Steer Me from the Hive of Bees

Ему снова снится этот сон, тот самый, с машиной и дымом. Она съезжает с дороги, и шины оставляют пепельно-чёрные следы так похожие на чернила, и он слышит этот крик. Он пытается заткнуть уши руками, но ничего не выходит. Он все ещё слышит крики. Ему хочется зажать голову между коленей и кричать вместе с ними. Но его тело не в состоянии согнуться. Его телу не позволят согнуться вот так. Он снова в этом сне, сидит на заднем сидении машины, которая грозится перевернуться, вставая на задние колеса, так смешно — будто встаёт на пуанты. Ее заносит, она поворачивается, едет, и едет, и едет- Он снова просыпается от этого сна, в кровати, чувствуя дым в ноздрях, дым в своей комнате. Его ногти становятся когтями, когда он впивается ими в лицо, ковыряя крылья носа. Подушечки пальцев скользят по трём прыщам, сдирая один и превращая его в воспалённую красную рану. Он чешет кожу и впивается в неё ногтями, и дерёт, дерёт, тянет. Извержение, река, он чувствует себя лучше. Тайлер не хочет переживать этот сон снова, но тот все равно настигает его каждую ночь — иногда даже два раза в одну. Он вскакивает пристыженный, со спазмами в животе, липким лицом и мокрыми глазами. Он дрожит и бродит по своей квартире до тех пор, пока не перестаёт думать об обваливающейся крыше машины, о том, как капот врезается в мертвое дерево. И все это время в его маленькой квартире он ходит, и трясётся, и чаще всего возвращается в постель с первыми намёками на наступление утра. В некоторые ночи он лежит на полу ванной комнаты и слушает, как капает и капает из крана. Почти всегда равномерно, он закрывает глаза и слушает, и слушает, и может поклясться, что чувствует запах бензина. Он крепче сжимает руками живот. * Джош приходит трижды в неделю. Он всегда стучит три раза и улыбается, когда дверь перед ним открывается. — Хей, Тайлер! — всегда говорит он и машет ему рукой. — Как ты, чел? Сегодня Тайлер чувствует запах яблочного пирога из контейнера, безопасно хранящегося в руках Джоша. Это красный пластиковый контейнер проводит в квартире Тайлера больше времени, чем в квартире Джоша. Джош готовит, Тайлер ест, Тайлер моет, и Джош готовит. Бесконечный цикл, и Тайлеру кажется, что он закончится через девять месяцев. Ему кажется, он закончится. Он не знает, хочет ли, чтобы этот круг продолжался бесконечно, только не так — чем бы это «так» ни было. Его голова болит. Он говорит Джошу «я в порядке». Они идут на кухню, вставая у плиты, и Джош открывает крышку, заполняя квартиру Тайлера запахом всего самого прекрасного на земле. Его живот издаёт звук. Он накрывает его ладонью, инстинктивно беря все под контроль. Джош знает, что Тайлер не в порядке. Тайлер, обычно, прекрасный лжец; он может выдавать самую, до сводящих зубов, бесстыдную ложь и все ещё умудряться самодовольно ухмыляться. С Джошем все иначе. В первый раз, когда они встретились, Тайлер захлопнул дверь в свою собственную квартиру, оставшись снаружи с отёкшими ногами и подступающим к горлу комом рвоты. Было холодно, и тяжёлое пальто скрывало его растущий живот, но не могло скрыть частого моргания Джоша и его разомкнутых губ, когда тот проговорил осторожным и спокойным тоном «Ты можешь подождать арендодателя у меня в квартире». Он помог Тайлеру подняться на ноги, придерживая за живот, и Тайлер пытался возражать, и не мог. — Я в порядке. Оставь меня в покое. — Чувак, — сказал он, бледнея всего лишь на мгновение. — То- то есть, слушай, зависеть от людей — нормально. Дай мне помочь тебе. Джош приходит к нему трижды в неделю. Он приходит с едой и улыбкой на губах, и знает, когда Тайлер лжёт — почти всегда знает. Он всегда робок, когда приходится возражать Тайлеру — Джош не хочет его обидеть. — Ты снова ковырял кожу, — отмечает он, указывая на нос кончиком ножа, которым резал пирог. Это мог бы быть размытый жест, но этим утром Тайлер проснулся и давил, давил, давил, пока корочка кожи на его ноздрях не исчезла совсем, превращая его самого в водопад. В первый раз, когда они встретились, Тайлер просидел целый час у своей квартиры, дрожа и плача носом и глазами, и Джош помог ему встать на его отёкшие ноги, и завёл его внутрь, и вытер его нос. Джош вытирает его нос и сейчас, отрывая бумажное полотенце от рулона, висящего на стене. Он кладёт нож на стол и поворачивается к Тайлеру всем телом, чтобы вложить всего себя, чтобы стереть кровь с лица Тайлера. Тайлер косит взгляд в сторону, уставившись на старый ожог между большим и указательным пальцами Джоша. — Он звонил тебе? — спрашивает Джош, потому что теперь знает, что срывы Тайлера случаются во время стресса. К сожалению для Тайлера, в последнее время он часто испытывал стресс. — Пытался связаться? — он позволяет Тайлеру держать полотенце, доставая тарелки и столовые приборы. Он знает, где и что лежит у Тайлера в квартире. — Нет, — отвечает Тайлер, убирая материал от лица и глядя на пятна крови. — Не отвечает на мои сообщения. Джош качает головой. — Я не дал бы ему и дня. Тайлер снова прижимает полотенце к носу, хмурясь. Джош спрашивает: — Все ещё идут выделения? Тайлер говорит: — Да, — и снова трогает свой живот. Джош спрашивает: — Ты ел что-нибудь сегодня? Тайлер говорит: — Вишневую карамельную трость, — от мяты ему больно. Джош говорит ему, что уже семь вечера, и Тайлер говорит: — Да. Джош хмурится, но молчит. Он кладёт кусок пирога на тарелку и протягивает ее Тайлеру вместе с вилкой. — Стол? — спрашивает Тайлер, уже догадываясь о том, что Джош будет настаивать на том, чтобы сесть где-то, кроме дивана. — Стол. Тайлер садится. Джош садится вместе с ним, рядом с ним, тоже держа тарелку с пирогом. Тайлер