Встреча 0

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Ориджиналы

Пэйринг или персонажи:
8.0.2-альфа "Арронакс", Сергей Данилов
Рейтинг:
R
Жанры:
Фантастика, Мистика, Повседневность
Предупреждения:
Нецензурная лексика
Размер:
Мини, 9 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Встреча прямо перед Новым Годом может немного пошатнуть обычную картину мира, добавив в нее нечто почти забытое.

Первый текст из серии.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Текст является первым в переписанном старом цикле текстов об Эрре и Сергее.
28 мая 2017, 21:11
      На удивление, декабрь выдался почти таким же, как в детстве: с глубокими пушистыми сугробами и прихватывающим за щеки и нос морозом. Огромные хлопья снега, порхавшие почти весь день, лежали ковром на нерасчищенных участках дороги и лишь в свете давно зажегшихся фонарей поблескивали мелкие льдинки. Весь город готовился к предстоящему празднику. Люди спешили домой с покупками или налегке двигались с работы. В окнах уже задорно мигали гирлянды, а на балконах торчали спутанные и стянутые сеткой ёлки, которые скоро будут наряжать в кругу семьи. Но, по закону подлости, для Сергея этот вечер, почти уже ночь, не мог закончиться спокойно. То ли от того, что не обращать внимание на несправедливость ему мешало воспитание, то ли от глубокого внутреннего диссонанса с увиденным, однако безразлично пройти мимо агрессивных гопников, пристающих к какому-то не особо крепкому на вид парню, он не мог. Праздник ведь. А подарки у Деда Мороза принято просить в письме или сидя у него на коленках под ёлкой, ну или хотя бы встав на табуретку и рассказав стишок про маленькую ёлочку. А новенький айфон, отлетевший куда-то в снег, мог быть чьим-то новогодним подарком. Если, конечно, не стукнется экраном об лёд. Хотя, судя по всему, чудо враждебной заморской яблочной техники не особо прельщало мужиков, обступивших пацана и теснивших его к тёмным гаражам. Наверное, рассудив, что у такого модника должны водиться деньги, раз хватило на айфон, они решили проверить что еще припрятано от них в карманах яркого пуховика. Правда, гопота явно отстала от времени. Наличие самого крутого телефона не всегда означало, что его владелец баснословно богат. Купленные на последние родительские деньги, модные смартфоны были всего лишь яркой мишурой и показухой, способом пустить пыль в глаза, пряча в кроссовках дырявые носки. Но не объяснять же это хулиганам на ходу.

      — А ну-ка, отпустите его, — голос, давно натренированный отдавать команды на плацу, был слышен каждому из шести типчиков с неприятными рожами. Да и не только им. Однако трусливые, или не особо принципиальные граждане, для которых своя шкура была куда дороже чужой, лишь прибавили шагу из двора.

      — Слышь, а ты чо такой борзый? Хуль тебе надо? — коренастый мужчина, крепко державший парня за рукав куртки, лениво взглянул на Сергея, сплевывая в снег. — Иди куда шел.

      — Ты забыл сказать «Пожалуйста», — характерный звук встречи кулака с челюстью коренастого раздался одновременно со словами. Осевшее в сугроб тело, вопреки ожиданиям, не заставило одуматься подвыпивших друзей упавшего. Паренек, которого перестали держать, мигом сполз вниз, нашаривая в снегу выпавший айфон, а затем задал стрекача, даже ни разу не оглянувшись на то, что будет дальше.

      — Следующий, — голос Сергея прозвучал бодро, несмотря на развивающуюся не в его пользу ситуацию. Длительное отсутствие грамотных тренировок и травма сказывались на его движениях и шансах на победу, но отступать Данилов не привык. Уклонившись от пары ударов и уронив одного из противников на заметенную снегом подъездную дорожку, он отступил назад, пытаясь получить более выигрышную позицию. Но его нога предательски поехала на скрытом под снегом льду. Хруст в голеностопе, наверное, был слышен даже окружившим его гопникам. По крайней мере, так показалось сжавшему зубы Данилову. Резкая боль заставила скривиться и упасть на колено. А с падением — пропустить тычок кулаком в лицо. Закрываясь как мог руками, Серж попытался вновь встать под посыпавшимися на него со всех сторон ударами, когда нападавших внезапно стало меньше. Откуда-то сзади раздался громкий треск и звук осевшего на землю тела, или двух.

