Намеренное пси-явление

***

      Многотонная конструкция из белого морского камня, что некогда была величественным строением, служившим логовом Эдену, коснулась пикой замысловатых спиралей крыши станции. Та промялась, словно когда-то была сотворена подобием оригами и ныне не имела способности выдержать подобного. Быть может, сотни или тысячи, миллионы лет она была неприкосновенна в своем существе и служила временным отправным пунктом для душ, что удостоились пристанища в Раю. Но ныне, как решила книга судеб, станции пришлось стать тем предметом, что первый испытает на себе истинный гнев божеств, что никак не могли прийти к своему межличностному примирению. Лишь по велению случая станция, что когда-то была сотворена совместными усилиями Эдена и Хеллсинга и служила символом их связи, стала тем, что они в первую очередь и разрушат в своем гневе. Чтобы разрушить мир, начни с того, на чем он стоит.       Громогласный рев вновь настиг головы душ, что стали невольными свидетелями этой войны. Вперемешку с треском огромных глыб, грохотом разрушаемой станции и сокрушающей с ног вибрации слышался столь высокий крик, что, казалось, он уподобится ультразвуку. Но этого не происходило, а потому обычные человеческие уши пали жертвой очередного божественного рева, заявляющего о силе своего обладателя и его преимуществе над собственным братом.       Внутри тела клокотало и тряслось, словно все, что было там, само решило обрушиться под силой крика и крушащейся на голову раковины. Зубы Андора самопроизвольно сжимались под напором того, чтобы ни сорваться и не закрыть уши руками от невыносимо громкого высокого крика. Крушение не прекращалось на протяжении десятка минут. Сразу за границей купола простилалась бездна из пыли и осколков глыб. Как стало ясно, купол не только был не проницаем, но и отталкивал от себя любое физическое воздействие. Так как многие части раковины, что грозились заживо похоронить под собой людей без шанса выбраться при попытке остановить действие тотема, при соприкосновении с черной материей отталкивались на несколько метров прочь, словно половины магнита с одинаковыми полюсами. Небо и все вокруг перестало быть видимым из-за клубов пыли. Лишь тусклые золотые молнии сверкали где-то над головами, все так же выдавая состояние Рая и его хозяина в целом.       Как только все прекратилось, вновь прозвучал тот громогласный рев, что был сразу перебит недавним криком, подобным криком сотни банш. Боги снова начали свой разговор, что был понятен только им двоим. Что говорили они друг другу? Чем пытались добиться склонить головы друг друга? Никто, кроме них двоих не мог ответить на этот вопрос. А, быть может, сами боги не знали, что значат их крики, и лишь рвали гортань по зову своего истинного существа в этой битве.       Непроницаемая стена из пыли стала медленно спадать, все вокруг на несколько минут затихло. Потому Андор принял решение убрать купол, дабы знать, что именно происходит. Возможно, боги ушли, и нужно убираться, пока есть возможность. Черная материя исчезла, в дыхательные пути моментально попала тяжелая пыль, оседая в гортани и заставляя откашливаться до боли в груди. Только Аджаб не задыхался — лишь закрыл глаза, чтобы пыль не разъедала его слизистую.       Как только заканчивалась линия исчезнувшего купола, начинался кромешный хаос из осколков некогда величественного сооружения Рая. Лишь небольшой участок станции, что попал под купол, остался полностью невредим. Остальное же было раздроблено и расколото под тяжестью ударов. Вмятины отраженных куполом камней зияли уродливыми громадными трещинами на мраморной поверхности. Все вокруг было погребено под многочисленными частями рассыпавшейся раковины. Некоторые так и не разрушились до конца, острыми многометровыми клыками устремившись в небо или сокрушенно покоясь без былой грации архитектуры природы на дрожащей водяной поверхности. — Все закончилось? — подал голос Саймон. Его тело вновь ощущало ноющую боль в призрачных костях от криков божеств. — Нельзя быть в этом уверенными. Но, что уж точно, нужно убраться отсюда подальше. Даже не так. Нужно убраться подальше от них. Они совсем ослепли от своей ссоры. Не видят, что разрушают и что делают, — Ева, до сих пор покоящаяся на руках Сандана, потирала глаза краем своего пыльного платья. — Предлагаю выяснить, что творится вокруг. Я залезу повыше, чтобы посмотреть, что за этими осколками, а там уже посмотрим, что делать дальше. — Андор, может, ты