Ты вся моя жизнь

Легкий ветерок развивал короткие волосы цвета золота, которые прекрасно сочетались с зелеными глазами Габриель. Девушка шла по узкой тропинке, медленно, не спеша, казалось, она робко считает шаги и вот-вот развернется, уходя прочь, скрываясь за листвой. Но как только такая мысль пыталась оккупировать разум Габриель, на плечо ложилась рука Евы, которая так же медленно брела за ней, заглатывая комки своих слез и чувствуя свою неуверенность. Спустя некоторое время Габриель достигла своей цели. Она остановилась у входа в фамильный склеп семьи Зены. - Она всегда хотела, чтобы ее похоронили рядом с братом, Лайкусом, – прошептала Габриель. Шаг вперед и перед ними открылся другой мир, мир полный холода, тишины, ужаса и страха. Сухая листва скрипела под ногами. Ева то и дело вздрагивала при виде каменных могил и все сильнее сжимала руку Габриель. - Не бойся, - почти шепотом произнесла бард, - Мы уже пришли. Ева подняла глаза и ее взору открылось небольшое пространство, которое в отличие от других, было освящено, пробирающимися сквозь щели, лучами солнца и не казалось таким жутким. Габриель осторожно стряхнула листья с небольшого каменного столика, находившегося напротив саркофага Лайкуса, и с огромным трепетом поставила урну с прахом Зены. Затем она отстегнула шакрам и аккуратно расположила его рядом. Ева склонилась и начала шептать какую-то молитву, снова и снова вытирая свои слезы. Бард сделала шаг назад, давая время и пространство Еве проститься с матерью. Девушка поднялась с холодного пола и подошла к урне с прахом. Она медленно провела пальцами по шакраму и продолжая всхлипывать, прошептала: - Я люблю тебя, мама! Затем резко развернувшись, посланница Илая, бросилась к Габриель, окончательно теряя контроль над своими эмоциями, а затем и вовсе выбежала из склепа. На лице Габриель не дрогнул ни один мускул, ни одна слезинка не прорвалась наружу. Девушка лишь стояла напротив праха своей подруги и молчала. Перед ее глазами пробежала вся их совместная жизнь с первой минуты знакомства, с первой ссоры, с первой спасенной жизнью, с первыми словами о любви и до заката, до того последнего заката, когда души, судьбою предназначенные быть вместе, разделились и потерялись в тех мирах, которым не суждено пересечься. Сказительница закрыла глаза, и перед нею моментально предстал образ грозной, но в тоже время самой нежной воительницы. Ее сильное и натренированное тело облаченное в кожаные доспехи, ее черные как смоль волосы, идеальные черты лица и глаза, глубине которых не было предела. От этих глаз невозможно было отвести взгляд. Только они проникали в сердце и знали самые потаенные места души Габриель. Только они без слов могли согреть и успокоить, только в них она видела любовь и испытывала огромное счастье, но все это в миг потерялось, исчезло, испарилось. Руки Габриель начали дрожать. Эта дрожь медленно пробиралась по телу, захватывая каждый кусочек до тех пор, пока не достигала самого сердца, вновь и вновь оголяя рану, которой не было суждено затянуться. - Все началось и закончиться в этом месте?! – разорвал тишину немой вопрос барда, - Я не могу сказать «прощай»! Прости, это сильнее меня! Яркие лучи солнца сразу же заиграли на красивом лице барда, ослепляя ее. Когда глаза немного привыкли к яркому свету, девушка закрыла дверь склепа, окончательно покинув его, и направилась к Еве. Ева стояла спиной к самому мрачному месту, облокотившись об ствол дерева. Услышав шаги, она резко обернулась. - Габриель, - с облегчением произнесла она, - Прости, я не могу там находиться. Бард лишь кивнула, не в силах сделать большего и почти сразу же отвернулась. С виду она была спокойна, но то, что происходило внутри этой сильной, но в тоже время очень хрупкой женщины, могло привести в ужас даже самого смелого воина. Ее пульс участился, а стук сердца с болью отдавался в ушах. Обида, смешанная с огромным чувством тоски, представляла гремучую смесь ярости и боли, искавшая немедленного выхода, но сдерживаемая силой разума Габриель. С огромным трудом, подавив в себе эту гремучую смесь, сказительница ощутила, осторожно легшую на ее плечо, ладонь Евы. - Как ты? – услышала бард. - Все