Уходи не прощаясь...

      Вы когда-нибудь, осваивая новую игру, теряли интерес к бессмысленному мобогеноциду? Тому, что нужен для роста боевых навыков, выполнения квестов и просто убийства времени? Какое-то время спустя сплошные выходы за стену, где мы набирали уровни, я осознала — надоело. Остальных я всё так же сопровождала, но вот не тянуло больше на монотонный геноцид пиксельных существ. Поэтому решила отдохнуть от него, переключаясь на сплошной сбор ресурсов, продажу, скупку, и развитие ремесла. И не ради ремесла как такового — ради процесса создания, гордости за свои успехи и тому подобного. Это не просто успокаивало, оно ещё немного тешило гордость, когда я видела результаты на остальных. Кто-то получал заветные баночки с зельями, кто-то корзинку с перекусом, а кто-то и новое достижение. Одна я корпела над кулинарией и шитьём, пока Саша понемногу разбиралась с нанесением на самодельную карту мест с важными НПС. Первую сотню навыка кулинарии я добила скоро, радуя ребят пирогами, супами и даже печеньем — был один такой рецепт среди низкоуровневых, что весьма радовало. Но это тоже постепенно надоело, особенно когда все наши начали спокойно выбивать мобов с дальних от города областей. Первую деревеньку посетили, сотню квестов на мизерный опыт и чуть большие суммы денег выполнили. Вторую и третью тоже обнесли на наличие заданий, рецептов и трав. А потом, спустя неделю отсутствия наших товарищей, отписывающихся лишь короткими сообщениями, с отчетом типа, -«все в порядке. все живы. растем», — мы перенервничали, произошел взрыв.       Психанули мы дружно, вместе с присоединившейся к нашему пристанищу девушкой по имени Моника, и с ником Лайлери. Эта девушка, на год старше меня, выбравшая путь мечницы, вовсю старалась стать быстрой и ловкой, придумав себе тренировки. Она носилась по всему городу как ненормальная, используя подручные предметы для ускорения и торможения. Прыгала, перекатывалась, уклонялась — постоянно играла в догонялки с детьми. Часто пугала прохожих, вызывая у них либо издевательский смех, либо злобу. Но не бросала своего занятия, так как выйти за ворота было страшно. И знаете, что? Её вариант оказался не хуже. Да, с навыками мечника у неё был пока полный затык, но уклоняться и быстро реагировать, а заодно и бегать она смогла. И смогла так, что вызывала у нас зависть, пока не предложила обмен. Мы ей — помощь в прокачке за воротами. Она — научит нас делать так, как делает сама. И знаете — прижилась и осталась, привязавшись к детям. Были ли у неё какие-либо плохие мысли — мы не отрицали. После ухода «взрослых», среди детей был проведен подробный ликбез, на тему кому и насколько можно доверять и почему нужно сразу писать нам, если попали в подозрительную ситуацию. А так как все усвоили правила, то насчет новой жительницы можно было временно не волноваться.       А сама Лайлери, которую сократили до Лалы, с удовольствием занималась с нами всяким. Помогала в саду, училась готовить и шить, привнесла в наш кружок осознание, что существует навык алхимика, с точки зрения не только аптекарских примочек. Тогда, когда создала флакон «светляка» — жидкость, что при поливе любого подручного материала, горела десять минут ярким светом. Не сжигала, просто светила, но предмет после применения быстро разрушался. И изобрела вместе с нами, возможность прокачки ловкости и реакции, с помощью… танцев! Танцев, от классики, в нашем весьма вольном исполнении, с прыжками и уклонениями и до паркура. Тоже в вольной переработке. Но самый больший результат был при создании сопутствующей атмосферы — видимо система считала это еще каким-то видом полезной деятельности. Кто её знает, но помощь была, пусть и почти неощутимая. Но дети радовались, что было приятным бонусом.       