Как Лоис Лейн 14

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Волчонок

Пэйринг и персонажи:
Скотт МакКолл/Джексон Уиттмор
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Ангст, Детектив, Hurt/comfort, AU
Предупреждения:
Смерть второстепенного персонажа
Размер:
Миди, 39 страниц, 11 частей
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Джексон — репортер криминальной хроники с патологической тягой к сверхъестественным историям, и ему, кажется, срочно нужен Супермен.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
АУ (относительно "в каноне"); смерть второстепенных персонажей; автор пытается в детектив, но у него не очень-то получается.
Написано на ТВ ББ, отбечено Allora, к тексту есть иллюстрация от прекрасной K@sh (https://pp.userapi.com/c639122/v639122278/591f0/rfvqUtxJ9_0.jpg)

Часть 4

6 июня 2017, 19:55
На этот раз его не звали. Джексон лопатками чувствовал взгляд Пэрриша, злой и настороженный, и это снова заставляло его улыбаться.

Вообще-то, день был прекрасный. Настолько прекрасный, что Джексон даже позволил Макколу поехать с ними, когда речь зашла о новом трупе. И это при том, что всю последнюю неделю он только и делал, что наслаждался видом пушистой темной башки, склоненной над клавиатурой.

Ну, в перерывах между борьбой с собственными дедлайнами — но об этом Макколу никто не докладывал. Почему-то было гораздо приятнее, что Маккол думал, будто вкалывает в гордом одиночестве.

И корчил страдающие рожи в полной уверенности, что никто этого не заметит.

Ага, как же.

Ладонь Пэрриша опустилась на его плечо. «Ладно, — подумал Джексон, оборачиваясь, — работаем».

У них снова был крайне художественный труп: Мэтт уже победно размахивал фотоаппаратом — видимо, добыл пару ярких кадров, Скотт крутился где-то рядом, строя щенячьи глазки напарнице Пэрриша, а сам Пэрриш — ну, Джексон смотрел на него и искренне надеялся, что сказочная наглость, природное обаяние и значок «Пресса» все-таки произведут должное впечатление.

В крайнем случае, он всегда может написать, что полиция отказалась давать комментарии.

— Итак, — сказал он, — кто это? Очередная большегрудая модель?

Челюсть Пэрриша тяжело напряглась. Джексон склонил голову к плечу — собачье движение Маккола оказалось на редкость прилипчивым — и протянул:

— Да брось.

Получилось — как у капризной девицы. Пэрриш вздрогнул, дернул уголком рта, обозначая подобие улыбки, и Джексон хмыкнул в ответ.

— Давай, — сказал он, — я же все равно узнаю.

Пэрриш посмотрел на него одновременно усталым и тяжелым взглядом, и Джексон почувствовал, как что-то внутри одновременно собирается и тянется мутным, тяжелым предчувствием.

— Кейт Арджент, — сказал ему Пэрриш.

Джексону на секунду показалось, что он сделал шаг назад. На самом деле этого не случилось: Пэрриш по-прежнему держал его за плечо, — но ощущение было именно такое, отбрасывающее, неуверенное, почти паническое.

За всю неделю он так и не выкроил пары часов на встречу с этой женщиной: за время отпуска накопилось порядочно работы, да и шеф, не стесняясь, скидывала на него все самое срочное, — но какая-то галочка в голове стояла.

Ну да, галочка, если бы.

Он хотел найти Кейт Арджент, прижать ее к стенке — может быть, даже буквально, хотя она и не выглядела одной из тех заумных и слегка наивных девиц, которые обычно велись на его обаяние, — и узнать все возможное о трупе Эрики Рейес. И заодно об Александре Ардженте. Да, она не знала его лично, но что-то ей рассказывали наверняка.

«Стоп, — оборвал себя Джексон. — Стоп».

Где-то за полицейским заграждением лежал труп этой женщины. Джексон вспомнил как будто фрагментами: эффектный блонд, живая хищная усмешка, собственнические объятия на фото с племянницей, — и на секунду ему поплохело.

Это было привычным. Почти нормальным — он читал про Кейт, следил за ее твиттером, инстаграмом, фейсбуком. Понемногу изучал ее привычки, намечал стратегию для диалога. Как будто заочно привязался.

И она была мертва.

Честное слово, с «незнакомыми» трупами было как-то проще: там не имела такого значения личность. Имело значение преступление — место, время, обстоятельства.

«Место, — повторил про себя Джексон, — время и обстоятельства».

В голове было как будто шумно, и, отвлекаясь от этого шума, Джексон спросил:

— Что-то по обстоятельствам? О чем стоит знать общественности.

— Ничего конкретного, — Пэрриш дернул плечом и вдруг тихо, серьезно добавил: — Я позвоню, когда кое-что прояснится.

— Кое-что? — уточнил Джексон почти насмешливо.

Пэрриш неведомым образом возвращал его в привычное, почти комфортное состояние насмешливой самоуверенности — сродни тому, которое испытывает капитан школьной команды после победы над сложным соперником.

Быть на вершине — и плевать на то, что остается внизу. Просто отучить себя думать об этом. Когда-то Джексон поймал это состояние и не собирался упускать его в ближайшие лет двадцать.

— Кое-что, — кивнул Пэрриш, наконец убирая руку с его плеча.

Джексон согласно улыбнулся — уголками губ. Пэрриш был слишком хорошим для того, чтобы нарушать обещания. Особенно такие. А еще у них были фотографии тела, и, возможно, они не так уж и нуждались в сведениях Пэрриша.