хорошо, Ева, просто мне необходимо побыть одной. - Я не могу оставить тебя в таком состоянии, тем более что скоро стемнеет и нам нужно найти место для ночлега, - решительно заявила девушка, затем добавила, - Тут не так далеко находится один трактир. Я знаю хозяина, вернее он очень хорошо знал маму и она… думаю там мы сможем отдохнуть. Габриель хотела возразить, но ничего не могла поделать с ноющим голосом внутри себя, просившим о небольшом отдыхе для тела и ей ничего не оставалось, как согласиться. Была глубокая ночь, когда, немного перекусив, Ева и Габриель поднялись в небольшую комнату, охотно предложенную хозяином трактира «Амфиполис». - Завтра должен прибыть Вирджил. – тихо сказала Ева, устроившись на кровати, в предвкушении долгой беседы. Габриель на это ничего не ответила. Она закрыла глаза и попыталась в очередной раз заснуть. В силу случившегося, это ей удавалось крайне редко. - Габи, закрываться в себе и игнорировать жизнь – это глупо. Это совсем на тебя не похоже! – вновь произнесла Ева, не хотевшая мириться с таким настроем Габриель. Ева очень переживала. Бард практически не разговаривала с ней, она вообще не говорила ни с кем, стала тихой и замкнутой. В глазах девушки поселилась пустота, которая очень ее пугала. - Ева, прекрати говорить мне что глупо, а что нет. Я хочу поспать, я просто хочу поспать. Завтра, обещаю, мы поговорим и я отвечу на все твои вопросы, – оборвала ее Габриель и перевернулась на бок, показывая всем своим видом, что дальнейший разговор, абсолютно не увидит продолжения. Ева лишь вздохнула и тихо прошептала себе под нос: - Так трудно и больно без тебя, мама! И я так скучаю! Скажи, как мне быть, как осознать и свыкнуться с мыслью, что тебя больше нет рядом?! И как быть с Габриель? Она так подавлена и отказывается даже просто поговорить. Что бы ты сделала, что бы ты ей сказала? Я не могу смотреть на то, как она просто убивает себя изнутри, – с этими словами девушка сама того не замечая, заснула. В этой кромешной тишине, бард слышала каждое произнесенное Евой слово. «Дождь, не щадя, стучит по земле и лицу. Сырость и грязь уже не в первый раз становятся спутниками. Кромешная тьма, лишь слышны чьи-то крики и звук бьющихся друг об друга мечей. Вдруг что-то промелькнуло справа, что-то белое и холодное. Потом еще и еще. Габ…ри…ель…Габ…риель… – эхом доноситься из глубины этой мглы. Кто-то зовет?! Голос прерывистый, совсем не разобрать. Шаг вперед. Земля начинает сыпаться. Но это не останавливает. Голос, словно голос сирены, затмевает разум и тянет с огромной силой вперед. Тьма рассеивается и снова звуки боя. Все ближе и ближе, все ярче и ярче. Взору предстает войско, несущееся с криками и воплями о смерти. Их тысячи, а может и больше. Посреди этого хаоса стоит воин, который отчаянно сражается, давая острый отпор этой кровожадной армии. Он словно рвущийся на свободу тигр, один только его вид заставляет дрожать любого. Его прекрасное владение мечом завораживает и этот воинственный клич… этот клич… это женщина, женщина, которая твердит имя «Габриель». Кажется, что она черпает в нем силы, в нем она ищет покой и свободу, видит свет, оставаясь окруженная тьмой. Это имя дороже всего, это имя сильнее и важнее всего. Вдруг она останавливается и поворачивается… ее голубые глаза, такие знакомые и родные. Они смотрят с таким обожанием и любовью, от этого биение сердца учащается, дыхание становиться прерывистым и тяжелым. Хочется, чтобы время просто остановилось, хочется чувствовать тепло этих глаз, хочется тонуть в них словно в бесконечном океане. Как вдруг взмах меча и кровь, что полилась ручьем. И этот взгляд…, она не сводит глаз, своих голубых и глубоких глаз… - ...