Ранняя Лилия

После того как Мадара с небольшой группой из шиноби клана Учиха выдвинулся на самоназначенное задание, Саюри от частых переживаний пыталась отвлечь себя чтением древних свитков. По большей части девушка внимательно изучала работы по природе и виде чакры, так же особое внимание уделяла медицинским записям брата. Всё ещё пытаясь отыскать способ возвратить своему мужу зрение. Лишь изредка наследница клана Сенджу навещала Мито, дабы вовсе не порасти пылью подобно старым книгам в библиотеке. Именно сегодня в послеобеденное время, Саюри вновь хотела проведать жену своего старшего брата. Как казалось ей Мито испытывала то же чувство одиночества, что и сама она на протяжении последних нескольких недель. Решив, что на сегодня хватит, девушка отодвинула в сторону свитки и собственные записи, ведь если продолжать в том же духе и зацикливать своё внимание постоянно на одном и том же, то действительно можно сойти с ума, как ей то и дело твердил Изуна. Он был весьма обеспокоен состоянием жены своего брата, девушка редко показывалась на людях и все своё время читала. Младший Учиха понимал, что она искренне ищет способ чтобы помочь Мадаре, но если она будет и дальше так действовать, то навредит лишь себе и собственному здоровью. Сейчас Саюри направлялась в дом Первого Хокаге, сегодня они с Мито хотели посетить недавно возведенный Хаширамой парк в центре деревни, он как раз недалеко находился от их дома. Как всегда она с улыбкой встретила младшую сестру своего брата. В последнее время Мито так и лучилась счастьем, возможно это было связанно с её нынешним положением, а возможно и от того, что Хаширама в последнее время больше проводил времени со своей женой, так как Тобирама перенял на себя половину его обязанностей, особенно тех, что требовали заполнения огромных гор бумаг. - Да, здесь по истине красиво, мой муж постарался на славу, - заключила Мито, после нескольких минут прогулки по уютным улочкам парка. Много деревьев, внешне которым предположительно можно было дать несколько веков, на самом деле были возведены в считанные минуты. Благо древесные техники Первого с легкостью позволяли это сделать. Сейчас, когда октябрь месяц был в самом разгаре, большинство убранство парка было окрашено багряными и золотыми красками. - Вы правы, Мито-сан, - подтвердила её слова Саюри, - но я не вижу здесь некоторых цветов, которые в этот сезон должны были по идеи произрастать. - Какие именно? - удивленно спросила красноволосая женщина. - Ликорис. Я не наблюдаю его не то что в парке, а и в городе его редко можно увидеть, - с оттенком грусти ответила Саюри. В скором времени цветение этого растения должно было завершиться, её прежние запасы были уже израсходованы, в цветочной лавке Яманака их вовсе не ожидалось в ближайшем времени. А девушка хотела заготовить лекарства на основе отвара ликориса в прок, ведь до сих пор не смогла найти способа побороть болезнь глаз Мадары. - Саюри-сан, я думала вы знаете, что ликорис никогда не высаживают в садах и парках. Это связанно с одним суеверием. По крайней мере в Стране водоворотов есть придание, что ликорис приносит несчастье, потому что якобы цветы эти растут на полях сражений, где пролилась кровь, и в наших краях их высаживают исключительно на кладбищах. Мне казалось, что такое поверье не только в Узошиогакуре, - практически ученическим тоном рассказывала Мито. - Странно, ведь это такой красивый цветок, не думала, что из-за такой легенды люди его избегают, - удивленно сказала девушка с белыми волосами. - Даже в наше время, люди стараются сторониться многих вещей основываясь лишь на суевериях и приметах, редко руководствуясь логикой, - попыталась утешить Саюри супруга Первого Хокаге, - вам очень нравится это растение? Хотя не удивительно, ведь его второе название "Красная паучья лилия", а ведь кандзи "Юри" в вашем имени переводиться как лилия. - На самом деле я не задумывалась об этом. Просто когда эти цветы рядом я чувствую себя на много спокойнее. И лилии не самые мои любимые цветы, - спокойно отвечала девушка, а после резко попыталась перевести тему, - Скажите, Мито-сан, мой брат всё ещё злится на меня? Такой