Icq и другие неприятности Драко Малфоя

— В конце концов, о чем ты думал? Драко обиженно нахмурился и одернул подол слишком короткого платья. Гарри Поттер сокрушенно покачал головой и повторил, добавив суровости в голос: — О чем ты думал? Младший Малфой дурашливо изобразил книксен: — Простите, сэр. Хотел бы со всей ответственностью пообещать вам, что данное происшествие более не повторится… Но это не в моих силах. Видите ли, для поиска одной известной нам обоим особы мне просто необходима волшебная палочка, а получить ее, не изменив свой образ, я не мог, дабы не подставить под удар себя и Вас. Он вдохновенно посмотрел в потолок, откинул рукой с плеча нелепо-желтую косу… И тяжело вздохнул: — Поттер, я бы с удовольствием остался в своем образе. Но тогда меня бы узнали. Правда я серьезно рассматривал вариант с оборотным зельем… Но меня бы засекли раньше, чем я успел открутить крышку. Гарри Поттер скептически осматривал бывшего сокурсника, задумчиво прикидывая, как на него будут реагировать люди на улице: — Ну, допустим, что про следящие чары ты забыл. А как насчет меня? И, предупреждая следующую твою просьбу: перевоплощаться я не собираюсь. Драко скривился, рассматривая себя в зеркале: — М-да, без макияжа мне не обойтись. Слушай, Поттер, а ты умеешь трансфигурировать что-нибудь в огромные солнечные очки? И, да, перевоплощений я от тебя не жду. Твоя стезя спасать мир, а театральщину оставь простым смертным. В конце концов, твоя жизнь станет только интересней, если какой-нибудь репортер засечет твою драгоценную персону в компании неизвестной, и несомненно очаровательной, молодой особы. Малфой победно улыбнулся, Гарри с каменным лицом рассматривал гору косметики, запустив руку в волосы на своем затылке: — Я до сих пор не понимаю, почему не приковал тебя наручниками к батарее до того момента, как пришлют портал… Хотя, пожалуй, догадываюсь. Но это никак не извиняет мою недальновидность. — Мерлин, Поттер! Ты Локонса перечитал? Что за манера выражаться? — Обычная манера, обычная. Кстати, большинство людей твоего круга именно в этой манере и изъясняются. Драко, хмыкнув, взял тюбик с помадой: — Я отринул условности, ввиду моего сердечного расположения к некой неординарной особе. Так пойдет? Поттер, а эта розовая субстанция и должна так вонять? Нет, конечно, я на все готов! Только хотелось бы знать заранее: у меня губы не отомрут? — Единственное, чем ты рискуешь, так тем, что окончательно сдохнет твой мозг. И предупреждаю, что мое аврорское образование будет в этом случае бессильно. Представитель древнего аристократического рода обиженно отбросил золотистый тюбик, и устало вздохнул. Проведя рукой по лицу, он опустился в кресло и внимательно посмотрел на собеседника: — Поттер, Блейз говорил, что ты не согласишься мне помогать, но своими комментариями, даже неосознанно, ты мне подсказываешь. Так почему бы не отбросить извечные пикировки и просто поговорить? Ты знаешь больше меня обо всей этой ситуации… И, представь, как мне тяжело говорить это… Помоги мне, Поттер. Драко разглядывал лимон на дне пустой уже чашки, изредка поднимая глаза на Гарри. Тот же заканчивал свою речь: — И я не знаю, как она отреагировала на то письмо. Она не ответила ни слова. Если бы хоть что-нибудь… Я бы знал, как с тобой поступить: удержать или помочь. Парням не дано делать таких выводов без прямого ответа. Вот ответь мне теперь, Малфой, что дальше? — Ты мне так и не сказал, где она. И из этой моей фразы следует, что я собираюсь ее найти. Гарри улыбнулся, слегка прищурившись: — Снимай этот сноп соломы