только тычет вилкой в кусок. Он закрывает глаза и не двигается, не хочет двигаться. В его кулаке крепко зажато испачканное бумажное полотенце. Его нос все ещё кровоточит. Джош смотрит на него, тоже не приступая к еде. — Хочешь прочитать молитву? — предлагает Джош. Тайлер не хочет, чтобы Джош переставал приходить. — Конечно. Джош берет его за руку. * Джош приходит трижды в неделю. Он приносит еду и после того, как они заканчивают есть, Тайлер может сидеть на диване, потому что Джош сидит на диване вместе с ним. Края футболки Тайлера приподняты, и Джош гладит его живот своими тёплыми и жирными от какао масла ладонями. Иногда Тайлер смотрит за ним, иногда закрывает глаза и запрокидывает голову назад. — Хей, — шепчет Джош, сладко выдыхая и выводя пальцами круги. — Как думаешь, когда я почувствую, как они толкаются? Улыбка Тайлера ненастоящая. — Когда они проснутся. * В первый раз, когда они встретились, Тайлер забыл ключи в машине и решил, что заслужил сидеть на холоде с отёкшими ногами. Без шарфа, без шапки, Тайлер сидел на своём парковочном месте, не поднимая головы, пока Джош не коснулся его. — Что ты делаешь тут? — спросил Джош, и Тайлер скрестил руки на груди, крепче прижимая их к груди. Он дрожал. — Закрыл ключи в машине. — Ты весь синий. Вставай. Тайлер качает головой. — Я в порядке. Джош коснулся его. Тайлер заплакал, чувствуя, как из его носа потекло прямо на подбородок, когда Джош попытался поднять его на ноги. — Ты не должен ждать на холоде, черт возьми. Ты замёрзнешь. Ты можешь подождать арендодателя у меня в квартире. Должно быть, Джош знал, что значила выпуклость живота Тайлера — должно быть, он знал. Он не переставал трогать Тайлера там. Даже когда Тайлер попытался взять все под контроль, руки Джоша оставались на месте: одна на животе, другая на пояснице. — Я в порядке, — сказал Тайлер. — Оставь меня в покое. — Чувак, — сказал Джош, и Тайлер взглянул в глаза Джошу, и почувствовал себя в безопасности. — Дай мне помочь тебе. * В первый раз, когда они встретились, Тайлер сидел у Джоша в квартире, на диване, и смотрел телевизор, и чувствовал себя искренне счастливым. Джош принёс ему горячий шоколад и сказал:  — Тебе больше идёт быть розовым, чем синим. Он сказал: — Хорошо, что я пошёл выбрасывать мусор. Я мог тебя не увидеть. Кто знает, как долго ты бы просидел там, ожидая, пока арендодатель впустит тебя. Тайлер бросал маршмеллоу за маршмеллоу в свою кружку. * Встретив Джоша, Тайлер впервые почувствовал себя ценным и значимым за все время беременности. * Ладони Джоша все ещё в какао масле. Он просит Тайлера снять штаны. — Я разотру бёдра. Тайлер смотрит на Джоша, вскидывая брови, но делает, как тот говорит. Он стягивает джинсы и приспускает резинку боксеров. Его бёдра темнеют от густых волос, по которым Джош скользит ладонью. Джош уделяет особое внимание низу его живота, спускаясь рукой дальше, чем Тайлер ожидал, но Тайлер не просит его остановиться. Вместо этого Тайлер закрывает глаза. Он закрывает глаза и думает о вещах попроще. Его живот все ещё ничем не скрыт; и все в нем самом кажется таким открытым. Ему хочется, чтобы Джош хоть что-нибудь сказал. Джош переходит к его бёдрам, обеими руками поднимаясь чуть выше и поддевая пальцами боксеры Тайлера, скользя по ягодицам и ямочке на спине. Тайлер мокрый. Слезы стекают по его щекам, и он сжимается от внезапного спазма между ногами. — Пожалуйста, — шепчет Тайлер снова и снова, и Джош убирает свои руки, и опускает футболку Тайлера, и обнимает его. Снова обнимать Джоша неплохо помогает, но Тайлер слишком увлечён тем, что впивается ногтями в кожу своего лица. — Что такое? — спрашивает Джош и поворачивает их, маневрирует так, что оказывается рядом с Тайлером, все ещё обнимая его торс. — Очень плохо себя чувствую, — признает Тайлер. — Утренняя тошнота? — Джош отстраняется, чтобы взглянуть на Тайлера. Он вытирает рукавом слезы и кровь. — Или это больше эмоциональное? — Всё. — Если хочешь позвонить ему, звони. Я правда не думаю, что тебе стоит тратить на него свое время, Тайлер, — Джош кладёт свою тёплую ладонь на колено Тайлера. Тайлер качает головой. Он снова плачет, теперь даже сильнее. Его плечи ходят ходуном, трясутся, и Джош снова обнимает его. Тайлер плачет, утыкаясь носом в шею Джоша. — Я уже теряю на него девять месяцев своего времени, Джош. — Завтра утром, хорошо? Я разбужу тебя пораньше и отвезу в Федерацию Планирования Семьи. Мы избавимся от этого. Какой у тебя срок? — Четырнадцать недель. — Тогда все хорошо, — Джош поглаживает шею Тайлера большим пальцем. — Я отвезу тебя. Мы поедем. Мы все исправим. Тайлер шмыгает носом, опираясь подбородком на плечо Джоша. Запах какао масло никак не хочет покидать его ноздри. — Я не могу, Джош. Джош понимает. Он уважает его выбор. Он обнимает Тайлера чуть крепче. — Хочешь, я останусь на ночь? — это приглашение. Тайлер дрожит. Джош успокаивает его, успокаивает его дрожь. — Все хорошо. Все хорошо. * Ему снова снится этот сон. Шины скрипят, в воздухе висит запах бензина, он на заднем сиденье и смотрит на водителя без лица в зеркале заднего вида. С него свисает старый освежитель воздуха. Он первый загорится, если во сне появится огонь. Сегодня ничего не загорается. Он на заднем сиденье его старой машины и предвещает аварию, поворот, крик потерянной жизни. Все происходит внезапно. Водитель сворачивает с дороги, ускоряется, и машина скользит, сворачивает, и врезается в толстое дерево. Препятствие появляется из ниоткуда, оно врывается в машину и становится самостоятельным существом. Оно держит все под контролем, и оно вытаскивает его из обломков заднего сиденья и