вопрос вызвал недоумение на лице химе клана Узумаки. - Конечно же нет. Вы и сами знаете какой Хаширама отходчивый, а его поступок был вызван лишь искренним желанием защитить вас. И он и Тобирама беспокоятся о вас. Но я согласна с вами, что некоторые его вопросы были неуместны... эмм... ну при таком большом количестве людей, - Мито слегка покраснела, и Саюри сразу же поняла, что женщина подразумевала под "неуместным" вопросом. - Вы о том когда у Мадары-сама появятся наследники? - с легкой улыбкой произнесла девушка, ответом на её вопрос послужил кроткий кивок красноволосой, - На самом деле я редко вижу мужа, и возможно если бы Хокаге, не поручал ему столь долгие и опасные миссии, то давно бы тот стал дядей. - Но на сколько я понимаю, что нынешние отсутствие вашего супруга обусловлено лишь его собственным желанием, - аккуратно перебила Мито. - Да, вы правы. Даже Изуна-сан не знает, что за задание такое, которое Мадара-сама поручил себе сам. И это меня очень беспокоит. Не смотря на то, что мы уже долго находимся в браке, иногда мне кажется, что я вовсе его не знаю. Чувствую - да, но не понимаю... Я не знаю, что у него на уме... Быть может я плохая жена, и моему воспитанию действительно стоило больше внимания уделять занятием по ведению хозяйства, а не тренировкам на полигоне? - Не стоит себя накручивать. Возможно вы правы, и вы действительно мало проводите времени вместе, - попыталась приободрить Саюри Мито. - Не думаю, что причина в нашем малом времяпрепровождении вместе. Ведь даже Изуна-сан, с которым я общаюсь ещё реже, мне понятен больше, хоть наше общение не близкое. - как-то слишком печально ответила девушка. - Тогда, всё дело в самом человеке. Кто-то хочет открыться, а кто-то нет. Для кого-то общение с вами важно и занимает высокое место на лестнице приоритетов, а для кого-то вы попросту средство... - Не хотелось бы что бы вы оказались правы, - на этих словах Саюри слегка улыбнулась, а потом задала абсолютно посторонний вопрос, - И как мой брат справляется с обязанностями будущего отца? - Ох, это, - Мито слегка рассмеялась, - он очень старателен. Тобирама тоже решил ему в этом помочь, поэтому, чтобы брат больше времени проводил дома с женой, которая на сносях, взял большинство обязанностей на себя. Но говорит, что это исключительно временно, и чтобы Хаширама не обольщался, а то войдёт во вкус и вовсе перестанет работать. Удивительно как такой сильный шиноби как ваш старший брат, может быть настолько не серьёзен в таких делах. - Как по мне, Хаширама был таким столько, сколько я его помню... Был слишком беспечен. Помниться один период в детстве, он то и дело бегал в лес к реке, кстати недалеко от места где находится сейчас наша деревня, и всем говорил, что тренироваться. А мне тогда было не больше лет четырех. И так как была самой младшей, то со мной особо то не считались, сунут куклу и типа "На, играй". И вот во время его очередной вылазки, я решила проследить за ним, и каково было моё удивление когда я увидела его рядом с мальчишкой. Который был, явно не из нашего поселения. Я за ними долго наблюдали, а они даже не тренировались, просто сидели на берегу реки, болтали, кидали камешки в воду. Я подумала: "Вот лентяй, так далеко сбегает, лишь бы не тренироваться! Отец если узнает, то точно ему такую взбучку устроит". Разумеется я раскрыла в итоге своё присутствие, и они заметили меня. Хаширама тогда не на шутку испугался, ведь боялся, что я все расскажу папе. А тот мальчик, оказался весьма дружелюбным. Даже решил познакомиться со мной. Помню, что он был ровесником Хаширамы, и у него были черные волосы и такие же темные глаза. Вот только имени не запомнила. Хотя это было и не обязательно, ведь потом по прошествии многих лет, мне рассказали, что это был Мадара. Иронично было то, как Хаширама пытался уберечь меня от своего друга, и то каким он был одновременно беспечным, раз удосужился дружить с мальчишкой из вражеского клана. - На самом деле, ни сколько не удивлена такому поведении Хаширамы. Но более иронично то, что в последствии этот вражеский мальчишка стал главой вражеского клана и вашим мужем. - заключила Мито, а потом снова заметила легкую полуулыбку на лице Саюри, но теперь она не была обременена печалью. Теперь это была чистая и искренняя улыбка. *** После того как это злосчастная библиотека осточертела Саюри в конец, она решила перебазироваться на на крытую веранду, окна которой выходили как раз на внутренний дворик их особняка. Ныне девушка решила углубиться в изучении лекарственных растений. И не зря, как оказалось ликорис имеет наибольшую силу в конец своего цветения, и все отвары для более действенного эффекта лучше настаивать предварительно в течении месяца минимум. "...