со своей дурной головы. Гримироваться можно и иначе. Передразню тебя: и, представь, как мне тяжело говорить это, но я помогу тебе Малфой. Но если ты посмеешь все испортить еще раз… — Расслабься, это не в моих интересах. Парни молча пожали друг другу руки. Рим. Несомненно, один из красивейших и древнейших городов мира. Гермиона в который раз перечитывала мифы и легенды древних времен, замирая от будоражащих эмоций. Она не могла приступить непосредственно к работе, так как нужные ей люди отсутствовали. Поэтому все дни мисс Грейнджер были посвящены прогулкам и чтению. Иногда, когда она слышала на прогулке окрик «постой, подожди», сердце замирало. А потом приходило понимание, что никто в этом чудесном городе не может окликнуть ее. Она одна здесь. И везде. Тогда Гермиона спешила в свой уютный номер, чтобы раствориться в очередной книге. Но сегодня что-то изменилось. Возможно из-за шикарных празднеств в честь какого-то местного святого. На улицах стало еще многолюдней. Люди улыбались и приветствовали друг друга, то там, то тут слышались окрики. И Гермиона не чувствовала себя чужой среди этой толпы, только с грустной улыбкой провожала взглядом счастливые парочки и семьи. Встретив на пути очередное миленькое кафе, она решила отдохнуть и перекусить, прежде чем продолжить прогулку. И не обратила внимания на зашедшую следом за ней колоритную пару явно не местных персонажей. Взяв несколько пирожных и чашку капучино, Гермиона устроилась за столиком у окна. Тогда как пара странных посетителей устроилась в глубине зала. — И что теперь? Гарри Поттер прошипел эту фразу, перегнувшись через стол к спутнику. Малфой задумчиво огладил чернильную бороду, оглядываясь по сторонам: — Изображать Нагайну не обязательно. Достаточно просто говорить тихо. И если ты мне задашь этот вопрос еще раз, то я закончу этот дурацкий маскарад. — И получишь вазой по черепу, а все присутствующие — обливейт. К столику подошла улыбчивая официантка, с интересом разглядывая гостей. Один из посетителей был лыс, с какой-то бледно-мраморной кожей и огромной черной бородой. Во втором внимание привлекали отсутствие бровей и тонкие рыжие усики, наряду с такой же шевелюрой. Не меняя выражения лица, официантка поинтересовалась: — Что господа желают заказать? Лысый осмотрел ее с головы до ног и удовлетворенно кивнул: — Две лазаньи, пожалуйста. И кофе. А какие-нибудь дополнительные услуги вы оказываете? Девушка широко раскрыла глаза, застыв. Но тут вмешался рыжеусый, укоризненно взглянув на спутника: — Цветы или сувениры, например? Девушка облегченно выдохнула: — Да, конечно. Кому-то из посетителей нашего заведения? Или желаете забрать с собой? С полминуты непонятные спутники в тогах смотрели друг на друга. «Словно телепаты!» — подумала официантка. Наконец чернобородый решительно, но тихо сказал: — Кому-то из посетителей. Да. Только тайно. И записка, если позволите. Девушка кивнула: — Прошу за мной. Расплачиваться как будете? Гермионе принесли вторую чашку кофе, за окном туда-сюда сновали улыбчивые местные жители и туристы. У них был праздник, а она чувствовала апатию, несмотря на приветливое, но не жаркое солнышко, и всеобщее радостное настроение. Где-то в зале кафе засмеялись дети, и Гермиона обернулась на звук, желая порадоваться чужой беззаботной радости. Как раз в это момент в зал вошла девушка с огромным букетом. Мисс Грейнджер рассматривала букет: «Как красиво! Просто волшебно, вот бы…» И очнулась от своих мыслей только в тот миг, когда девушка остановилась прямо перед ней: — Это Вам. С праздником. И девушка