      — Следующий.

      Голос, хриплый почти до рычания, был безэмоциональным и холодным, словно за шиворот высыпали целое ведро снега. Меткие и болезненные удары, сыплющиеся сверху, внезапно прекратились, и Серж сквозь заслонявшие голову руки увидел резко ретирующихся парней, только что вполне задорно его бивших. Первой же реакцией было — откатиться и сгруппироваться, чтобы оценить новую опасность. Вот только этому помешала резкая боль в лодыжке, о которой он на время забыл, но которая не забыла о нём, хотя и не помешала отшатнуться в сторону, чтобы рассмотреть нового возможного противника.

      — Ты?!..

      Воздух облаком вырвался изо рта. Неожиданность пополам с нахлынувшими воспоминаниями лишила Серёгу дара речи. Высокая, одетая явно не по погоде, фигура, казалось вышла из того самого 2006го года, прямиком из-под одного Чеченского селения высоко в горах. Взгляд неестественно ярких желто-янтарных глаз был почти таким же странным, как и тогда. Только теперь к цепкому удивлению, бликами отражавшемуся в нем, примешивались настороженность и непонимание.

      — Это же ты? — Серёга всё ещё не был уверен в том, что находящийся перед ним парень не является галлюцинацией или бредом больного сознания. Просто с толку сбивало молчание стоящего над двумя лежащими в отключке мужиками фантома из прошлого. — Шесть лет назад. Харсеной. Возле Аргунского ущелья. Точно ты.

      Казалось, что вопрос оказался для этого призрака из старых времен чем-то слишком сложным. Или внезапным. Он совершенно по-собачьи склонил голову к плечу, все так же рассматривая Сергея, словно тот был чем-то из ряда вон выходящим.

      — Допустим, — мужчина стоял все так же неподвижно, совершенно не обращая внимания на два тела у своих ног и не отводя взгляда от Данилова. — Почему ты не изменился?

      — Что? В смысле? — с усилием поднимаясь на ноги, Серёга не отрывал взгляда от этого незнакомца из прошлого, боясь, что фантом развеется, пропадет, окажется просто игрой ночных теней и бликов от фонаря у подъезда. — Мне некуда больше меняться. Зачем? Но… Значит, это всё же ты. Стой. Не уходи. Это глупо, но… Ты настоящий?

      — Наверное, — голова незнакомца так же склонилась к другому плечу, отчего он стал неуловимо похож на огромного пса, прислушивающегося к странным звукам. Во взгляде, отблескивающим желтизной из-под козырька кепки, сквозило явное недоумение. — Почему некуда больше меняться?

      — Ну, — Сергей помедлил, не зная зачем он вообще отвечает на эти странные вопросы, вместо того, чтобы вызвать наряд милиции и сдать двоих бессознательных нападавших в обезьянник. — Потому что меня устраивает то, какой я сейчас. А седину в волосах никуда не денешь. Или ты о чем? Подожди, глупости какие. Как тебя зовут? Нам нужно позвонить в милицию.

      Фигура в черном стояла неподвижно секунд пятнадцать, словно Данилов сказал что-то, на что не было ответа. Или незнакомец попросту не знал как ответить правильно. И лишь на словах о милиции он ожил, внезапно шагнув вперед и поднырнув под руку Данилова, явно собираясь тащить того вперед.

      — Незачем, — чувствовалось, что однозначные ответы давались незнакомцу куда легче развернутых. — Ты ранен. Я доведу тебя домой.

      — Ты шутишь, что ли? Эй, погоди, не туда. Налево. — Только и оставалось, что успевать прихрамывая переставлять ноги, потому что так и не назвавшийся мужчина тут же потащил его прочь от места драки. — Всё равно надо звонить. А то эти придурки замерзнут здесь в снегу. Если… Если ты их не убил.

      Данилов вывернул шею, стараясь заглянуть в лицо одновременно и своему «спасителю», и своим страхам. Что он знал об этом парне со странными глазами? То, что он мог двигаться словно тень — абсолютно бесшумно и так быстро, что не всякий за ним поспеет. То, что ему местные чеченцы там, в ущелье, дали прозвище Черный Призрак. То, что не всякий в одиночку смог бы выжить там, где Данилов встретил этого желтоглазого в первый раз. И то, что каким бы ни был этот парень хлипким на вид, убивать он умел. И убивал.