трясёт, трясёт, трясёт, и он кричит. Одеяло запуталось в его ногах. Пушистое, тяжёлое, предназначенное для холодов, это змея, пытающаяся выбраться. Липкий, трясущийся, он отталкивает одеяло и спешит в ванную. Он захлопывает дверь, но не закрывает, спускает боксеры до колен, всхлипывая, скуля, шипя, когда клеящиеся края его прокладки цепляются за лобковые волосы. Он сидит на унитазе и пытается смотреть только на душевую занавеску. Осторожно, за дверью, Джош чуть постукивает костяшками по дереву. — Эй, Тай. Тебе нужно что-нибудь? Все… все хорошо? Тайлер покачивается из стороны в сторону, меняя прокладку. — Все хорошо. Возвращайся в кровать, — после чего тихо добавляет «пожалуйста, Джош». Джош уходит. Тайлер смывает и ложится на пол. Вода из крана кап, кап, капает, и Тайлер оборачивает руки вокруг своего живота. * Он снова хочет попасть в тот сон. Он хочет быть засыпанным щебенью и быть спасённым неотложной помощью, ангелом. Он хочет загореться и чтобы все узнали о нем из шестичасовых новостей. Он не спит. Он на полу в ванной, греет холодную плитку температурой собственного тела. Она больше не освежает. Мурашки бегут по его коже. Он снова поднимает себя и заставляет сесть на унитаз, снова выдирая лобковые волосы. Он еще раз меняет прокладку и слышит, как Джош снова стучится. — Мне позвонить доктору или что-нибудь ещё? — Нет, — спешно отвечает Тайлер и впивается ногтями в своё лицо, в челюсть, скользит к шее. — Нет, я в порядке. Наверное, съел что-то. — Хочешь сказать, я тебя отравил? — Нет. Джош смеётся. Тайлер вздыхает и прячет лицо в липких ладонях. — Понял, чел, — говорит Джош, и его голос звучит так, будто бы он опирается на дверь ванной. — Не то чтобы это утренняя тошнота. Тайлер подыгрывает. — Ага. — Не хочу, чтобы ты провёл тут всю ночь. Не задерживайся. Можешь взять с собой ведро. Просто на всякий случай. — Хорошо, — Тайлер надевает боксеры и заглядывает в унитаз. Вода чистая — ни крови, ничего. Он все равно смывает. Ведро для его тошноты идеального диаметра для того чтобы обнимать его. В кровати Джош уже засыпает. Он свернулся на своей части, лёжа с приоткрытыми губами и разбросанными по подушке желтыми волосами. На мгновение Тайлеру кажется, что он спит уже давно, но Джош не спит. Он не открывает глаза. Он говорит: — Идём сюда, — и Тайлер ставит ведро на свою часть кровати, забирается на неё сам, и ложится к Джошу. Он лежит к Джошу спиной, но это неважно. Это то, чего Джош хотел. Джош прижимается ближе и аккуратно оборачивает руку вокруг тайлерового живота, обнимая его, поглаживая. — Хочу, чтобы они проснулись, — шепчет Джош, чуть посмеиваясь. — Хочу почувствовать маленькую ножку. Тайлер зажмуривается. — Позже. * Ему снова снится этот сон. Он врезается в дерево, вылетает через лобовое стекло, паря, паря, и, приземлившись, он трогает свой живот и не находит живота. Огонь поглощает его. Это все, чего ему когда-либо хотелось. * Джош рядом, когда он просыпается. Окна зашторенны, совсем небольшой лучик солнечного света прорывается через ткань и оставляет толстые линии по ковру, яркие, как огонь. Тайлер отворачивается от солнца и находит ещё больше света; Джош сидит в телефоне. Этот свет тусклый и приятный. Он падает на нос Джошу и оставляет тени на его лице. Джош устал, он хронически устал и не пытается спрятать этого от Тайлера. Он поворачивает голову и глядит на Тайлера, наблюдая за тем, как тот расслабляется, наблюдая за тем, как тот натягивает одеяло до самого носа. — Хорошо? — лениво спрашивает Джош. Экран его телефона гаснет. Он моргает, закрывает глаза и больше не открывая их. Тайлер нажимает на кнопку телефона Джоша. На часах семь утра. Он выключает телефон и осторожно кладёт его на грудь Джошу. — Ты работаешь? — Тайлер понятия не имеет, чем вообще занимается Джош. Джош мычит. — Выходной. — Чем ты занимаешься? — Кофе, — вздыхает он и потягивается. Как в замедленном действии его телефон соскальзывает с груди и прямо на простыни. Тайлер берет его и кладёт на тумбочку. Несмотря на темноту он видит, что его руки дрожат. — Мне надо как-нибудь сделать тебе кофе, — говорит Джош, поднимая руку, чтобы стереть утреннюю тень с лица. — Без кофеина. Что-нибудь сладкое. Тайлер поворачивает голову и смотрит на Джоша, замерев на месте, все ещё со сжатыми в кулак пальцами. С закрытыми глазами, одеялом поверх расслабленных мышц и с согнутой в колене ногой, Джош выглядит так, словно мог бы проспать ещё несколько часов. Но это было перед тем, как Тайлер встаёт на четвереньки и садится на него. Это было перед тем, как Тайлер успокаивает себя, пролезая своей ногой между ног Джоша и садясь. Он мокрый — когда он не мокрый? Он садится, потираясь о чужое бедро прокладкой, и Джош выдыхает «ох?», потому что он наполовину спит, медленно просыпается, наполовину не спит. «О» — повторяет он и скользит ладонями по бокам Тайлера, останавливаясь на его бёдрах. — О, Тайлер, — шепчет он и смотрит, смотрит, улыбается. — Ты собираешься..? — он такой дружелюбный, с широко-раскрытыми глазами, и Тайлер почти что чувствует вину за то, что двигает бёдрами, за то, что трется, трется, трется о ногу Джоша. — Мне, конечно, нравится сухой контакт, — говорит Джош, — но я предпочитаю чувствовать кожу кожей. — Мне- — Все равно, — заканчивает Джош, поддевая пальцами края футболки Тайлера. Он запрокидывает голову, и Тайлер морщится. — Кровь будет везде. — Все равно. — Помоги мне. Тайлер приподнимается, вставая на колени, и Джош помогает ему спустить его боксеры вниз, следя за тем, чтобы не испачкать все кровью. Его руки жёсткие, нетерпеливые, и он сажает Тайлера обратно на свои бёдра, приподнимая края своих шорт и открывая