всё дело в самом человеке..." - неожиданно всплыли слова Мито в голове, - "Кто-то хочет открыться, а кто-то нет..." - неумолимо продолжало сознание, и как бы Саюри не старалась абстрагироваться от мыслей у неё не получалось, - "Для кого-то общение с вами важно и занимает высокое место на лестнице приоритетов..." - Хватит... - уже в слух взмолилась девушка, надеясь перебить голос в голове, но голос продолжал вещать "... а для кого-то вы попросту средство..." , - Прекрати!!! - в голос заорала Саюри схватившись руками за голову. "Во мне ведь нет ни чего особенного! По мимо кровного родства с "Богом мира шиноби". Но не в этом дело. Я даже как средство бесполезна! Я даже не могу спасти человека который мне дорог!" - навзрыд размышляла про себя Саюри. - Саюри-сан, что вы здесь делаете? - перебил приятный мужской голос монолог внутри девушки. Та обернулась с удивленным лицом от неожиданности кого-либо здесь увидеть, - С вами всё в порядке? - спросил в очередной раз Изуна. - Да, - тихо и не уверенно ответила блондинка глядя куда-то в пол, будто говоря это сама себе. - Видела бы вас Уфирей, то ласковых слов вы от неё не услышали, - усмехнулся младший Учиха. - А? - вопросительно посмотрела на него Саюри в ожидании пояснения собственных слов. - Эта старуха откармливала вас на убой. А сейчас что с вами? Мало того, что я не наблюдаю вас на ужинах, так и не уверен завтракаете ли вы... Вы выглядите не очень здоровой Саюри-сан. - Я просто пытаюсь... - хотела было оправдаться девушка, но не тут то было. - Я знаю, вы ищите способ помочь моему брату, но доведя себя до истощения, вы мало чем сможете ему помочь. Вам надо думать и о себе... - с лицом преисполненным серьёзностью говорил Изуна. А после присел на против девушки и взглянул на её лицо. Да на счет мнения Уфирей он явно не ошибался. Саюри сейчас внешне выглядела намного хуже, чем после восстановления от травмы полученной в бою с химе Кагуя. Некогда молочная кожа сейчас отливала серостью, большие хрустальные глаза сейчас казались попросту огромными на таком исхудавшем лице, а плавная линия высоких скул теперь казалась угловатой и острой. Но не смотря на всё это, её измученное и уставшее лицо, сейчас представлялось самым прекрасным на свете, по крайней мере для него самого. - Спасибо за заботу, Изуна-сан. Мои терзания связаны не только с тем, что я никак не могу найти верного способа, но я так же очень переживаю за Мадару... Скажите как давно вы знали о его проблеме? - спросила девушка. - Догадывался я уже давно, ни одна вы, Саюри-сан, имеете крайнюю наблюдательность. К тому же... - ... вы и сами почувствовали ухудшение зрения с использованием мангеке? - предположила беловолосая. - Я же говори, что у вас крайняя наблюдательность, - улыбнувшись усмехнулся Изуна, - да, вы правы, я так же испытывал дискомфорт от использования этой формы шарингана. Но это цена, которую приходиться платить. Что интересно особенно губительно для глаз Техника Черного Пламени. Техника которая влечет за собой мрак и пустоту во всех смыслах этого слова. Так приходиться платить собственным светом за тьму. - Звучит весьма печально... - констатировала Саюри. - Зато очень верно. Как я уже сказал, такова плата. И я надеялся, что когда зрение моего брата станет хуже пятидесяти процентов, он уже будет знать как остановить губительное воздействие мангеке. И на сколько я знаю, он и сейчас пытается отыскать средство. - Мадара, рассказал вам о своей миссии? - с надеждой в голосе спросила девушка, на что Изуна нахмурился и поспешил ответить, дабы успокоить встревоженную жену