      — Почему ты думаешь о здоровье тех, кто хотел оставить там тебя? — ровный и хриплый голос раздавался внятно и практически безэмоционально, словно это не имело значения. Или не должно было, но не задать этот вопрос «Черный Призрак» не мог. — Живы. Придут в себя через пару минут.

      Темп ходьбы замедлился и стал более размеренным. Отпускать Данилова незнакомец явно не собирался и готов был вести туда, куда скажут, хотя направление движения он выбирал слишком уж соответствующее обычному маршруту Сергея, которым тот возвращался домой.

      — Потому что это, ну… Поверженного врага надо уважать, он уже потерял свою честь и у него осталась только его жизнь. Кодекс самурая, всё такое. Ну и потому что не хочется вновь убивать. Без острой надобности. Понимаешь? — по лицу, спрятанному в тени козырька от кепки, было непонятно понимает ли Серёгу его собеседник или нет. Но Данилов всё равно старательно пытался рассмотреть его черты, которые не удалось толком разглядеть шесть лет назад. И натыкался на внимательный блеск этих каких-то нереальных желто-оранжевых глаз.

      — Туда, — Серж махнул рукой в нужном направлении и осознал, что буквально за пару секунд до жеста, они с «Призраком» уже начали двигаться к его подъезду. — Опять лампочку разбили… Шпана.

      — Я не убиваю без необходимости, — ответ был спокойным и произнесенным таким тоном, словно это само собой разумеется. Было ясно, что эту точку зрения «Призрак» знает, но понимает и интерпретирует как-то по-своему и продолжать разговор о поверженном противнике не собирается. Возможно, тоже по каким-то своим причинам. Он предпочитал идти по маршруту тихо, практически не разговаривая. Но Сергея слушал внимательно и почти всегда умудрялся встретиться с изучающим взглядом Данилова, чувствуя, когда тот вновь попытается разглядеть под козырьком кепки и капюшоном его лицо, но не пытался отвернуться.

      — Этаж не знаю, — замечание про шпану и разбитую лампочку парень пропустил мимо ушей, явно считая эту информацию то ли излишней, то ли абсолютно бесполезной.

      — Четвертый, — дверь в подъезд Серёга открыл сам, уже стыдясь того, что его буквально тащат на себе. Но при этом тихо радуясь тому, что можно подняться на лифте, а не ковылять по лестнице на одной ноге.

      Для «Призрака» не существовало такого понятия как «стыд». Во всяком случае — сейчас. Или же он попросту не догадывался, что парень, которого он поддерживал, может испытывать это чувство. Он легко дотащил Сергея до лифта и точно так же — до двери квартиры. Около которой остановился, явно раздумывая как поступить дальше. Ощущалось, что он не до конца был уверен в том, что стоило помогать травмированному парню из прошлого.

      — Ты дома, — «Призрак» легко вывернулся из-под руки Данилова и всмотрелся тому в лицо, словно пытался что-то понять или рассмотреть. — Ты все такой же. Внутри. Не понимаю.

      Казалось, еще мгновение, и этот парень вновь исчезнет, попросту растворившись в темноте подъезда как галлюцинация или наваждение. Со всеми его странными вопросами и поведением, этими необычными глазами и тем самым воспоминанием из Аргунского ущелья.

      — Угу, — приоткрыв входную дверь в квартиру, Данилов замер на пороге, не зная толком как себя вести. Вот так просто дать уйти этому странному человеку не узнав о нём ничего? Нет уж. — Вывих вправлять умеешь? С плечом я бы справился и сам, но с ногой сложнее. Заходи.

      Сказано это было непререкаемым тоном, и, к тому же, Сергей не дал времени ответить на свой вопрос. Он попросту распахнул дверь пошире и проковылял в прихожую, на ходу расстегивая свою зимнюю кожаную куртку. Вешалка для верхней одежды была тут же — слева от входа. Но Данилов уронил куртку в угол и поморщившись уселся на полку для обуви.

      — Я сам не понимаю. Но такой вот я есть. И уже поздно меняться. Не мальчишка всё-таки. А что, это плохо? — говорил Серж негромко, в расчете на то, что так и не назвавшему себя парню, придется всё же войти в квартиру, чтобы продолжить диалог.