Джексон коротко кивнул Мэтту, поискал глазами Маккола — тот сидел на корточках возле здоровой черной зверюги и снизу вверх улыбался девушке-копу.

— Эй, — окликнул его Джексон.

На голос они повернулись одновременно — Маккол и зверюга. То есть, это был пес: не самый крупный из всех знакомых Джексону, не самый агрессивный, но странно остромордый и подозрительно грязный. Слишком грязный для полицейской собаки.

— Простите, — Маккол потрепал пса по холке, кивнул девушке и выпрямился.

В офис они возвращались в молчании: Мэтт возился с камерой, Маккол щелкал клавиатурой смартфона. Сам Джексон просто листал блокнот, как будто надеясь найти на пустых страницах какие-то ответы.

Например, эссе о том, почему ему вдруг так паршиво и как с этим бороться.

В первый раз они заговорили уже в кабинете — Джексон махнул рукой в сторону компьютера и устало скомандовал:

— Перекинь фотографии, максимально увеличь при сохранении качества. Будем изучать.

— Не учите ученого, — буркнул Мэтт, просачиваясь на рабочее место и принимаясь колдовать над компьютером.

Надо сказать, Мэтт был действительно неплохим фотографом: с учетом того, что фотографировал он из-под полы, качество вышло вполне терпимым. Джексон медленно выдохнул и осмотрел картинку еще раз.

Кейт Арджент — он ни за что не узнал бы ее, если бы Пэрриш не назвал имени, настолько отличалось тело в белом меловом контуре от той радостной стервы на вчерашних селфи из инстаграма, — лежала на асфальте, головой в живописном облаке когда-то светлых волос, теперь сбившихся в ком и потемневших от крови.

Ей, кажется, разодрали глотку. По крайней мере, так показалось Джексону: шея зияла розоватыми обрывками мышц, где-то в глубине виднелись белые осколки — позвоночник, очевидно, — и... кровь. Вокруг головы и шеи было много крови, и Джексон почему-то не мог отвести взгляд.

Мыслей в голове не было. Его охватила какая-то болезненная, напуганная пустота, и что-то внутри, что-то всегда рациональное, старательно взращенное как раз для таких случаев, никак не могло сказать: «Тогда все было совсем иначе».

Конечно, иначе. Когда в человека стреляют, не бывает, просто не бывает такого открытого, обезоруживающего провала, такого жутковатого сочетания красного и белого. Когда в человека стреляют, даже кровь льется совсем иначе.

Конечно, иначе, подумал Джексон, с трудом прикрывая глаза.

— Эй, — тихо сказал Маккол, — вы в порядке?

Джексон не стал отвечать: медленно выдохнул, постучал по корпусу монитора, потер опущенные веки. Он чувствовал себя как будто выжранным до основания, но да, вообще-то, это еще довольно точно соответствовало определению «в порядке».

— Фотографии хорошие, — сказал он вместо этого, больше ощутил, чем увидел сразу две улыбки, и тут же поторопился избавиться от этого чувства: — Кажется, ее убило животное. Какое-то животное.

— Покажите, — Маккол перегнулся через стол, развернул монитор к себе и неловко пояснил: — Я подрабатывал ветеринаром в старшей школе. Люблю животных. И они меня.

Джексон вспомнил черного бродячего пса, хмыкнул и кивнул:

— Чуют в тебе собрата по разуму.

Маккол поднял взгляд, мягко нахмурился и, кажется, вознамерился что-то ответить. «Ну вот еще», — подумал Джексон и немедленно посоветовал:

— На фотографии лучше смотри, эксперт.

Маккол дернул плечом, Мэтт согласно хмыкнул. Джексон посмотрел на них, склонившихся вдвоем к монитору, и неожиданно почувствовал что-то смутно похожее на умиление. Ну, то есть, еще неделю назад они не могли рассортировать черновики по рубрикам, а теперь работают. Приносят пользу. Под его чутким руководством.

«Прекрасно», — подумал Джексон, нетерпеливо постукивая пальцами по пластиковому корпусу клавиатуры.

— Знаете, — вдруг сказал Мэтт, — мне это все что-то смутно напоминает.

— Конечно, напоминает, — ответил Маккол, выпрямляясь.

Взгляд у него был какой-то не такой. Джексон прищурился, склонил голову к плечу, пытаясь вглядеться, но Маккол моргнул, и наваждение — ощущение алого раздосадованного блика за карей радужкой — схлынуло.

— На нее напало животное. Не собака. Скорее, горный лев. Как... Как у нас дома.

Они с Мэттом переглянулись.

— Горный лев, — повторил Мэтт. — Ты имеешь в виду, та тварь, которую застрелил отец Эллисон?

— Что-то вроде того, — кивнул Скотт.

«Эллисон, — подумал Джексон. — Ее отец застрелил пуму».

Не то чтобы в их стране были какие-то проблемы с оружием. Джексон слышал, что в некоторых странах полиция знает в лицо каждого держателя огнестрела, но ни один коп в Калифорнии не занимался такой ерундой.

И все же — семья Арджентов торговала оружием на протяжении почти двухсот лет.

Племянницу Кейт Арджент звали Эллисон.

Джексон чувствовал себя как будто в замедленной съемке, произнося:

— Скотт, мне нужно, чтобы ты кое-чем занялся.