Обрывки судьбы

      «Ух, ну я еще покажу этому выскочке Феликсу!..»       Тяжелые еловые ветки медленно и чинно закачались, скидывая на землю такой ненавистный и противный снег прямо на голову стоящему под ними пареньку. Тот как-то сразу поежился, побыстрей отряхнулся и, поплотнее закутавшись в легкую накидку, поспешил к видневшейся вдали деревушке.       Луна уже взошла, а посему дорогу и близлежащие окрестности было прекрасно видно. Парень немного раздраженно фыркнул, мысленно проклиная себя за то, что вообще сунулся сегодня из дому, и посильней потянул за собой вороного коня, который был этому совершенно не рад и явно планировал не возвращаться домой еще как минимум пару деньков, а может и недель.       — Ну, чего стоишь? Пошли уже, я не собираюсь тут мерзнуть…       Резко развернувшись и ловко вскочив на коня, парень пустил его медленной рысью, неосознанно любуясь на утрамбованный под копытами лошадей снег. Отбрасываемый снегом блеск не мог не привлекать к себе внимания, но мальчишка упорно гнал от себя эти мысли, чувствуя, что что-то не так, что как-то слишком тихо вокруг. Но не стал придавать этому особого значения, списав все на усталость после очередной стычки с надоедливым соседом.       Преодолев расстояние до деревни за несколько минут, паренек улыбнулся, радуясь доносившимся из домов веселым голосам, песням и детскому смеху. Глубоко втянув в себя холодный ночной воздух, он лениво спешился на землю, а затем, похлопав лошадь по шее, неспешно направился в глубь деревни.       — Вартислав!       Парень обернулся и заметил быстро приближающегося к нему мужчину средних лет. И хотя на лице последнего была доброжелательная улыбка, весь его вид говорил об абсолютно обратном. Впрочем, Вартислава это не особо пугало, потому как он ответил точно такой же улыбкой и остался стоять на месте, дожидаясь мужчину.       — Ну что? Как прошло? — резко и грубо спросил подошедший и неожиданно ласково потрепал Вартислава по темным, иссиня-черным волосам. — Хотя не отвечай. И так вижу, — он скользнул взглядом по набухшему под левым глазом синяку, рассеченной щеке и сломанному носу. — Надеюсь, что ты хотя бы не ударил в грязь лицом, — хмыкнул мужчина.       — Нет, Вольрад, — в тон ему буркнул Вартислав, отводя взгляд и нервно стуча пальцами по рукояти висевшего на правом бедре меча. — Я не собираюсь уступать ни ему, ни кому-либо еще.       Юноша выдохнул облачко пара и, обойдя мужчину, направился к стоящему вдалеке и выделяющемуся на фоне других дому. Пару раз обернувшись и убедившись, что Вольрад идет за ним, он ускорил шаг, чуть ли не переходя на бег, и взлетел на крыльцо, поморщившись от противно скрипящих половиц. Помявшись в нерешительности на пороге, Вартислав стряхнул с себя снег и, распахнув дверь, зашел внутрь, впуская в помещение пробирающий до костей ветер.       В любой другой подобной ситуации он бы несколько раз отругал себя за такую неосторожность, потому как горевший в камине огонь тут же погас. Но сейчас он слишком устал, и ему просто хотелось упасть на кровать и поскорее заснуть.       Не обращая внимания на собравшихся за столом в помещении мужчин, Вартислав направился к старой и местами пошатывающейся лестнице и только занес ногу над первой ступенькой, как его окликнули:       — А ну-ка иди сюда! — низкий и густой мужской голос мигом прогнал из головы парня все мысли о близком и так желанном сне.       Медленно и на негнущихся ногах он обернулся и, как-то сжавшись под десятью гневными взглядами, приблизился к столу. В комнате повисла неловкая и давящая тишина, а сидящие недобро переглядывались между собой, как будто обменивались мыслями по поводу того, что делать с этим помешавшим им юнцом. И судя по этим взглядам ему не грозило ничего хорошего.       — Растопи камин и свободен, — наконец нарушил тишину стоящий у входа Вольрад, устало выдохнув, и, пройдя к столу, опустил на тут же освобожденное для него место.       Вартислав сжал кулаки и хотел уже что-то сказать, но, поймав предупреждающий взгляд Вольрада, промолчал, направившись на улицу за дровами. Промерзлый и мертвый ветер усилился и нещадно трепал верхушки деревьев, отбрасывающие длинные темные тени на покрытую утоптанную лошадьми и людьми дорогу. Послышался пробирающий до самых дальних закоулков души вой, от которого по телу парня пробежали мурашки, и он прибавил шаг, чтобы побыстрее добраться до непрочной и грозящейся в любой момент упасть постройки, в которой хранились дрова.       