      С минуту стояла тишина, словно незнакомец и вправду растворился в темноте пустого подъезда. Но затем он бесшумно шагнул через порог, быстро протягивая руку вправо и щелкая выключателем. Неужели знал, что он там? Данилов удивленно поднял голову и уставился на своего «фантома» с подозрением, теперь уже в рассеянном свете лампочки под старым пыльным металлическим абажуром. Или «Призрак» успел в квартире побывать, пока его дома не было? Между лопатками скользнул колючий холодок и Серж напрягся.

      — Нет. Наверное, — взгляд желтых глаз вперился в Данилова, всматриваясь в черты лица, в серо-голубые глаза, словно ища там ответ на неизвестные вопросы. — Обезболивающее и эластичный бинт есть?

      Входная дверь квартиры закрылась бесшумно, отрезая обоих мужчин от внешнего мира. Высокая, одетая в черное неподвижная фигура незнакомца смотрелась странно в привычном коридоре, который Сергей знал столько лет.

      — Да, есть. На кухне. Туда, по коридору направо. Возле плиты, в крайней тумбочке, верхняя полка, между банками с вареньем. А бинты… — Данилов задумался, медленно расшнуровывая зимние ботинки и пытаясь избавиться от некомфортного чувства подозрительности. — В ванной, на полке под раковиной. Там их несколько. Того, что поменьше, хватит.

      Прав ли он был, что так просто впустил этого чужака к себе домой? Эти его странные глаза. Разве такие бывают у человека? Но Данилов как-то не воспринял эту диковинку всерьез. Линзы, наверное. Хотя… Зачем кому-то носить фриковые линзы зимой и ночью. Странно. А ведь в Аргунском ущелье, под перекрестным огнём, такие линзы бы уж точно никто не надел. Раньше Данилов помнил только цвет глаз. Сейчас он вспомнил, что они и тогда, шесть лет назад, были такими. Кошачьими, что ли. Флюоресцировали. Однако тогда эта деталь показалась слишком сказочной. А теперь он пока еще не решил, как к этому относиться: задавать ли вопросы, наплевав на бестактность, или стараться не обращать внимания и не смотреть «Призраку» в глаза.

      Серёга тихонько сглотнул ком в горле и стянул ботинок с больной ноги, зашипев при этом от боли немного громче положенного.

      — С аптечкой там аккуратнее. Вечно что-то вываливается, — глаза он отвел, и опустил взгляд вниз, подальше от этого неестественного отсвета из-под кепки «Призрака».

      — Понял.

      Незнакомец отвернулся, сразу подметив движение, с которым Данилов отвел взгляд. Тон, все так же безэмоциональный, казалось, стал чуть холодней. Но на кухню «Призрак» все-таки пошел.

      Данилов с удивлением отметил то, что не было слышно обычных поскрипываний дверц у шкафчиков, которые Серега все забывал смазать. Да и вообще казалось, что в квартире кроме него и не было никого. Лишь один раз из кухни раздался шорох и тихий стук, словно что-то ставили на место. И вновь по квартире разлилась густая тишина, которую ничто не нарушало. Ощущение, что незнакомец знает квартиру Данилова смазалось, но подозрения не исчезли. Сыграть всегда можно почти что угодно при должном обучении. Вот только не играют с такой безэмоциональной миной и пустым голосом, от которого становилось весьма неуютно.

      — Пойдем, — Высокая фигура с аптечкой и бинтом в руке возникла рядом, словно соткавшись из пустого воздуха. Хриплый голос на этот раз звучал немного четче. — Тут неудобно.