покрытую волосами кожу ног. — Сюда, — говорит он, и Тайлер садится, и скользит, и без барьеров становится намного легче. Тайлер трогает грудь Джоша, и Джош трогает бедро Тайлера, и Тайлер толкается, и Джош смотрит. Он просто смотрит, и Тайлер размазывает кровь и смазку по ноге Джоша. Назад и вперёд, из стороны в сторону, Тайлер опускает взгляд и, не смотря на живот, видит красный и коричневый, смешивающийся с чёрным. Джош приподнимается, опираясь на локти, и говорит: — Это горячо. Тайлер закрывает глаза. Джош макает палец в субстанцию и оттягивает края футболки Тайлера, открывая вид на живот. Он рисует сердце. — Не надо, — Тайлер качает головой. — Джош… Пальцы возвращаются на его бедро, поднимаются к бедру Тайлера, скользят между его ног. Жар, только так Тайлер может описать это. Это жар, крепкий узел; его заклеймили. Не один палец, не два, Джош надавливает сразу тремя пальцами и сгибает их. Тайлер горячий, он задыхается, и Джош зажигает в нем жизнь. — Слушай меня, — говорит ему Джош и входит пальцами в Тайлера, крутя ими, скользя ими внутрь и скользя ими обратно. — Ты слушаешь? — Так хорошо, — говорит Тайлер. Джош сгибает запястье и накрывает большим пальцем клитор Тайлера. — А так? Тайлер дрожит. — Лучше. Джош прикусывает подбородок Тайлера. Тайлер так сильно дрожит. Он хватает Джоша за плечи, чтобы держаться в вертикальном положении, но это трудно. Он трясётся, он скулит «Джош». — На спину, — говорит Джош. — Я о тебе позабочусь. Они двигаются как одно целое, Джош выполняет большинство телодвижений. Он убирает одеяла в сторону и кладёт Тайлера на простыни. Мягко, тепло, слишком много и недостаточно, Джош берет Тайлера в рот. Аккуратным движением губ Джош очищает кожу от крови, вылизывая все языком. Он скользит им вниз и вверх, пока не прижимается достаточно близко, чтобы упереться носом в клитор Тайлера. Тайлер слышит, как Джош сглатывает, чувствует, как Джош сглатывает. Тайлер может дотронуться, но он не делает этого. Он подаётся бёдрами вперёд, сжимая ноги. Он седлает лицо Джоша, двигаясь медленно и размеренно, и Джош трахает его языком, вылизывая, пробуя Тайлера и раздвигая его ноги руками. Джош поднимает голову и выглядывает из-за живота Тайлера. Он бы соврал, сказав, что Джош выглядит отвратительно. Он вампир, каннибал, кровь Тайлера размазана по его лицу, доходя до носа. Джош не от мира сего, и для Тайлера это значит неземной. — Спустись обратно, — говорит Тайлер, прикрывая глаза, — и возьми в рот мой клитор. Джош подчиняется. Он — щедрый любовник. * Джош говорит, что может постирать простыни Тайлера. — Раз уж я… навел беспорядок. Они лежат на кровати, и Тайлер одет и в секунде от того чтобы заснуть. Прокладка между его ног впитывает густой поток крови. — Если хочешь, — шепчет Тайлер. Губы Джоша на вкус как кровь. Они испачканы. Тайлер целует его, и целует его, и целует его. — Ты вкусный, — Тайлер переворачиваются на бок, притягивая Джоша ближе за задницу. Он целует, и пробует, и его желудок урчит. — Пробуешь себя, — добавляет Джош. Тайлер улыбается. — И миллион жизней, которые никогда не увидят свет. — Заткнись, — Джош поглаживает ладонью макушку Тайлера, чистой ладонью, не той, что красная, как и его губы. — Ты бредишь. Спи. Джош меняет простыни, и Тайлер засыпает. * Ему снова снится этот сон. Машина едет совсем не долго. Она сразу же врезается. Он открывает глаза и кружится, кружится, кружится. Без предупреждения, внезапно, он снова в машине, и он уже на асфальте. Кровь течёт по его лицу. Пчелы строят ульи в его ранах, выбираясь из опыленных цветов и пчелиных сотов. Он отгоняет их, отрывая их крылья и дёргая за жала, но они не улетают. Они делают его живот домом. Он чувствует запах бензина. Он слышит крик. Когда он просыпается, Джош все ещё рядом. Он на кухне, но Тайлер идёт в ванную. Он садится на унитаз и смотрит на кровь на своих боксёрах, на своих бёдрах, на своих ладонях. Он приподнимает края футболки и клянётся, что может услышать жужжание. Джош стучит в дверь ванной. — Тайлер? Ты в порядке? — Разбираюсь с дерьмом. Уйди. Джош смеётся, и это волшебно. Тайлер стирает кровь с сиденья и пытается вернуть все обратно. Он мокрый. Он всегда мокрый. Оно не хочет оставаться внутри. — Пожалуйста, — говорит Тайлер своим ладоням. — Тебе ещё нельзя наружу, — почти шёпотом бубнит он, сжимая кулаки до тех пор, пока его костяшки не белеют. — Ты очень огорчаешь свою маму. Он ещё не закончил с тобой. Я ещё не закончил с тобой, — новый поток крови выливается в унитаз. Вязкую и тяжёлую, Тайлер пытается сдержать ее, помогает этому вернуться домой. И они остаются. Они остаются внутри. * Джош заказывает пиццу. Тайлер съедает половину. Джош сцеловывает соус с его лица. * Тайлер не привык к тому, что на него кричат за то, что он сдирает кожу. Его мама и папа всегда были добры. Они брали его за запястья и клали его ладони на колени. — Не делай этого, солнышко. Можешь ковырять ногти, хорошо? Не лицо. Не кожу. Мужчина, с которым Тайлер был — не парень, не партнёр, и совершенно точно не любовник — он оставлял синяки, которые Тайлеру нужно было стереть, сковырнуть, убрать. Мужчина, с которым Тайлер был, делал все возможным. Мужчина, с которым Тайлер был в ночь, когда забеременел, сказал, что Тайлер красивый. Мужчина, с которым Тайлер был, ушел с первым наступлением утра, и с тех пор Тайлер не видел его. Тайлер звонит, Тайлер пишет — разве ты не хочешь присутствовать в жизни своего ребёнка? Тайлер звонит, Тайлер пишет — я думал, тебе было не все равно Тайлер звонит, Тайлер пишет — мне все снится этот сон * Джош приходит пять раз в неделю. Иногда он не приносит еду. Иногда он хочет просто