Вартислав с боязнью приблизился к сараю и, схватив ближайшие к нему поленья, помчался назад в тепло и хоть какой-то, но всё же уют. Ноги разъежались, дыхание сбивалось, но юноша даже не думал перейти на шаг, ему казалось, будто за ним кто-то следует по пятам. И это было до смерти противное чувство. И хотя Вартислав знал, что это все ему лишь кажется, но почему-то становилось так мерзко и противно, что он не мог ничего поделать, как и не мог избавиться от всех этих лезущих в голову мыслей.       Поворот, неудачное движение… Поленья полетели в стороны, а сам парень оказался на земле, приложившись головой об замерзший и покрывшийся ледяной коркой угол дома. С неба, медленно кружась в замысловатом танце, опускались снежинки, луна спряталась за тяжелыми низкими свинцовыми тучами, а ветер внезапно затих, оставляя лес и окрестности в покое и умиротворении.       Затылком Вартислав почувствовал что-то теплое, приятно согревающее кожу. Боль в голове усиливалась. А затем, услышав в последний раз протяжный волчий вой и мрачное, приглушенное уханье совы сквозь ночь, он наконец провалился в такую необходимую и спасительную для него сейчас тьму…

***

      В эту ночь ему снились кошмары.       Он тонул, вода заливала легкие, распирая и разрывая их изнутри. Пытался выбраться, но покрывающий поверхность воды прозрачный до невозможности лёд мешал. Он мог видеть неестественно-ярко мерцающие на небе звезды, которые будто издевались над ним, маня к себя, но зная, что он не может выбраться и посмотреть на них вживую, с той стороны льда. В какой-то момент он заметил упавшую на него тень. В лунном свете блеснуло лезвие, лед покрылся мелкой сеткой трещин, а затем его грудь обжег ледяной металл. Из его рта вырвался последний пузырек воздуха, взгляд остекленел, и он начал медленно погружаться в мертвую давящую глубь воды…       Вартислав медленно открыл глаза, поморщившись от проникающего в комнату яркого солнечного света, тихо застонал, проведя рукой по слипшимся от крови темным волосам, и перевернулся на спину. Легкая накидка, служащая для парня неким подобием одеяла, совершенно не согревала в холодном, промерзлом деревянном доме, так что Вартислава передернуло от пробежавшему по светлой коже морозу.       — Прибыл гонец. Из Западных земель.       Юноша вздрогнул и нехотя повернулся в сторону, из которой доносился голос.       — И тебя с добрым утром, Вольрад, — еле слышно пробормотал Вартислав. — Это ты меня сюда принес?       Мужчина хмыкнул, кивнул, подошел к кровати и потянул за накидку, в которую был закутан парень. Послышался удивленный возглас, и затем юноша повалился на скрипучий и шершавый пол под звучный смех Вольрада. Мужчина отошел и присел на стоящую около массивного стола скамью, смяв в руках тонкую ткань накидки.       — Видимо, мне следует повторить еще раз. Прибыл гонец из западных земель. Наши соседи с юга привели на нашу землю чужаков, — Вольрад тяжело вздохнул и поднял на Вартислава тяжелый взгляд. — Мы собираем сегодня совет. Ты пойдешь?       Парень потер ушибленную левую руку, кряхтя заполз на жесткую промерзлую кровать и, поплотнее обхватив себя руками, уставился на мужчину таким взглядом, будто тот сказал самую большую глупость на свете.       — Ты забыл, как они на меня в прошлый раз смотрели? Неженатый мальчишка на собрании, — с каким-то наигранным отвращение в голосе выплюнул Вартислав. — Один раз они меня выдержали. Но догадываюсь, что на второй они меня просто выгонят. Ты же не объяснишь им, что мое нахождение там совершенно оправдано и законно, — покачал головой юноша. — Я лучше прогуляюсь.       Вольрад еле заметно улыбнулся.       — Как хочешь. Но я бы на твоем месте остался. Не нравится мне все это, — мужчина поднялся, подошел к кровати и кинул Вартиславу плащ. — Оденься потеплее. А то еще простудишься. Ты и так неважно выглядишь, — поджал губы Вольрад, окинув парня оценивающим взглядом.       — Я в полном порядке…       Вольрад фыркнул, но ничего не ответил и, развернувшись, покинул комнату, оставив Вартислава одного. Парень тихо выругался сквозь зубы и провел рукой по волосам, кое-как их распутав и вырвав при этом небольшой клок волос, который тут же отправился под кровать. Подтянув штаны и поправив съехавшую за ночь рубашку, Вартислав потянулся, потер заспанные глаза и, накинув на плечи плащ, подошел к распахнутому окну. Прикинув свои шансы выбраться живым из дома, учитывая слабость во всем теле, все еще оставшуюся у него после ночного происшествия, юноша улыбнулся, вдохнув свежий морозный воздух, и, осторожно выбравшись из окна, забрался на крышу. Перебравшись на другую сторону дома, он прыжком перемахнул на крышу соседнего дома, откуда затем легко спрыгнул на землю, чуть не потеряв равновесие и не упав прямо в стоящую рядом пойлку для лошадей. Отряхнувшись, Вартислав направился в сторону конюшни, что-то напевая себе под нос.       