      Незнакомец навис над Даниловым, все так же прямо глядя в глаза и протягивая свободную руку, предлагая опереться на нее или отвести в более удобное для «лечения» место. Только на этот раз закрывавший нижнюю половину лица черный то ли шарф, то ли кусок ткани, был стянут вниз, больше не скрывая лицо «Призрака». Худое и казавшееся изможденным, с четко очерченными скулами о которые, казалось, можно было порезаться. Темные круги под глазами стали заметней. Как и глубокая царапина, идущая поперек спинки прямого носа. Лицо, которое могло принадлежать как молодому парню, лет двадцати трех, так и вполне взрослому мужчине на тридцать «с хвостиком», Сергей рассматривал внимательно, даже как-то жадно. За прошедшие шесть лет после их первой встречи под Харсеноем эти резкие черты расплылись в памяти, потихоньку стираясь. Теперь Данилов скрупулезно восполнял пробелы, прищурившись на возвышавшегося посреди коридора… парня… мужчину? Запавшие глубоко глаза с темными кругами вокруг заметно добавляли несколько лет в сторону «тридцати с хвостиком». Но вопрос про возраст задавать было как-то неуместно. Хоть он и не женщина, кокетничать вряд ли будет.

      — Н-да. Ладно, пойдем, — Серж не стал акцентировать внимание на том, что в прихожей есть тапки, и что обувь можно снять. Мелко это, даже стыдно как-то стало. Ничего, потом полы протрет. Больше всего Данилова сейчас смущала протянутая ему рука. Вот вроде бы он и не барышня, с полки встанет, не упадет, сильный мужик, самостоятельный. А ему руку протягивают. Он вновь посмотрел на узкую ладонь и перевёл взгляд выше, туда, где опять наткнулся на цепкий желто-янтарный взгляд. А ведь это не просто жест «давай помогу встать». Раскрытая ладонь, протянутая рука там, где тащить его уже не надо, где он и сам доковыляет. Это было нечто большее. Доверие? Наверное, оно. И Сергей внезапно для себя улыбнулся, крепко хватаясь за чужую руку, чтобы, тихонько ухнув, оттолкнуться и подняться на ноги, оказавшись чуть ли не нос к носу, и почти уткнувшись лбом в козырек черной кепки. «Призрак» не уступал Данилову в росте, и даже немного обгонял. Только худой был. Это не скрывала даже какая-то невнятная одежда в несколько слоев — ветровка, толстовка, водолазка — всё чёрное, всё висит словно на вешалке и явно снято с чужого плеча. Серж только вздохнул, выпуская горячую и сухую ладонь. Кивнул головой в сторону большой комнаты и захромал туда по коридору.

      Взгляд светлых глаз, лишенный отвращения или презрения, вновь заставил «Призрака» на мгновение застыть. Все происходящее явно было для него ситуацией, выходящей за обыденные рамки. Или это было исключительно из-за поведения Сергея? По ничего не выражающему лицу понять это было невозможно. Особенно за минуту, которая была потрачена на то, чтобы дойти до дивана в гостинной.

      Больше помощи Данилову не предлагали. «Призрак» шел на шаг позади и вновь — совершенно бесшумно, пока Серж не уселся на диван. Темная фигура незнакомца очень плавно, с непередаваемо хищной грацией, опустилась рядом на пол.

      — Прими, — желтые глаза вновь уставились на Сергея, когда незнакомец протянул упаковку кеторола, рассматривая мужчину в неярком свете, заполнявшем комнату.

      Дождавшись, когда Данилов примет таблетку, удобно устроившийся на полу мужчина несколько недоверчиво взглянул на «пациента» и опустил голову, окончательно скрывая взгляд за козырьком кепки. Тонкие пальцы уверенно коснулись травмированной лодыжки, анализируя вывих. Или определяя дальнейшие действия? Но касания, на удивление, не приносили лишней боли, хотя и ощущались на коже. Медитативные движения, казалось, слегка завораживали, отвлекали от дальнейшего.

      — Терпи, — слово прозвучало одновременно с ощутимым захватом на лодыжке, оттягивающим ее и проворачивающим до характерного хруста вставшего на место сустава. Резкая боль во вправленной конечности почти сразу сменилась неприятной ноющей, но уже куда как менее сильной. Хватка исчезла, сменившись четким ощущением эластичного бинта на коже. «Призрак» бинтовал туго, и явно умело. Словно для него ничего из произошедшего не было в новинку. Обыденное, можно даже сказать, рутинное действие, к которому привык и довел до автоматизма. Анализ-действие-закрепление, не вызывающие эмоций. Даже не глянул больше на скрипящего зубами Серёгу, который, к своей чести, не орал и не матерился. Только как-то глухо хмыкнул и шумно втянул в себя воздух, да так и застыл, ожидая окончания процедуры. Всякое бывало — и похуже травмы, и еще гораздо хуже, даже почти не совместимые с жизнью. И ничего, жив еще, курилка. А тут всего лишь ногу вывихнул. Можно было потерпеть даже без кеторола. Но пусть уж.