сидеть с Тайлером и смотреть телевизор. Иногда он трогает Тайлера. Иногда он залезает рукой в джинсы Тайлера и размазывает естественную смазку из его отверстия по клитору. Чаще всего она перемешана с кровью. Чаще всего Джош чистит свои пальцы языком. Каждый раз Джош спрашивает: — Ты был у доктора? И Тайлер каждый раз отвечает: — Да, они сказали, что мы здоровы. И Тайлер каждый раз чувствует вкус крови на языке Джоша и чувствует пальцы Джоша внутри себя, составляющие компанию пчёлам. * Ему снова снится этот сон, и снова, и снова, и снова. Он теряет вес. Он лежит на полу ванной и слушает пчёл у себя в животе. Он проделывает для них дырки с воздухом. * Однажды ночью Джош приходит с букетом роз. Они розовеют прямо как его щеки. — Эм, я… я просто подумал… Тайлер утягивает его на кровать. С головой у Тайлера между ног и медленно убирая с языка лобковый волос, Джош говорит: — Сегодня не так много крови. — Ты разочарован? — Может быть, — Джош плюет на клитор Тайлера. Тайлер говорит: — Вставь в меня свой член. Джош грубый. Он наклоняется над Тайлером, оставляет поцелуи на его шее, вбивается в него бёдрами снова и снова, заставляя кровать трястись вместе с ними, снова и снова, снова и снова. Он шепчет что-то и трёт пальцами его клитор, и Тайлер поджимает пальцы и тянет Джоша за его солнечные волосы, и он кричит, и он кончает. — Черт, — шипит Джош, вставая на колени и держа свой член. Сантиметр за сантиметром Тайлер теряет ощущение наполненности. — Черт, — снова и снова повторяет Джош, снова и снова. — Может быть, стоило использовать презерватив. Тайлер садится. Он прижимает руку к животу, руку к лицу, смотрит на член Джоша, все ещё обхваченный пальцами Джоша у основания. Лампа на тумбочке освещает кровь, и чёрные клочки, сгустки крови, опоясывающие длину Джоша почти как верёвки. Джош немного нервно посмеивается, и почесывает затылок. — Типа, хм… налажал. Моя сперма… прошла? — Конечно, — говорит Тайлер. Он оборачивает пальцы обеих рук вокруг Джоша и собирает все в кулаки. Потный и пахнущий гнилью, Тайлер ложится на спину и раздвигает ноги. Джош смотрит. Джош приоткрывает губы. Тайлер растирает смесь у себя между ног и входит двумя пальцами. Джош моргает. — Чт-что ты… делаешь? Тайлер мокрый. Его щеки ярко-розовые, и он плачет. Он плачет. — Я красивый? — Блять, Тайлер. Ты идеальный. Все пахнет гнилью. Тайлер проходится ладонями по своему животу, гладя его, пачкая его. У него есть ульи. Когда он ковыряет их с кровью под ногтями Джош берет его за запястья и говорит: — Нам нужно в душ. Он говорит: — Или в ванну. Он говорит: — А потом я разотру какао масло. Тайлер говорит: — Хорошо. * Ему снова снится этот сон. Он мертв. Оно мертво. Она мертва. Они мертвы. Он мертв. Сирены, свет, пожарная машина приезжает раньше неотложной помощи. Когда приезжает неотложная помощь, его объявляют погибшим в аварии. Пчелы вылетают из его рта. Он просыпается от ощущения рук Джоша на своём животе. Это постепенный момент, аккуратный момент. Он на свежих простынях, свободные пижамные штаны обнимают его ноги, белые носки натянуты на ступни, футболка, выбранная Джошем, согревает его. Движения Джоша продуманные. Какао масло появляется и пропадает, Джош — вампир, Джош — каннибал, Джош хочет быть отцом. — Когда, — говорит он, — я почувствую, как они толкаются? Тайлер даже не пытается улыбнуться. — Когда они проснутся. * Ему снова снится этот сон. Машина исчезла. Он лежит на асфальте, и идёт снег. Кролик сидит на его груди, глядя сияющими глазами. У неё длинные уши, подрагивающие и свисающие сквозь ее белую шерсть. Удар сердца трепещет под его подушечками пальцев. — Почему? Чуть наклоняя голову, кролик дёргает носиком и открывает рот. — Потому что, — говорит она. — Почему? — умоляет он и хочет начать трясти кролика, но не начинает трясти кролика. Потому что ты заслужил это, ожидает услышать он. Потому что ты шлюха. Потому что ты в аду. — Потому что, — говорит кролик, — ещё не время. Она соскакивает с его груди и исчезает в тумане. И он просыпается. И снова засыпает. И снова видит этот сон. На этот раз он хуже. Он умирает. Он мертв. Он истекает кровью. Он кричит. Он срывает голос. Ему нужно, чтобы его услышали. Он чувствует только дым и запах какао масла, и он снова в машине, протягивает руки в небо, и он снова в машине, и снова, и снова, и он умирает. Он просыпается. Джош спит, сжимая в кулаках одеяло. На его лице ни морщинки. Он дышит. Он постоянно дышит. Он постоянно спит рядом с Тайлером. Он постоянно тут. Джош приходит семь дней в неделю. Тайлер сидит на унитазе. Крови больше нет. Он плачет и ковыряет живот. — Ради тебя, — говорит он, — все ради тебя. * Ему снова снится этот сон, и снова, и снова, и снова. Он набирает вес. Он лежит на полу ванной комнаты и слушает пчёл у себя в животе. Он продолжает проделывать для них дырки с воздухом. * Джош приходит семь дней в неделю. Он заходит в свою квартиру только для того чтобы сменить одежду. Он больше не приносит еду — он готовит ее прямо у Тайлера. С открытым в телефоне рецептом Джош пытается удостовериться в том, что еда безопасна для Тайлера и не добавляет вредные специи. Неважно насколько вкусной оказывается еда, Тайлер падает на колени перед унитазом и выблевывает все. Его тошнит каждый день. Он набирает вес. Однажды, когда Тайлер просит, Джош делает массаж отёкших ног Тайлера. Джош спрашивает: — Какой у тебя срок? Тайлер говорит: — Четырнадцать недель, — и Джош говорит: — Четырнадцать недель были много недель назад. Тайлер притворяется спящим. Джош выливает какао масло на ладони. * Розы Джоша умирают. Тайлер заворачивает их в пакет и поёт, когда выбрасывает