лучше останешься тут и будешь служить щитом в случае чего? — Распильный потянул молодого человека за руку, когда тот сорвался в сторону ближайшего удобного выступа на окружавших их развалинах. — Если я сам не увижу приближающуюся опасность вовремя, тотем не сработает. Так что полезу я. Не переживай. — Я не переживаю, а уже натурально боюсь за любой твой шаг. — Не веди себя, как какая-то мамаша, что хлопочет над разбитой коленкой ребенка, — бросил чуть тише Норд с улыбкой. — Это я-то мамаша? Да у нас тут пиздец глобального масштаба, а ты говоришь, чтобы я не переживал так сильно?! Это ты не принижай всю опасность сложившейся ситуации! — вспыхнул внезапно раздражением Распильный. — Стою и думаю, когда мне уже стоит начать притворяться, что я не слышу ваше сквернословие? Взрослые люди, а язык как грязная тряпка, — нахмурил свои темные брови адский генерал, что внезапно встрял в разговор. Видимо, тема мата в присутствии детей для него была неприемлема. — Отстань, принц морали. Сам напивался в никакую и теперь правилам этикета учит. Саня, не трясись ты так надо мной, лучше подсади, — махнув рукой в сторону резко покрасневшего и подавившегося воздухом Аджаба, Норд забрался повыше, а после подтянулся на ближайший выступ. Прямо перед глазами были лишь клубы еще не осевшей пыли и тонны, десятки тонн белого камня, что беспорядочно валялся то там, то тут, периодически осыпаясь при дуновении ветра и неаккуратном движении. Было тихо, совершенно тихо в отношение Эдена и Хеллсинга. Их не было. Лишь неподалеку от станции зияла огромная пробитая дыра, в которую стекала нескончаемыми водопадами жидкость с поверхности этого места, исчезая своим жемчужным отблеском в черной пучине. — Никого нет, — громко отчеканил Андор, после чего подал руку, — нужно выбираться, пока есть возможность.       Внезапно все качнулось. Камни начали осыпаться где-то неподалеку с новой силой, а сам Норд чуть было не упал вниз. Послышались громкие брызги воды. Оглянувшись, он понял, что из той огромной дыры в такт этому толчку вырвался гейзер. И вновь все затихло. «Что за чертовщина?» — произнес под нос брюнет, даже не надеясь получить ответ на необходимый вопрос в этот день. Внезапно брызнул еще один поток жемчужной воды, а после на краю дыры что-то показалось. Это была рука. Чья-то огромная рука, словно у голема из черной грубой породы, схватилась за край, впиваясь огромными темными заостренными пальцами в водянистую материю. А после за ней появилось и все тело. Черная каменная плоть медленно переходила в серо-зеленую кожу. Из затылка склоненной головы торчали многочисленные каменные заостренные рога разнообразной формы, переходя в наросты на спине из зеленых минералов. Из темени торчали самые главные рога, напоминающие два осколка черного бриллианта. Темно-зеленые взлохмаченные волосы свисали до заостренных треснувших ключиц.       Некто полностью вылез из дыры, после чего выпрямил спину, с которой вмиг осыпались многие минералы, и оглянулся. На его темном лице виднелись два потока сияющей жидкости, струящейся из глаз и так сильно напоминающей золото. Она сочилась прямо из точно такого же цвета глаз, чьи белки потемнели и теперь напоминали пепел. Словно два неукротимых водопада слез из расплавленного золото. Жидкость стекала по подбородку и капала на водянистую поверхность, разъедая ее и проникая глубже, перемешиваясь в жемчужной воде. Ногой, что теперь напоминала точно такие же каменные конечности голема, создание шагнуло сначала вперед, а после назад, вглядываясь в окружающее пространство. Было, похоже, словно у этого создания плохое зрение. — Это Хеллсинг… — ошарашенно догадался Андор, передав свое недоумение и некую опаску вниз, к товарищам, — но он странно выглядит. С рогами, наростами. И у него из глаз что-то течет. — Чего? Какие еще рога? — озадачился Саймон. — Видимо, когда-то я тебя все же обманула насчет его внешнего вида. Но, стоит заметить, подобную форму никому еще не довелось увидеть. Там есть кто-нибудь еще? Господин Сцелус? — потерла свою переносицу Ева, устремив взгляд наверх. — Нет, его я не вижу, — Норд вновь стал осматриваться и бросил взгляд позади себя. Неподалеку, примерно на таком же расстоянии, как и Хеллсинг, виднелась еще одна дыра, из которой брызнул жемчужный гейзер. «Это не к добру…» — проскользнуло в голове Андора. Из дыры вырвался очередной поток воды, а вместе с ней появилась и рука с огромными тонкими белыми ногтями, покрытая золотыми жилами.