А потом нас как говорится «бомбануло». И мы дружно решили начать снова ходить за ворота. Стайкой в шесть-семь человек. Я, Саша и Моника, вместе с детьми, которые менялись. Собирались в группы, отлавливая ни в чем не повинных мобов, зачищая полянки и опушки, методично и неумолимо. И потихоньку, устраивали такие ситуации, что детишкам и Монике приходилось оставаться один на один с тварями. Редко, но тем не менее, подстраивали такие ситуации, когда детям приходилось полагаться исключительно на себя. Страховали, куда ж без этого, но давали им возможность драться самим. Сбивали спесь с возомнивших себя сильными, поддерживали слабых. И все понемногу росли над собой. Пригодился и паркур, привнесенный Моникой, сначала в качестве прикола. Но когда, убегая от троицы мобов, один из мальчишек взбежал по стволу одинокого деревца, отталкиваясь и перелетев врагов, встретил их ударами, расколовшими тех на полигоны — стало интересно. Опыт повторили — получилось, путь и не так чисто. А потом пошло веселье. МОБов перепрыгивали, оббегали, проскальзывали между ногами, каждый раз успевая использовать оружие. Чем больше ростом был моб, тем больше вариантов для его убиения придумывали дети. Но первая же попытка сменить противника, чуть не стала причиной смерти. Детки расслабились и перестали следить друг за другом, в итоге одного из мальчишек едва спасли. Выводы к счастью, сделаны были. Так что последующее время мы приглядывали за ними, поправляя где, а где наоборот, приводя мобов за собой.       В таком виде прошло больше недели. Мы успели перетаскать «в поле», всех за кем приглядывали и те довольно хвастались друг перед другом заслуженными десятками. Мы же, все достигли четырнадцатого и практически остановились в развитии. С мелких мобов теперь для нас падали лишь пара монет, да редкие кусочки чего-либо не слишком важного. Мусор.       А уйти дальше уже было нельзя — в городе начались первые попытки поделить влияние. Можно было банально остаться без крова, или лишиться жизни. Поэтому теперь мы менялись. Я и Саша, с детьми, Я и Моника — так же, Саша и Моника. А от парней не было ничего слышно, кроме неизменного — «качаемся». И вот тогда нас пробило на сбор ресурсов, массово. Собирали наши веселые стайки — мне обычно доставались мальчики, и шли добывать необходимое для ремонта и создания всякого, вроде лекарств и светлячков Лалы. Мы обдирали всю знакомую траву, отбивали всех знакомых «ресовых» мобов, тормошили НПС-ов, которые будь они людьми, при встрече нас давно уже бы крестились. Или заикались. Но те стабильно снабжали нас всяким, что можно было продать, поменять, использовать как материал. И мы занимались этим день за днем, в перерывах между шитьем, танцами, попытками придумать новые рецепты и изобрести взрывчатое зелье. С последним — был напряг. Не создавалось оно, никак! А вот дымовую завесу создали, правда она была недолгой и давала всего лишь десятку к скрытности на время своего действия. От мобов помогала, но самых слабых. Остальные быстро нас обнаруживали и бросались, казалось даже злее чем до этого. Поэтому, решили наделать её, для взятия очередного уровня и отложили готовую в уголок. И занялись попытками создать что-нибудь стоящее.       А на исходе третьей недели, когда у меня наконец получилось поднять навык повара до ста семидесяти четырех единиц и сделать красивые и вкусные пельмешки, без всяких бонусов кроме сытости, появились парни. На запах, не иначе.       Потрепанные, усталые как собаки, но в полном составе и даже с прибавлением, в виде довольно взрослого парня, девушки немногим младше меня и девочки, на вид чуть старше десяти лет.       