      — Пульс есть. Сосуды не порваны, — мужчина бесшумно поднялся на ноги, явно собираясь двигаться на выход. — Холод на сустав, ногу повыше. Дальше по обстоятельствам.

      — Да знаю, не первый раз замужем, — Сергей критически осмотрел перебинтованную ногу, попробовал ею пошевелить и скривился. То ли от боли, то ли от манеры общения этого не очень разговорчивого товарища. Его короткие фразы звучали ровно, но были мало похожи на рекомендации, которые дают врачи. Скорее на то, что сказал бы сам Данилов, начни он лечить подобные вывихи сам на себе: четко, кратко, по существу, только то, что точно должно было помочь, что не нанесло бы вреда. Уже привычный взгляд, которым незнакомец вновь посмотрел на Сергея, казалось стал слегка другим. Словно мужчина смотрел не на кого-то, находящегося перед ним, а вглубь себя, принимая какое-то решение или анализируя что-то, известное лишь ему одному.

      — Выздоравливай, — темная фигура бесшумно развернулась, шагая в сторону выхода из квартиры Данилова.

      — А ну, стой, — несмотря на то, с каким трудом он добирался до дивана, встал с него Серж довольно быстро, не забыв прихватить с собой аптечку, и догнал «Призрака» в коридоре. — Послушай… Пока просто послушай. А я ведь не успел тебе тогда сказать даже просто «спасибо». И сейчас бы не успел. Я всё еще, черт возьми, в ступоре от того, что встретил тебя. Уже второй раз. У меня много вопросов. Очень много. Начиная с того, кто ты и что делал один в Аргунском ущелье, заканчивая тем, как ты оказался со мной в одном городе и одном дворе и… Как мне тебя хотя бы называть. Я вижу, что ответов мне не получить. Сам знаю, что такое гриф секретности. Но хотя бы дай мне возможность тебя поблагодарить. Вот, хотя бы просто так…

      Данилов сунул руку в аптечку, на ощупь вытаскивая из неё полоску бактерицидного пластыря, и решительно шагнул к застывшему у порога гостю. Пластырь был быстро и довольно ровно наклеен на нос молчуну, закрывая глубокую царапину. В ладони остались две узкие бумажки, которые прикрывали клейкую полоску. Серж сжал их в кулаке и передернул плечами, оставаясь стоять в коридоре, в одном носке и опираясь плечом о стену.

      — За что? — мужчина застыл в прихожей с явным недоумением глядя на Сергея. Казалось поступок Данилова настолько выбил «Призрака» из колеи, что вся безэмоциональность слетела с него, наконец показав за все это время чистейшую и искреннюю эмоцию. — Спасибо?

      «Призрак» стоял изваянием самому себе, вопросительно глядя на светловолосого мужчину и явно ожидая ответа. Только рука метнулась ощупать нос и то, что туда налепил Сергей.

      — За жизнь, — Серж смотрел теперь внимательно и спокойно, но так серьезно, что его ни в коем разе нельзя было заподозрить во лжи. — За это, честно говоря, одного «спасибо» мало. Но я не знаю, что тебе предложить. Поэтому, пока что «спасибо» и пластырь. А потом еще что-то придумаю.

      В ответ незнакомец лишь нахмурился и вновь недоверчиво взглянул на Данилова. Благодарность для «Призрака» явно была чем-то незнакомым и выходила за рамки привычного.
      — За жизнь? — он дернул головой, явно не до конца понимая происходящее. — Ты первый человек, желающий сказать мне «спасибо».

      — Это не так сложно, как многим кажется. Поблагодарить кого-то за хорошее бескорыстное дело. Смотри. Спасибо, что помог выбраться из засады в Аргунском ущелье. Спасибо, что вправил щиколотку. Тащил ты меня на себе, конечно, зря. Я бы и сам дошел. Но за то, что вырубил тех подонков — тоже спасибо. Видишь, всё легко, когда от чистого сердца. — Данилов наконец улыбнулся. Странный парень неопределенного возраста со странными тараканами в голове. Как так, не услышать за всю свою жизнь ни единой благодарности. Это что-то из области нереального.

