотрела на закат. Рядом в кресле-качалке сидел самый лучший мужчина на свете. Его Северус. Какой он все-таки… Слов подходящих не находилось и гусеница потерлась о ногу Северуса. И тот ответил взаимной лаской. Как так можно, подумаете вы? Трогать противную гусеницу? Но для Северуса это был в первую очередь его Гарри. Так они и сидели провожая солнце, а потом Гарри тихонько вздохнул и пополз в дом. Настала пора окукливания. *** — Сколько еще ждать, как вы думаете? Снейп ни черта не смыслил в наследиях и поэтому поступил разумно, вызвав известнейшего специалиста в данной области. — Я думаю завтра, — ответил мистер Вуд, тщательно прослушивая кокон. — Потрясающе, просто потрясающе. Знаете ли вы, что подобные случаи чрезвычайно редки. Окукливание, ну надо же… И кто появится на свет можно только гадать. Снейп насторожился. — О, не беспокойтесь — это будет несомненно бабочка или мотылек, но вот какого вида… Снейп успокоился. И совершенно напрасно. Поттер «вылупился» ночью. Абсолютно обычный Поттер, если не считать красивых шоколадных крыльев и изумрудных волос на голове и в паху. А вот дальше начались сложности. Гарри не открывал глаза, не реагировал ни на какие звуки. И едва дождавшись утра, Снейп вновь связался с мистером Вудом. Сказать, что тот был взбудоражен — не сказать ничего. — Мерлин, это же Львиная голова! Видите на крыльях рисунок? Какая редкость, какая редкость… — что-то записывая в блокнот. И точно — присмотревшись, Снейп увидел очертания головы льва на шоколадных словно бархатных крыльях. — Но он не просыпается. И я совершенно не знаю чем его кормить… — Музыка. Снейп не понимающе уставился на специалиста. — Понимаете, это не бабочка и не мотылек. Я ошибся. Это особый вид насекомых. Им нужна музыка. Ну, а питаются они обычным нектаром. Снейп сглотнул. Если мистер Вуд думает, что у них в холодильнике, так, не нароком, завалялось ведерко -другое с нектаром, то он глубоко ошибается. — О, не беспокойтесь. Достаточно самой крошечной порции, несмотря на его размеры. Он сам найдет себе пропитание. У вас же великолепный сад. А вот касательно музыки — необходима арфа. — Что?! — Арфа. Вам придется ему играть. Иначе он… Так устроено природой, не нам с вами задаваться вопросами… Одно могу сказать — вашему супругу для пробуждения необходима музыка. Снейп провел рукой по лицу, на миг представив себя за арфой. Бред какой-то! Да он и не умеет играть. Но что же делать?! У Поттера все никак у людей. Сначала гусеница, и надо сказать весьма симпатичная и миролюбивая, теперь крылатое насекомое… «Тоже мне спящая красавица» Мерлин! — Я не умею играть, у нас нет арфы, — процедил сбитый с толку Снейп. — О, я вам помогу. У моего тестя есть замечательная арфа. Все устроим как нельзя лучше… Вам останется только делать вид, что вы играете. А для вашего спутника это важно, когда он проснется… Вуд говорил, говорил… А Снейп представлял себя за арфой. Мерлиновы подштаники, нет это могло случиться только с их семьей… Арфа прибыла через несколько часов. Внушительная и величественная. Северус осторожно дотронулся до струн и полился мягкий звук. Гарри глубоко вздохнул, его ресницы затрепетали… И еще и еще… И смачно чертыхнувшись, Северус пристроился возле музыкального инструмента. Потрогал струны, сел поудобнее… Зачарованная арфа играла, музыка лилась, плыла, очаровывая красотой… Грудь Гарри уже вздымалась… Новый вздох, полустон, взгляд полный страсти… Взмах крупных крыльев, блеск заостренных клыков, неожиданно сильные объятия… *** О том что было дальше приличные люди не рассказывают, ибо это сугубо семейное дело. Можно сказать лишь одно, что по прошествии двух дней Гарри вернулся в свой облик, а Северус переосмыслил их роли. Принимающая позиция оказалась не так уж плоха. Даже больше, если быть уж совсем откровенным. И следующий цикл супруга для него, Северуса, пожалуй, окажется не таким уж сложным. Даже наоборот. Главное наварить побольше смазки, а то уж больно Гарри нетерпелив, и про арфу важно не забыть. Так размышлял Северус, поглаживая смущенного, свернувшегося под его боком Гарри. Так трогательно раскрасневшегося от воспоминаний. Ведь обычно его Гарри лишь тихонечко и мелодично постанывал во время секса, смущаясь издавать громкие звуки, не говоря уже о том, чтобы нагло завладеть супругом. И не один раз. Но об этом мистеру Вуду знать совершенно не нужно.