его в мусорное ведро. * Ему снова снится этот сон. Джош тоже там, посередине дороги. Его волосы слишком яркие. Тайлер смотрит, как машина несколько раз наклоняется прежде чем врезаться, взорваться, убить. Он не слышит крик. Он слышит только жужжание. Он отмахивается, но это не помогает. Он плачет, но это не помогает. Машина переворачивается, и Тайлер раскидывает руки в стороны и кричит. И не делает ничего. * Ему снится этот сон снова и снова, и Джош снова и снова умирает, и Тайлер является этому причиной снова и снова. * Джош приходит семь дней в неделю. Каждую ночь, где-то между тремя и четырьмя часами, он просыпается и находит Тайлера лежащим на полу ванной. С обнаженным животом, мокрыми щеками и ногтями, впивающимися и впивающимися в кожу, в Тайлере живут призраки. Мусорное ведро рядом с унитазом наполняется этикетками от прокладок. Почти каждую ночь Джош стоит в дверном проёме целую минуту, после чего возвращается в удобную кровать. Этой ночью Тайлер сидит на унитазе, сжимая голову руками, и даже не замечает Джоша, пока тот не начинает говорить. — Эй, — говорит он, — ты в порядке? — Все хорошо, — говори Тайлер. — Уходи. — Где твой, эм, ультразвук? — Джош играет со своим пальцами и не смотрит на Тайлера. Тайлер моргает: — Под кроватью. Джош уходит. Тайлер смотрит на свои руки. — Тайлер, — говорит Джош из спальни. — Тут должен быть один? С двенадцати… — голос Джоша затихает, он начинает считать. — Т-Тайлер, этот ультразвук… Тайлер, этого не может быть… это. Это… Тайлер. Взгляд Тайлер мечется к его бёдрам, и он скользит ладонями между своих ног. Вода в унитазе холодная, но ее содержимое тёплое. Тайлеру приходится сильнее вжаться в сиденье, чтобы обеспечить безопасность выхода- выхода- Почти как виноградины, Тайлер крутит их в ладонях. Джош все ещё говорит. — Тайлер, тут только один ультразвук, и… Тайлер, я не думаю… Он в дверном проёме, смотрит на снимки, не смотрит на Тайлера. — Этому ультразвуку уже восемь лет, — он смотрит на Тайлера, не на снимки, на Тайлера, на не-виноградины в его ладонях. Он бледнеет. Он бормочет что-то себе под нос, что-то бессмысленное, грустное, такое грустное. — Тайлер, откуда ты это взял? — Мне все снится этот сон, — говорит Тайлер. — Нам нужно отвезти тебя в больницу, — Джош бросает ультразвук и перешагивает через него. Садясь на колени, Джош говорит: — Избавься от этого. Брось это. Пожалуйста. — Я не могу, — говорит Тайлер. — Я не могу их отпустить. Им нужно обратно. — Брось это, — Джош розовеет. — Брось это, брось. — Нет, нет, нет- — Выбрось это немедленно. Тайлер, послушай меня. Посмотри на меня. Это не… Это… Выбрось это. Тайлер опускает руки между своими ногами. Он не выбрасывает их. Джош хватает Тайлера за бицепс и трясёт его. Некоторые не-виноградины плюхаются в унитаз. — Брось это. Ты не посмеешь- — Они ещё не готовы. Я не могу их отпустить. — Дай мне свои руки, — Джош грубый. Его пальцы оставляют синяки. Он сжимает, тянет и стаскивает Тайлера с унитаза. — Тебе нужно в больницу. Как долго это продолжается? Руки Тайлера все в пятнах. Они пусты. Они трясутся. — М-м-мой- Руки Джоша чистые. Его ладонь поглаживает щеку Тайлера, и он вспоминает, как двигать ногами. Джош повторяет вопрос. — Не следил, — говорит Тайлер. Джош закрывает глаза. — Я не ходил к врачу. Я не мог пойти к врачу. Джош, мне так жаль. — Ты идёшь к нему сейчас, — Джош хватает туалетную бумагу и чистит Тайлера аккуратными телодвижениями. — Мы идём к нему сейчас. Тайлер кричит, когда Джош смывает воду. Джош постукивает пальцами по щеке Тайлера. Разгоряченный, красный, Джош говорит: — Расскажи мне про свой сон. Тайлер рассказывает. * Сегодня Тайлер узнает новое слово. Из-за его упёртости — и глупости — он не посещал гинеколога ни разу с тех пор, как забеременел, и теперь его отправили на оба обследования: внутреннее и внешнее, и Джош все время рядом с ним. — Он отец? — спрашивает доктор, и Тайлер улыбается и говорит: — Насколько я знаю. Сегодня Тайлер узнаёт новое слово. Края его футболки подвернуты, открывая вид на живот, вымазанный холодным гелем и покрытый ранами. Доктор хочет знать его историю. — Я взглянула на вашу карту, Мистер Джозеф. Вы уже были беременны однажды. Восемь лет назад, верно? Выражение лица Джоша нечитаемо. Тайлер смотрит на то, как врач спускается прибором ниже по животу. — Ду- думаю да. У меня случился выкидыш через пару дней после первого ультразвука. Губы Джоша дергаются. Молчание. Врач двигает прибором. Она говорит: — Расскажите мне про свои симптомы. Ваш… Мистер Дан упомянул что-то о чрезмерном кровоизлиянии и рвоте. Тайлер берет Джоша за руку. Джош не двигается. — Да, это, хм, кажется правильно. Я. я… Где-то на двенадцати неделях появились выделения, и я не был уверен в чем дело, потому что слышал, что это нормально. Но они не прекращались. — Не прекращались. — Стало только хуже. А потом, эти… эти… Мой малыш выпал из меня, и я пытался вернуть их обратно, но- — Значит, случился выкидыш, — говорит врач, все ещё не отрывая взгляда от экрана и не смотря на Тайлера. Она продолжает двигать прибором, продолжает размазывать гель. — Нет, не случился, — говорит Тайлер. Джош, сидящий рядом с ним, отворачивается и закрывает глаза. Под таким освещением он выглядит болезненно. Он может отключиться. Он трогает свой рот, облизывает губы языком и давится приступом рвоты. — Прямо по коридору и налево. — говорит доктор. Джош уходит. Тайлер говорит: — У меня не случился выкидыш. — на этот раз более решительно, он почти не грани. — У меня не мог случиться выкидыш. Я не должен был быть таким большим. Может быть, у меня были двойняшки. Может быть, один из них- — Вы должны