ослепительно улыбнулась. Гермиона нахмурилась: — Нет, здесь какая-то ошибка! У меня нет знакомых в Риме. — Это вам. Улыбчивая незнакомка, проигнорировав отрицание, положила букет на столик и, повернувшись, проследовала к выходу. Гермиона несколько минут зачарованно разглядывала букет, и, решившись, взяла его в руки. — А это не выпадет? — Нет, сэр, уверяю вас! — Просто эта деталь очень важна. Если хотите, без нее вся эта чудная композиция из редких представителей флоры превратится в банальнейшее сочетание сорняков!!! Флорист удивленно взглянул на собеседника, силясь заметить в неотёсанном мужлане хоть намек на неочевидное происхождение. Попытка не удалась, но тон заказчика?! И слова! Мужлан погрозил пальцем: — Предупреждаю Вас. Иначе я вернусь и черти в аду обзавидуются тому, как я вас покараю. Гермиона Грейнджер поднесла букет к лицу: аромат цветов словно окутал ее предвкушением чего-то прекрасного. Нежного, невозможного, волшебного, как само появление букета. Замерев, она просидела так несколько минут, как любопытство вдруг взяло верх. И девушка принялась искать карточку, записку, хоть что-нибудь! Ее старания были вознаграждены. К стеблю розовой, как сияющий закат, сакуры была прикреплена маленькая шкатулка с крошечной карточкой. Дыхание замерло, когда она узнала почерк Драко: «Мое сердце — это ты, поэтому я не могу без тебя». Гермиона ахнула и прижала руку к сердцу, вдруг забившемуся с невероятной скоростью, а потом быстро оглядела зал… Его не было здесь. Она медленно открыла шкатулку, на черной бархатной подушечке лежал рубин в форме сердца, закованный в серебряную оправу. В центре камня красовались две переплетенные миниатюрные золотые буквы: G и D. Грейнджер зажала кулон между ладонями, уткнулась в них носом и заплакала. Посетители кафе с удивлением посматривали на плачущую в такой прекрасный день девушку, и только двое клиентов, казалось, были заняты только самими собой: — Да сиди ты, дурень! Прошипел рыжий, кладя руки на плечи чернобородого, и силком опуская его на сиденье стула. Тот не сводил взгляда с девушки, плачущей над букетом цветов: — Но она плачет. — Поверь, за то время, что тебя здесь не было, она плакала не раз. Сейчас другой случай. Дай ей чуть-чуть времени. — С каких пор ты разбираешься в делах сердечных? — Я в них никогда не умел разбираться, не умею и сейчас. Но я знаю Гермиону. Чернобородый перестал порываться встать и вопросительно посмотрел на рыжего: — И? — Жди, сказал. Гермиона медленно поднималась в свой номер по бесконечным ступеням, проигнорировав лифт. Коридор тонул в полумраке. Все так же медленно она подошла к двери своего номера, сжимая в одной руке букет цветов. На ее шее висел пылающий в обрамлении холодной стали рубин. В номере было темно и холодно, и Гермиона подумала на миг, что предыдущее ощущение чуда не более чем игра фантазии. Она, не раздеваясь, прошла к окну и взглянула на вечерний город, как вдруг, вздрогнув, повернулась, услышав тихий желанный голос: — Я люблю тебя. Если ты опять исчезнешь, я снова буду искать тебя. Поверь, мне больше никого и ничего не надо. Драко прошептал: «Люмос», осветив себя. Гермиона неподвижно стояла у окна, внимательно вглядываясь в его лицо, ее дыхание было прерывистым. Малфой прошептал: — Пожалуйста. Гермиона сделала шаг вперед, еще один, не сводя с него глаз. Палочка Драко полетела в сторону. Следом за ней полетел и букет… Гарри Поттер стоял под окнами гостиницы, глядя, не отрываясь на окна одного из этажей, усмехнулся и кивнул, когда там мелькнул и погас голубоватый тусклый свет.