своего старшего брата: - Лишь в общих чертах... А вам что-нибудь удалось разузнать, Саюри-сан? Ведь не зря же вы столько гнетесь над свитками. - Как видимо зря. Я могу лишь снять боль и дискомфорт в глазах, но пока вернуть зрение не в силах. Даже все известные мне медицинские дзюцу пока этого не могут. - Вы сказали "пока"? - уточнил брюнет. - Да, - подтвердила девушка, - я пытаюсь разработать технику которая будет способна на это. Поэтому по мимо справочников о травах изучаю труды о природе чакры. Но сейчас моя работа готова лишь на половину, - недовольно заявила Саюри. - Никогда не прекращу удивляться вашему упорству и одновременному внутреннему спокойствию. Вы действительно удивительны, Саюри-сан. - Благодарю вас, Изуна. - после услышанного брюнет слегка удивленно посмотрел на девушку. Впервые за все время она назвала его по имени. Конечно она и раньше к нему обращалась, но всегда сохраняя этот официальный тон и уважительную приставку "-сан". От чего она решилась произнести его имя просто, не обременяя его излишней вежливостью. А Саюри и сама не понимала от чего, на обратилась к нему так. Но завидев некое смятение и смущение на лице своего собеседника, тут же поправилась и добавила - сан. - Уже поздно, Саюри-химе, вам пора отдыхать, - решил перевести тему разговора Учиха. - Изуна-сан, у меня есть к вам просьба, - несмело говорила девушка, но увидев одобрение в глазах черноволосого юноши, продолжила фразу, - Главным ингредиентом в лекарстве, которое я изготавливаю для вашего брата является хиганбана. А в прочитанных мною книгах, говорится, что наиболее сильно растение в последние фазы цветения. В деревне его нигде не приобрести, в связи с грустными поверьями. И недавно я обнаружила, что произрастает оно недалеко от западного леса. И завтра я хотела собрать как можно больше цветов, ведь к концу недели оно и вовсе перестанет цвести. И поэтому я хотела бы попросить вас мне в этом помочь. Но если вы заняты, а вы конечно заняты, ведь в отсутствии моего мужа вы исполняете обязанности главы клана... Поэтому... Я могла бы... Попросить кого-нибудь ещё помочь мне... Прошу простить меня за мою глупость... - с каждым последним словом Саюри все более не комфортно себя чувствовала, понимая, что явно досаждала Изуне, со своей пустяковой просьбой. - Ваша просьба абсолютно не глупая. По мимо того, что я временно занимаю должность своего брата, главным образом я получил от него наказ оберегать и защищать вас. И я не могу позволить, чтобы вы одна находились на столь далеком расстоянии от деревни, поэтому я вас лично сопровожу, - и тут Учиха улыбнулся, - И конечно же вам помогу. - Благодарю вас, - девушка поднялась, и скромными небольшими шагами направилась к двери, - только боюсь, что придется рано вставать, - предупредила она его. - Не думаю, что это проблема, - все так же улыбаясь говорил брюнет. *** Настоящей проблемой было то, что Изуна уже битый час никак не мог уснуть. Не покидала его головы эта странная милая девушка. Закрывая глаза, он видел её улыбку и слышал звон её смеха подобный колокольчику, который не так часто можно было и застать в это время. И что в ней было такого особенного? Да все! Начиная от кончиков изящных тонких пальцев и заканчивая необычными красными отметинами на щеках. А ведь алые татуировки были и на лице его заклятого соперника - Тобирамы. Да и вообще они родные брат с сестрой. И не смотря на все то внешнее сходство. Абсолютно разными они были по натуре. Удивительно как такая нежная и хрупкая лилия выросла в этом диком саду Сенджу. Но больно становилось Изуне от того, что Саюри жена Мадары, и все то, что он испытывает к этой девушке неправильно, и должно вызывать у него отвращение к самому себе. Быть может то любовь? Но как? И не уже ли она сильнее братской любви? Еще сильнее начинало щемить его сердце, что уходя на эту миссию Мадара, отставив ревность и чувство собственничества в сторону, с полной серьёзностью вверил свою супругу брату. Будто ожидая исполнения самых мрачных прогнозов. Но к мыслям вновь возвращался свет, стоило только вспомнить как она обратилась к нему просто по имени "Изуна"... Из её уст, он готов был