      — Видимо, обладают «чистым сердцем» единицы? — мужчина пожал плечами, так словно Данилов был по его мнению и вправду одним на миллион с подобным отношением. Голос вновь стал ровным и лишенным эмоций. — Или благодарность существует не для таких, как я.

      — Как ты? А что в тебе-то не так? Или из-за этих желтых линз тебе нельзя сказать простое «спасибо»? Не говори глупости. — Серж даже как-то разочаровался. Это было похоже на какие-то подростковые загоны насчет «меня никто не понимает, я не такой как все, я не заслуживаю ничего достойного».

      На него вновь посмотрели, склонив голову к плечу. Словно Сергей и в этот раз умудрился сказать что-то из ряда вон. А потом «Призрак» одной рукой стянул с головы кепку и объемный капюшон, все так же не отрывая взгляда от лица собеседника, ожидая увидеть реакцию, к которой привык.

      — Это не линзы, — зрачки мгновенно среагировали на движение и свет, сузившись в вертикальную линию.

      — Ого, — Данилов даже растерялся.

      Глаза, это, конечно, странно. Но есть ведь болезнь, деформирующая зрачок. Такого эффекта он еще никогда не видел. Но стоял он в ступоре не только поэтому. Из-под кепки и капюшона показались уши его ночного гостя и спасителя. Все пирсингованные, увешанные по всему периметру ушной раковины тускло поблескивающими небольшими серебристыми колечками. Но это тоже так себе шоу. А вот то, что уши у «Призрака» были самые что ни на есть эльфийские — длинные, слишком длинные и острые — стало еще одним неожиданным сюрпризом для Данилова. Захотелось или проморгаться, или потрогать их. Потому что на вид они были самые что ни на есть настоящие. Без швов от косметических операций и следов от сращивания хрящей. И это было настолько удивительно и так сильно выбило Серёгу из привычной колеи, что он минуты две стоял и просто пялился во все глаза, не решившись верить в то, что видел. Хотя в конце концов, насмотревшись, он вновь пожал плечами.

      — И что? Ну, оно, конечно, очень странно. Вот это вот… всё. Но как оно влияет на то, что ты не заслуживаешь благодарности? — Серж потер себе переносицу ровно там, где у собеседника был наклеен пластырь. — Я даже маминой кошке говорю «спасибо» за то, что она мне в ботинки перестала ссать. Всё равно не понимаю, что плохого в ушах и эээ… глазах. Феномен какой-то. Но ты, несмотря на это, взял и сделал добро, а значит, заслужил благодарность. Всё просто. Хотя мне жутко интересно, конечно…

      На лице « Призрака», благодаря снятой кепке и капюшону, еще лучше читалось странное сочетание настороженности и недоумения. Он всем своим видом молча и выразительно излучал фразу «Да что с тобой не так, Данилов?!». Разве что черные пряди волос, упавшие на глаза, чуть смазывали картину.

      — Видимо, влияло, — одно плечо незнакомца резко дернулось и он застыл, словно пытался склеить всю свою картину мира воедино. И результат был несколько противоречивым. — Я сделал то, что сделал, потому, что считал это… правильным.

      — А я посчитал правильным поблагодарить тебя за то, что ты посчитал правильным сделать. Да сколько можно уже? Пойдём чай пить, мне надоело стоять в коридоре, — Серж кивнул в сторону кухни.

      Взгляд желтых глаз больше не был совсем уж безэмоциональным. Или это Данилов за короткое время начал подмечать тонкие нюансы эмоций этого странного мужчины, для которого было непонятным то, что было нормой для обычных людей. «Призрак» одним движением вновь натянул кепку и капюшон, пряча себя от окружающих. Медленно и тягуче кивнул Сергею, и шагнул в темноту подъезда, растворяясь там и вновь исчезая из жизни Данилова так же бесшумно, как и тогда, в Аргунском ущелье. Ничего не говоря и не оставив на прощанье ничего, кроме воспоминаний и еще большего количества вопросов.

      — Надо было кофе, наверное, предложить… — Серж вздохнул и закрыл дверь. Может быть, этот Новый год будет не таким обычным, как всегда. По крайней мере, чувство чего-то приближающегося и необычного заметно усилилось. А своим чувствам Данилов привык доверять.