Смазливого парня-блондина представили как Найта, русую и хрупкую девушку как Ририн, а взъерошенную девочку-шатенку как Лулубелл. И ушли мыться. Правда Кляйн получил профилактический подзатыльник от Саши и был утащен есть пельмешки. В обход ванной. Но он не был в обиде, когда спустя полчаса вышел навстречу голодным товарищам и с блаженным видом прошел мимо. А те, проводив его завистливыми взглядами, поплелись на кухню. Да, пельмени не были идеальны внешне, не соответствовали требованиям высокой кухни, но они имели свой вкус и он был очень даже ничего. Поэтому отправленные мыться и есть найденыши, как их ласково назвал Кирито, тоже выглядели довольными. А вот с расселением получился небольшой казус. Парни не были в курсе о Монике и о том, что к нашей маленькой стране, присоединилось еще несколько ребят. Это я к чему — места не хватало. Поэтому пришлось поступить чуть не по правилам приличия. Детишки выбрали себе соседей и расположились на кроватях по двое, благодаря своим габаритам. Вот со взрослыми такого не получилось, но Саша утащила к себе вернувшуюся Монику, а я Лулубелл. Та, впрочем, не слишком возражала, особенно после того как я выдала ей два платья и пижаму. Парни же, разыграли места в «камень-ножницы-бумагу» и разошлись. А утром, когда мы организованной толпой устроили перекличку и под сонные взгляды, выскочивших с оружием наперевес парней, собрались строем, проводили нас странными взглядами. Особенно изменился в лице Диабель, увидев помятую со сна Монику. Но та, встретившись с ним взглядом, только широко улыбнулась, кивнув и пошла на выход, со своей компанией. А я, глубоко вздохнув, признала, что мне не понравился этот обмен взглядами. Очень не понравился. Но думая, что не мне требовать что-то, по старой привычке, стала произносить свою личную мини-мантру: -Мир полон. Я часть мира. Значит — я тоже полна. Я непоколебима как земля под ногами моими. Я легка, как ветер летящий надо мной. Я быстра как вода, что благородна своим блеском. Я ярка как огонь, что согревает теплом в ночи. Я жива. Отпустило, как и в детстве. Поблагодарив тетушку, научившую меня этой хорошей мантре, я догнала Монику и обняла её, шепнув удивленной девушке: — На удачу. А после, до самого конца дня, я таскалась вместе с двумя помощницами вокруг полянки, на которой мы били волков, собирая травы.       Вечером, когда мы вернулись, то занялись привычными делами, обмениваясь впечатлениями и дневном походе, понемногу разговаривая найденышей. Найт оказался игроком одиночкой, чей товарищ был бета-тестером и который тоже помог другу с первоочередными знаниями. Правда друг остался в городе, а Найт пошел качаться в одиночку и дважды едва не склеил ласты. И был в итоге загнан в один из труднодоступных уголков того леса, где парни его и нашли. Девочка же, уходила с родителями, но они разделились и она потерялась. Родители были живы, но искали её в другом месте. Кирито надиктовал ребенку письмо родителям и те попросили присмотреть за Лулубелл, пока они не доберутся обратно. Ририн же, отправилась качаться сама и просто потратила все лечащие зелья, а потому понемногу пробиралась сквозь лес, скрываясь от мобов, заодно прокачивая навык скрытности. И ведь почти дошла до выхода, но нарвалась на засаду из волков и чуть не погибла. Спасли парни Кляйна. В итоге, все трое решились побыть пару дней в церкви, чтобы позже покинуть её. Ририн снимала комнату в таверне, а Найту светил выговор от друга, с которым те жили так же снимая комнату. И только Лулубелл должны были забрать родители. Они были уставшими морально, поэтому их после ужина, на котором был простой суп, отправили спать. И после того, как те ушли, мы с Сашей насели на парней. Правда Диабель тут же отвел Монику в уголок и не стал говорить в общем чате, что было чуть обидно, но вполне ожидаемо.       А вот Кляйн, поведал нам о том, что Кирито познакомился с девушкой, с которой уйдет качаться с завтрашнего дня. И как считал парень, та девушка была жуткой красавицей, раз их скрытный друг молчал как рыба. Киригая, что интересно, отшутился, но не опроверг. Из чего мы сделали вывод — попал парень. Но разговор перевели в область достижений и вот тут выяснились интересные моменты. Кирито вместе с товарищами и той девушкой, сумели найти логово Босса этажа. Но, чтобы его пройти, нужно было куда более достойное снаряжение. А чтобы найти необходимое, требовалось выполнить пару долгих и опасных цепочек с заданиями. Причем всем. На мой протест, мне обстоятельно объяснили