слышать это целую вечность... *** -Саюри-сан, а вы знаете, что ликорис называют ещё "Красной паучьей лилией"? - неожиданно ни с того, ни с сего обратился к девушке Изуна. Сейчас они находились на том самом поле, которое несколько дней ранее обнаружила наследница клана Сенджу. Как ей показалось младший брат Мадары выглядел помятым и не высыпавшимся, и она предположила, что это из-за чрезмерной работы главы клана. Но как бы она интересно отреагировала, если бы узнала, что сама явилась причиной бессонницы этого мужчины. Что именно "благодаря" ей он проспал и теперь чувствовал себя перед ней не ловко. Они слегка запозднились, но сбор цветов сейчас находился в самом разгаре, и Саюри с Изуной складывали срезанные растения в большую плетеную корзину. - Да, я уже слышала. Мито-сан мне как раз недавно рассказывала, - непромедлительно ответила девушка. - А слышали о легенде? - вновь поинтересовался Учиха. - Что-то припоминаю. Среди множество прочитанных мною свитков я что-то такое встречала, но бегло пропускала, мне важны были факты, - честно, немного стыдясь призналась девушка, - я знаю, что по одной из легенд ликорис произрастает на тех местах где была пролита кровь. Может поэтому люди стараются его избегать и в связи с такой трагичной ассоциацией не сажают это красивое растение возле дома... - Интересное предположение, но я слышал от Уфирей другую, более мелодрамную легенду. - Вот как? - Саюри настороженно развернулась с корзиной в руках лицом к Изуне, - я бы с удовольствием бы послушала... - Это очень грустная история. О разных частях этого растения - ликориса, заботились два природных духа. Один из которых - Манжу, опекал цветки. А второй, вернее, вторая - Сага, листья. И им очень хотелось хоть раз бы увидеться, и однажды они ради этого оставили свои обязанности. Последствия их встречи оказались роковыми, ведь духи полюбили друг друга, а верховный Бог, разгневанный их своеволием, наложил на них проклятие: они ни когда больше не встретятся, им не суждено быть вместе, хоть они и всегда будут рядом. Поэтому, когда распускаются цветки, листья засыхают, а к тому времени, как они вырастают вновь, заканчивается цветение. Поэтому ещё одно название этого удивительного растения - манжусага - в память о влюбленной паре духов. - Вы правы, Изуна-сан, легенда действительно очень грустная. Находиться рядом и при этом не иметь возможности быть рядом по-настоящему, наверное очень невыносимо, - спокойным голосом говорила девушка. "Ты не представляешь на сколько" - хотел было ответить Изуна, но вовремя себя осёк. - Может именно поэтому, этот цветок принадлежит миру мертвых, от того что он не исправим? Так же поговаривают, что если человек расстается с кем-то очень близким и с кем он больше не увидеться, то вдоль его дальнейшего жизненного пути будут расти цветы красной паучьей лилии - предположил Изуна решив поддержать беседу, и подошёл к Саюри ближе, желая забрать из её рук наверняка тяжелую корзину. - Тогда ни когда не дарите мне их, - засмеявшись в шутку попросила беловолосая. "Снова этот яркий звон" - молвило сознание младшего Учихи. - Если бы я хотел преподнести вам цветы, то это точно были бы гардении*, - на несколько мгновений появилось напряженное молчание, прерываемое лишь частым горячим дыханием. Саюри слегка покраснела, и опустила глаза вниз, прикрыв свои хрустальные глаза длинными густыми ресницами. Изуна мог бы долго так смотреть на неё, но осознав, что больше не в силах сдержаться, быстро наклонился и коснулся горячими губами её уст. Это даже сложно было назвать поцелуем, просто прикосновение, но сколько чувств в нём было. Хоть кожа на губах Саюри была сухой и обветренной, но невероятно нежной и мягкой. От неожиданности девушка выронила из рук корзинку с ликорисом. Её щеки порозовели ещё пуще прежнего, с полным непониманием в глазах она оттолкнула Изуну, потом коснувшись рта пальцами рук, будто пыталась проверить всёё ли в порядке, от осознания произошедшего она тут же схватила плетенную тару и со всех ног помчалась в сторону деревни. А Изуна так и стоял в стороне полон весьма противоречивых чувств. - Как много моему брату требуется лилий...