Людей на улице на удивление почти не было. Только изредка то тут, то там мелькали спешащие по своим делам жители, не обращавшие на юношу практически никакого внимания. Так что он спокойной добрел до конюшни, вскочил на лошадь и шагом направился прочь из деревни.       Лесная дорога, которую Вартислав уже давно очень хорошо изучил, была запорошена свежевыпавшим снегом, а перелетавшая с ветки на ветку птица выводила забавные трели. Хотя в этом время года птиц обычно в лесу довольно трудно встретить. Дорога петляла уводя глубже в лес и становясь все уже и уже, так что вскоре Вартиславу пришлось уворачиваться от жестких колючих веток, то и дело пытавшихся хлестнуть его по глазам.       Лес становился все гуще и темнее, лошадь перешла на рысь, от чего парень подумал о том, что уж лучше бы он воспользовался седлом, а не испытывал сейчас все прелести своей опрометчивости. Где-то поблизости между деревьев бесшумно пролетела сова, заставив Вартислава вздрогнуть и покрепче вцепиться в мягкую и приятную на ощупь гриву. Вот знакомый поворот, ведущий к берегу моря, где он так любил проводить все свое свободное от стычек с Феликсом время.       Такой родной морской воздух приятно щекотал нос, а покрывающий прибрежную полосу лед приятно хрустел под ногами Вартислава. Стоявшая тишина, окружала юношу как плотный непроницаемый кокон, защищающий его от происходящего вокруг.       — Эх… Всегда бы так, — парень улыбнулся, взъерошив темные волосы и, взглянув на свое отражение в водной поверхности, нахмурился, заметив в волосах седую прядь. — Рановато однако, — нервно усмехнулся Вартислав.       Резко распрямившись, юноша тут же согнулся, громко закашлял и пару покачнулся, с трудом удержавшись на ногах. На этот раз тишина уже пугала его, так как кашель оглушительным эхом отдавался в его ушах и наводил на Вартислава неподдельный ужас. На берегу послышался низкий и протяжный храп забившего копытом по земле коня.       Глубоко втянув в себя воздух и помотав для верности головой, юноша все же смог дойти до берега и как-то вскарабкаться на лошадь, что оказалось для него весьма трудной задачей. Конь взбрыкнулся и, развернувшись и резко сорвавшись с места, понесся обратно в лес, взметая под копытами снег. Вартислав зажмурился, уткнувшись в гриву лошади и прикусив до крови губу от нахлынувшей на него головной боли.       Внезапно конь остановился, будто почувствовал что-то и попятился назад. Юноша слабо приподнял голову, вглядываясь в расплывающуюся перед его взором темноту леса и появившийся силуэт всадника. По мере того, как он приближался, Вартислав бледнел всё больше и больше, так как начал узнавать незваного гостя.       — Я должен был это почувствовать, — прохрипел юноша. — Феликс…       — Что, тебе понравился мой подарочек? — насмешливый голос Феликса болью отозвался в голове парня. — Мы так мило побеседовали с гонцом, который прибыл к тебе не далее как сегодня ночью, что он даже решил задержать у меня на месяц-другой.       Глаза Вартислава расширились, а во взгляде промелькнул ужас от осознания того, что он только что услышал.       — Месяц? — с трудом выдавил из себя он.       — Да, или два, — небрежно отмахнулся «гость». — Я уже и не считал… А ты как? Хотя вижу, что не очень. Но не переживай, я приехал справиться о твоем здоровье. У тебя очень милый дом, — едко улыбнулся Феликс. — И люди… такие гостеприимные.       Вартислав почувствовал, как по его спине прошел холод. Приподнявшись, парень слабо улыбнулся и, резко ударив коня по бокам, пустил его в галоп, промчавшись мимо опешившего от такого Феликса.       Назад, по знакомой до боли дороге, как можно быстрее к своему дому. Сердце болезненно сжималось, чем ближе юноша приближался к деревне; обернувшись, Вартислав увидел следовавшего за ним по пятам Феликса. Вот вдали уже замаячили знакомые очертания, подсвечиваемые ярким пламенем охватившего деревушку пожара.       — Ну, я же говорил, чтобы ты ни о чем не переживал, — спокойный голос Феликса звучал как насмешка. — Твои люди были весьма гостеприимными и мы ответили им тем же…       Вартислав обернулся и с ненавистью взглянул на Феликса.       — Это мы еще посмотрим, — сквозь зубы процедил парень и, соскочив с лошади, побежал к деревне, мысленно гадая о том, будет ли Феликс его догонять или нет.       Преодолев расстояние между опушкой леса и деревней, Вартислав ворвался в охваченное пламенем поселение. Вытащив меч из ножен, он, закашляв, начал пробираться вглубь деревушки, к своему дому. Некоторые дома были уже полностью сожжены или охвачены пламенем, разгоревшегося пожара. Дым заволок окружающее пространство настолько плотной пеленой, что не было ничего видно даже на расстоянии вытянутой руки.       Вартислав заозирался по сторонам, тщетно надеясь хоть что-то разобрать сквозь шум, крики и громкий треск пожара. Глаза слезились, легкие разъедало от проникающего в них дыма, кожу опаляло жаром. Внезапно кто-то напал на него со спины и Вартислав еле успел увернуться, отскочив в сторону и чуть не упав в горящий дом. Новый приступ боли пронзил тело юноши, огонь опалил волосы, и Вартислав зашелся новым приступом кашля, морщась от привкуса железа во рту и сплевывая на землю кровь.       Нападавший снова двинулся на Вартислава, инстинктивно юноша сделал выпад вперед, а в следующее мгновение на лицо и одежду парня брызнула горячая кровь. Вартислав медленно поднял голову, решив взглянуть на того, кто решился на него напасть. И замер, пораженный увиденным.       Его меч практически по рукоять вошел в живот Вольрада, из уголка губ мужчины стекала тонкая струйка крови, с лица сбежали все краски, сами губы побледнели и сжались в тонкую полосу. Ослабевшая рука выронила тяжелый меч, а невидящий и опустевший взгляд уставился на Вартислава так, будто спрашивал «Что ты сделал?». А в следующее мгновение мужчина сделал шаг в сторону юноши, еще сильнее насаживаясь на меч, и из последних сил вцепился в плечи Вартислава, чуть ли не повиснув на нем. Парень пошатнулся под его весом, в глазах заплясали красные точки, и он с трудом устоял на ногах, когда его уха коснулось горячее сбивчивое дыхание Вольрада:       — Постарайся не потерять себя…       Хрипло вздохнув в последний раз, мужчина обмяк, отпустив Вартислава, и повалился на землю. Юноша запоздало вскрикнул, схватившись руками за голову и упав на колени перед тело своего друга и помощника.       Неслышные медленные шаги в стоящей гробовой тишине, нарушаемой теперь только треском догорающих домов, звучали как удары молота по наковальне. Феликс ухмылялся, в открытую ликуя своей победе над маленьким объединением племен. Мелочно. Противно. До омерзения гадко. Но он был счастлив наконец получить то, чего так хотел столько лет. Сколько унижение ему пришлось пережить из-за этих грубых, необразованных язычников. Он слишком долго все это терпел.       Смех Феликса был каким-то полусумасшедшим, проникающим прямо в душу и разрывающим её изнутри в клочья. Он смеялся, без остановки, кружась на месте и чуть ли не прыгая от счастья. Да, это был его день. Какой же он всё-таки молодец, что всё это продумал.       Проведя измазанной кровью ладонью по лицу, Вартислав поднял на Феликса пустой и полный презрения взгляд, который впрочем не произвел никакого особого действия. Лишь еще больше развеселил смеющегося.       Наконец, Феликс замолчал, неспеша начал приближаться к парню, откинул ногой догорающую доску и остановился перед Вартиславом, насмешливо глядя на него сверху вниз.       — Поздравляю, — Феликс снова засмеялся. В его зеленых глазах заплясали небольшие дьявольские огоньки безумия, а на губах застыла надменная улыбка. — Ты только что убил часть себя.       Вартислав попытался встать, но тело будто его не слушалось: ноги и руки онемели, а самого парня била крупная дрожь. Он судорожно сглотнул, зажмурился и сморгнул застывшие на темных ресницах слезы. Горло будто расцарапали в кровь изнутри и его нещадно саднило от гари, сердце бешено колотилось в грудь, по коже катился пот, а глаза покраснели и воспалились от раздражения.       — А теперь, — Феликс глубоко втянул в себя воздух, насквозь пропитанный победой. Его победой. — Еретик должен быть наказан.       Феликс оскалился, торжествующе ухмыльнулся и, развернувшись на каблуках, с диким смехом направился прочь от Вартислава, оставив его одного посреди всеохватывающего и всепоглощающего пожара. Пожара, уничтожающего на своем пути все. Пожара, несущего с собой только боль и страдания. Пожара, не щадящего даже души…