зачем подобное было нужно. Но Сашу я в итоге от похода отговорила. Да, может будет сложно и страшно, но в случае нашей смерти должен был остаться кто-то с детьми. Саша, которой я отправила свои размышления в приват, только нахмурилась и кивнула. В итоге — из списков на поход её полностью исключили. А вот за нас Кирито решил взяться всерьез и отказать ему было невозможно. Не тогда, когда он поверил в свои силы и начал составлять кучу планов, вполне успешно выполняемых. Да и терять мне было особо нечего. Так что на вопрос, кто будет помогать в исследовании лабиринта — я подняла руку одной из первых. А после, начались обсуждения кому и куда бежать в первую очередь. Взгляд со стороны. Моника, она же Лайлери.       Люди в церкви, о которой начали говорить в городе привлекли её внимание сразу. Для начала хотя бы тем, что собрали вокруг себя детей, оставшихся без присмотра родителей. А еще тем, что именно они одними из первых начали выходить за ворота. И возвращались в том же составе, котором выходили — она пару раз проследила и посчитала. Для начавшегося дурдома — показатель прекраснейший. А еще тут сыграл фактор одной хорошей знакомой Моники из реала, Александры, здесь носящей имя Арго. Та, застав свою совершенно глупую в играх подругу в Айнкраде, сначала очень долго и обстоятельно ругалась, посыпая голову метафорическим пеплом, а потом отправила её в эту самую церковь, сказав что её курирует один из бета-тестеров. Причем тот, за чьим развитием, девушка наблюдала еще с бета-теста, не сумев пропустить любопытного игрока. Крайне любопытного, задалбывающе трудоспособного и лезущего всюду. Поэтому, она отправила подругу к нему, проситься в ученики, чтобы та смогла выжить. А что Моника — пошла и попала в странное сборище, которым заправляли девушка немногим старше Арго и вторая, на которую Арго был отправлен запрос. И та не подвела. Выяснилось, что второе лицо в новообразованном приюте, на самом деле было почти первым. Именно она собрала детей и увела в церковь, где они потом и обосновались. После, к ним присоединился тот самый бета-тестер, за которым так следила Александра и явно снабдил ресурсами, потому как в церковь эта компания просто вцепилась. Остальной информации не было. Пока.       Приняли её радушно, хоть она и успела понять, что на счет общения и доверия с чужими, детей тут же просветили. Но Моника была не в обиде — в изменившемся мире, такое лишь вызывало уважение. А потом поняла, почему информации не было — вся верхушка приюта периодически уходила за стены, вместе с воспитанниками. И вполне успешно, если учесть что следующий месяц аренды был оплачен на второй день её присоединения. А через неделю, она лично надела полностью собранный доспех, который ей помогли достать те самые главы приюта. Саша и Уна_Хенрика, которую тут звали по одному из имен, в зависимости от настроения. Бета-тестера и группу из шестерых парней под предводительством Кляйна, она практически не видела, из-за их постоянного кача за воротами, а когда переехала в церковь окончательно — те ушли в рейд. Надолго.       Она же, постепенно прониклась духом царившим под крышей приюта — теплой и слегка сумасшедшей. Ведь только сумасшедшие, будут вести себя так, словно ничего не случилось, учась шить, готовить и сажать деревья. Правда, когда девочка на её глазах сорвала первое яблоко с дерева и поморщилась от вкуса, попросив свою подругу записать что-то в блокнот, передумала. Дети оказались поголовно чем-то заняты, не находя время на одиночество и скуку. И Уна, похожая чем-то на учителя младших классов, в этом была первопричиной. Она агитировала всех на что-то, внимательно выслушивая советы и замечания от детей младше её в два раза, обсуждая с ними почти все важные новости. Носилась по городу и за его пределами, принося с собой груды всяческого барахла, новые бредовые на первый взгляд идеи и веселье. Она устраивала вокруг себя атмосферу уюта и безопасности, даже если на самом деле ей