были сразу пойти к нам, как только увидели сгустки крови, Мистер Джозеф. Вам нужно было пройти чистку. — Но у меня не было выкидыша. Джош возвращается, вытирая рукой рот. Он встаёт в дверном проёме, крепче сжимая куртку. — Вы занимались незащищенным сексом последний месяц? — доктор смотрит на Тайлера, и Тайлер смотрит на Джоша. — Оттуда все и пошло? — Несколько раз, — у Тайлера нет сил краснеть. Джош трёт свои глаза. — Тайлер, — тихо и ласково говорит врач. Она не торопится, почти медлит, прежде чем повернуть экран к Тайлеру. Джош видит все первым, и чувствует, что этого слишком много, это слишком, и ему слишком плохо и даже близко не так плохо. Он разрушается на глазах, по кусочкам, пока не оказывается лежащим на полу. Его глаза закрыты, ему хочется закрыть рот, закрыть его, но все его тело заморожено, каждая его косточка заморожена, он мокрый от горя. Оттуда, где Джош лежит, он видит монитор, из его носа течёт, его глаза слезятся, его губы дрожат, когда он мычит: — Внутри него целый чертов улей. Тайлер смотрит на монитор. Врач говорит медленно. — Расскажите мне ваши симптомы. — Чрезмерное кровоизлияние и рвота, — попугаем говорит Тайлер. — На этот раз мой малыш был гроздью виноградин. — После вашего первого выкидыша ваше тело вернулось к нормальному состоянию, и начался цикл. В это время вы занялись незащищенным сексом и забеременели. Это, — она указывает на монитор указательным пальцем, — называется молярной беременностью. Как Мистер Дан любезно отметил, это и правда напоминает пчелиные соты, — она пытается говорить успокаивающим тоном. Она хочет, чтобы Тайлер расслабился. Ей нужно, чтобы Тайлер расслабился. — Этот тип беременности не может привести к рождению ребёнка. Вы… одним словом, у вас произошёл выкидыш. — Ещё один, — беззвучно говорит Тайлер. — Да. Везикулы этой формы выглядят как виноград. Вы действительно продолжили бы расти, если бы были беременны близнецами, но эта форма беременности искусственно усилила рост брюшной полости. Проблема изначально была с плодом — не с вами, — теперь она разговаривает строго. — С первым появлением крови вам стоило начать вести расписание. Вы должны были сделать первый ультразвук на двенадцати неделях. На каком сроке вы были, когда начали появляться сгустки крови? — Четырнадцать недель, — говорит Джош с пола. — Почему вы не посещали гинеколога? Вы планировали аборт? — Было страшно, — говорит Тайлер. А потом. — Можно мне фотографию этого? Она смущена, но говорит, что даст ему фотографию. Медленно поднимаясь на ноги, Джош обнимает себя, будучи невозможно маленьким. — Подождите. Значит, то есть… это… Он забеременел снова, правильно? — Технически — да, — она снимает латексные перчатки. — Поможете протереть его живот? Джош действует, как машина. Она даёт ему салфетки. Джош вычищает Тайлера уже не в первый раз за сегодня. Тайлер смотрит на потолок горящими глазами. — Ещё вопросы? — выдыхает врач. — Мне все снится этот сон, — говорит Тайлер. — Так значит, я был отцом, — говорит Джош. Она отвечает Джошу. Состояние Тайлера приближается к настоящей материнской истерике. — Технически — да, если сперма была Ваша, — сегодня Тайлер узнает новое слово. Она берет запястье Тайлера и сжимает, не зная о синяках, спрятанных под курткой. — Вам нужно с кем-нибудь поговорить по поводу Вашей дерматилломании? — Нет, — говорит Джош и опускает края футболки Тайлера, пряча живот. — Он в порядке. Сегодня Тайлер узнает новое слово. Это «хорионаденома», и оно означает, что спустя девять месяцев он мог бы дать жизнь пчёлам из его живота. * Ему снова снится этот сон. Все вокруг цвета янтаря, и Тайлер отходит от анестезии. Джош — ходячая трость, его спаситель. — He пытайтесь сразу же зачать ребёнка, — предупреждают они Тайлера. — Выждите хотя бы шесть месяцев, полгода. — Не беспокойтесь об этом, — говорит Джош. Его тон едкий, почти уничтожающий. Ему снова снится этот сон. Тайлер в машине, двери отваливаются, крыша обваливается. Вокруг его головы висит нимб, и он хочет схватить его, хватает, но Джош отбирает и выбрасывает нимб навстречу рыжей линии горизонта. Он уменьшается и уменьшается, улетая прямо как фрисби. Ему снова снится этот сон. Он в машине Джоша, припаркованной у дороги, Тайлер падает в снег и его рвёт. Это все реально, потому что руки Джоша тёплые. Это все реально, потому что у Джоша нимб над головой. Джош поднимает его, как невесту, несёт в машину, из машины, в квартиру, в кровать. — Спи, — говорит он Тайлеру, — пожалуйста. — Я не хочу спать, — говорит Тайлер. Он мокрый. Он плачет. — Я не хочу видеть сны. — Заткнись нахер, Тайлер, — Джош давит ладонью на щеку Тайлера. Он заставляет Тайлера лечь на подушку, нависая над ним, и не двигается даже когда Тайлер начинает ёрзать. И все-таки Тайлер может дышать, так что Джош не настроен серьёзно. Джош держит голову Тайлера, пока тот не перестаёт двигаться. Проходит не так много времени. Он дрожит, лёжа в куртке и не сняв ботинок. — Джош, — шепчет он, чувствуя слезу, скатывающуюся по кончику его носа. — Кажется, я хочу умереть. — Почему? — Джош убирает руки на свои колени. — Потому что мне страшно. — Спи. Джош засовывает ультразвуки под кровать. Он остаётся спать на ковре. * Прямо перед трепещущими ресницами Тайлера появляется Джош. — Чем ты занимаешься? — спрашивает он. — Ничем, — признаётся Тайлер. — Я сижу дома и терплю выкидыши. — Твоим родителям все равно? Они хотя бы знают о беременности? — Им достаточно не все равно, чтобы присылать мне деньги, и нет. — Ни разу? — Нет. Джош не замолкает. Он подаёт, и Тайлер ловит. — Что с учебой? — Бросил, когда забеременел в первый раз. Но у меня есть степень. — Что