хотелось плакать — Моника застала такой момент. До сих пор по спине мурашки бежали, от воспоминаний. Но Уна ничем не выдала той бури, что пряталась внутри. И никогда не останавливалась, даже во время ремонта вещей она о чем-то спорила и советовалась. Спрашивала, как прошел день и чем он запомнился, объясняла появившиеся вопросы и всегда была рядом. Поэтому, когда пришла её пора выходить вместе с Моникой за ворота, та растерялась. Как же, приют целый день и без неё. Но справились, учитывая, что ей Уна почти не помогала. Страховала, да, но похоже была сторонником принципа «брось и пусть плывет». И не сказать, что в её случае этот вариант был плох. Ветер из головы вымело точно, когда здоровье пару раз дошло до красной зоны. А потом, Моника втянулась и поняла, что значит играть по-настоящему. Особенно, когда пару дней спустя, Уна увела её дальше от города, где им пришлось драться с бешеными волками. Тут здоровье слетало даже с кажущейся скалой Хенрики, что сказать о новой в этом мире Лайлери. Но справились и стали сильнее.       А после, вернувшись в церковь, девушка узнала, что вернулись из рейда остальные. Комнат, естественно — не хватило. Пришлось заказывать у системы еще пару двуспальных кроватей, потому как они выходили дешевле и расселять детей на них по двое. И утром, собираясь на целый день монстробития, девушка увидела на лестнице знакомое лицо и чуть не упала. Брат. Тот, сменив прическу и цвет волос, тем не менее прекрасно узнаваемый, судя по ошарашенному взгляду не ожидал её увидеть. И правда, ведь она попросила игру и шлем у подруги, решив с ней меняться, пока жила у той на квартире. И не сказала никому, решив сделать сюрприз. Сюрприз получился, но судя по лицу брата, а до него и Арго — неприятный.       Улыбнувшись на вопросительное выражения лица брата, она только кивнула, собираясь поговорить с ним по возвращении. А после, её впервые обняла Хенрика, сказав, что на удачу. Догадываясь, что та могла банально успеть влюбиться в её брата, здесь выглядевшего не настолько угрюмо как реальности, она промолчала. Но, как оказалось, Уна прекрасно справляется со своими эмоциями, потому как она спустя полчаса после выхода за ворота, уже вовсю начала улыбаться. А еще чуть позже, искренне смеяться и вовсю подбадривать их, не минуя и Монику. По возвращению, у неё состоялся долгий разговор с братом, в итоге которого тот попросил девушку быть очень осторожной. И предложил поучаствовать в бредовой идее Уны, как дизайнера. Так как специальность эта была у Моники в реале и она собиралась стать дизайнером нижнего белья. И уговорил ведь! На что, девушка мстительно поинтересовалась, нравится ли ему Уна как женщина. Брат как раз пил чай и закономерно поперхнулся, но в итоге покачал головой, сказав, что не смотрел на неё в этом плане. И тут Монике стало по-женски обидно за ту, что так старалась. Назвав своего брата слепым идиотом, она направилась прямиком к Хенрике и призналась, что в реале была дизайнером. На что, ей тут же вручили иголку с ниткой, предложив подкачать навык швеи, а после предложили попробовать себя как художника. И опережая вопрос, напомнили об том, что здесь тоже можно создавать эскизы одежды, по которым и можно будет шить.       В итоге, не совсем понявшая, что от неё хотят Моника, присоединилась к «кружку рукоделия», в котором сидели Саша, Уна, семеро девочек и пятеро мальчиков. И начала учиться ремонтировать. И время от времени поглядывала на брата. Правда, лучше бы она этого не делала. Брат, до которого обычно доходило именно после её замечаний, задумчиво смотрел на Хенрику. А та как раз рассказывала какую-то историю и начала смеяться, да так заразительно, что за ней вторили все, включая Монику. И задумчивый взгляд брата, ей крайне не понравился. В случае если тот сделает что-то неприятное, плохо будет всем, включая детей. Да и лицо его, от кулака возмездия товарищей Уны, точно ничто не спасет. И зачем она вообще вмешалась? Конец взгляда со стороны.