ты изучал? — Искусство. Английское. Я хотел быть учителем. — Каких классов? — Старшей школы. Колледж. Не знаю. — Хочешь пойти работать или учиться? — Ни то, ни то. Джош сжимает руку Тайлера. — Хочешь пойти работать или учиться? — Я- я не знаю. Можно мне отлежаться пару дней? Мне нужно отдохнуть. Джош пробегается пальцами по пушистым волосам на макушке Тайлера. — Прости, — и он извиняется не только за свою агрессию, Джош извиняется от имени всего мира. Тайлер позволяет себе расплакаться. Джош обнимает его и плачет тоже. * Джош приходит пять дней в неделю. Он приносит горячую еду. Он улыбается Тайлеру. * Джош приходит трижды в неделю. Он смотрит телевизор на диване. Он улыбается Тайлеру. * Джош приходит один раз в неделю. Он стучит во входную дверь. Он не улыбается Тайлеру. * Джош больше не приходит. Он только слабо машет рукой. Он не может смотреть на Тайлера. * Тайлер ищет ближайшие университеты по сети. Он жуёт морковь и не думает о том, что его внутренности служили домом для дьявола. * Ему снится этот сон снова, и снова, и снова. Он теряет вес. Он лежит в кровати. Он идёт спать. * Ему снова снится этот сон. Больше нет дыма, больше нет крика. Джош ведёт машину, и Тайлер на пассажирском сиденье. На радио играет песня о получении образования, и Тайлер с Джошем танцуют. Больше нет дыма, больше нет крика, Тайлер просыпается из-за сообщения от мужчины, с которым он был — не от парня, не от партнера, и совершено точно не от любовника. Ты скоро родишь, да? Тайлер смеётся вслух. Он смеётся, и сжимает свой плоский живот, и плачет. был выкидыш. иди нахуй. * Джош приходит один раз в неделю. В футболке без рукавов, в кепке. Собака с длинной белой мордой и всевидящими глазами ждёт у его пяток. — Завёл собаку, — говорит он. Тайлер улыбается. — Правда? Они сидят на диване, и собака обнюхивает мебель. — Как… ее зовут? — спрашивает Тайлер. — Бастер. Тайлер кивает. — Круто. Лицо Джоша сияет. — Вообще-то ее зовут Скалли. — Хорошо, окей, понял. Секретные Материалы? — Секретные Материалы. — Почему ты тут, Джош? — Видел, что ты не выходил из дома какое-то время. Хотел убедиться, что ты… — Запасался едой. Никогда нельзя знать наверняка, когда случится конец света. — Хорошо. — Вообще-то, вчера я был у врача. Я… здоров. — Твоя машина была на стоянке. — Мне не нравится водить. Тайлер выглядит лучше, но ему не лучше. Под его глазами круги, а губы порваны. От виска и до челюсти идёт линия засохших акне. Расцарапанные и глубокие ранки спускаются по подбородку. Под его одеждой, Джош этого не видит, дырки с воздухом — не для пчёл, больше не для пчёл, а для него самого. Он истекает кровью, он дышит, он живет. Джош говорит: — Ты чистил зубы сегодня, чел? Тайлер улыбается. Собака Джоша забирается в спальню, и Тайлер с Джошем оккупируют ванную комнату. Тайлер опирается бёдрами на раковину и открывает рот, пока Джош чистит его зубы щеткой. Тайлер избегает смотреть ему в глаза, поэтому смотрит в стену. — Плюй, — говорит Джош, и Тайлер сплёвывает и говорит: — Ты совсем меня не знаешь. Джош моет зубную щётку. — Я знаю, что тебе нравится, когда я использую три пальца. Я знаю, что тебе нравится, когда я плюю на твой клитор. Я знаю, что тебе нравится, когда я трахаю тебя до исступления, — он опускает зубную щётку в стакан и открывает аптечку. Из неё выпадает зубная нить. — Это не считается. — Тогда скажи мне, что считается, — Джош вытягивает нить и оборачивает ее вокруг пальца. — Открой. Тайлер говорит: — Прошло шесть месяцев, — и открывает рот. Джош улыбается. * Джош скользит тремя пальцами внутрь Тайлера. Джош плюет на клитор Тайлера. Джош трахает Тайлера до исступления. * С первыми лучами солнца Скалли прыгает на кровать и приносит с собой игрушку — книгу, которую она нашла на полу рядом со столом Тайлера. Джош вытаскивает книгу из ее пасти, пытаясь сократить ущерб. — Прости. — Я купил ее на Амазоне за два бакса. Куплю ещё. Джош посмеивается и пролистывает страницы. — Для чего это? — Для занятий. — Ты ходишь учиться? — Ну, я пытаюсь, но твоя собака пытается все испортить. Джош смеётся, и его смех похож на звон колокольчиков. — Я куплю тебе другую. — Два бакса, — говорит Тайлер, показывая два пальца, — плюс доставка и обслуживание. — Стандартно. — И ты должен купить мне кролика. Джош убирает игрушку на тумбочку. — Почему кролика? Тайлер пожимает плечами. Он закрывает глаза. Джош обнимает его, оборачивая руку вокруг его торса, и целует его в щеку. — Кролик, хорошо. Какой породы? — Фландер. — Львиноголовый, понял. * Ему снова снится этот сон. На этот раз он другой. Все, как обычно, трясётся, да, но этот сон мирный. Джош постоянно ведёт, и Тайлер постоянно покачивается на своём месте. Никаких аварий, никакого огня, никакого дыма, Тайлер смотрит на то, как машина исчезает, и они с Джошем взлетают. * Джош зовёт Тайлера из кухни. Скалли лает. На плече Джоша — белый, дергающий носиком, кролик, обещанный Тайлеру. Не львиноголовый. Он покусывает ухо Джоша, в недоумении глядя на дыру от плага. — Тайлер, ты в порядке? Ты сидишь там уже давно. Если у тебя проблемы с животом, я могу сделать куриный бульон вместо-, — Джош осторожно сажает кролика на пол. Она любопытно наблюдает за движениями вокруг себя. — Детка, почему ты плачешь? — Джош берет Тайлера за локоть, утягивая их обоих к столу, но Тайлер стойкий, он старое дерево, распространившее свои корни так глубоко, как это только возможно. Тайлер берет Джоша за руку и вдавливает что-то в его ладонь. — Мне все снится этот сон, — говорит Тайлер, и глаза Джоша начинают сиять от вида двух полосок. — Мне все снится этот сон, — говорит Тайлер, — и это чертовски хороший сон.