у меня осталось 30 секунд, я хочу прожить их, гладя в твои глаза» - проноситься эхом сквозь тело и душу, - Габриель, всегда помни, я люблю тебя!» Габриель проснулась, резко поднявшись с кровати. Она закрыла лицо руками, стараясь успокоить свое дыханье и быстрое биение сердца. Руки вновь начали дрожать, тело окутал холод, а в ушах до сих пор, словно эхом отдавались слова «Люблю тебя». Девушка не понимала сон это был или явь. Слишком реально, слишком ярко и отчетливо. - Зена, это была ты, это была твоя смерть. Я снова ее видела, снова. Твои глаза… это прежнее чувство, это тепло от взгляда, этот голос… и ты, ты звала меня. Ты звала… - шептала Габриель. Тишину разорвал дикий и пронзительный крик. Ева вскочила с постели и в ужасе взглянула на Габриель, которая, обняв свои колени, сидела, покачиваясь на полу, словно безумная что-то нашептывая себе под нос. - Габи, дорогая, это всего лишь сон, успокойся, - твердила Ева, осторожно прижимая к себе барда, - Все будет хорошо, ты только не плачь, прошу, не плачь. - Ева, ты не понимаешь… - пыталась выдавить из себя Габриель. - Я все понимаю…я… - Нет, ты ничего не понимаешь… - прервала ее бард, вырвавшись из цепких объятий, и вышла прочь. Ева, не раздумывая, бросилась за ней, как вдруг появился Вирджил. - Ева, что произ… куда так рванула Габриель? – спросил он, перехватив Еву у выхода. - Вирджил, мне нужна твоя помощь, быстрее, пока не случилось что-нибудь страшное, я все объясню по дороге, – выпалила Ева и потянула за собой мужчину. От рассвета отделяли лишь пару минут. Габриель стояла у входа в склеп. Из глаз медленно бежали слезы. Пару секунд и она была уже у праха. - Почему?! – выкрикнула девушка, опускаясь на колени, - Почему? Ты была моей жизнью… и ты ушла, забрав с собой мое сердце и душу. Как мне теперь жить?! Мой разум отказывается принимать настоящее, я не хочу свыкаться с твоим уходом. Зачем я послушала тебя, зачем я… Зена… Ты сделала мне больно и продолжаешь это делать. Прекрати, остановись, я больше так не могу. Мне невыносимо слышать твой голос, мне невыносимо каждый раз видеть тебя во сне. Освободи меня от своих глаз, оставь в покое мое сердце, верни мне желание жить и улыбаться, верни! Габриель не переставала плакать. Она била руками землю и кричала, кричала на всю силу своих легких, в надежде, что Зена ее услышит, что кто-нибудь ее услышит. - Как мне жить теперь, я не умею это делать без тебя?! Я ищу тебя в каждом прохожем. Слышу твой голос. Стоит мне закрыть глаза, и я вижу отблески твоих глаз. Чувствую твое тепло каждый раз, как только поднимается ветер или идет дождь. От воспоминаний о тебе никуда не скрыться, не сбежать и мне так больно все это чувствовать, чувствовать тебя, но не иметь возможности просто прикоснуться. Во сне я вижу только твою смерть, снова и снова. Это сводит меня с ума. Вижу и слышу, как ты зовешь меня,… почему ты мне не сказала, почему… - рыдала девушка, как вдруг чей-то голос нарушил звуки ее всхлипов. «Мы бы погибли обе… обе… ты должна жить, ты должна…» - Зена! – прошептала Габриель и поднялась, - Зена, я знаю это - ты, прошу, покажись! Мне нужно поговорить с тобой. Мне нужно увидеть тебя! Но ответа девушка так и не дождалась. Она схватилась за голову, признавая, что просто сходит с ума. Слезы разрывали ей сердце. Она чувствовала ужасную пустоту, от которой воля и желание жить дальше просто исчезают, растворяясь призрачной дымкой. - Ты обещала, быть всегда со мной, ты говорила, что даже в смерти не оставишь меня. Таким образом, ты исполняешь свои слова, сводя меня с ума, не давая покоя ни душе, ни сердцу, ни разуму?! Так ты рядом со мной!? Если да, то я больше не хочу этого. Ты слышишь меня, королева воинов, я больше не хочу этого! – снова прокричала Габриель, - Я никогда не прощу тебя, слышишь, не прощу! Хочу ненавидеть тебя за это! Как ты посмела оставить меня, здесь, одну?! Зена…я больше не могу… Девушка медленно опустилась на землю, она чувствовала как темнота поглощает ее. Чувствовала как силы постепенно покидают ее тело... _____________ Вирджил и Ева вернули девушку в комнату и уложили в кровать. - Тебе необходимо отдохнуть, ты должна попытаться уснуть, – твердил Вирджил, - Мы никогда не оставим тебя, – продолжал он, заботливо накрывая одеялом Габриель. - И она так говорила, – сухо заметила бард и резко встала, - Я не хочу и не могу спать. Я снова увижу ее, увижу ее смерть, ее глаза. - Но, Габриель… - попытался возразить Вирджил, но понял что это бесполезно. Габриель всегда было тяжело переубедить. Упрямство барда порой не знало границ. И как раз сейчас был такой случай. Ее упрямо сжатый подбородок это доказывал. - Тогда поговори с нами, тебе станет легче, – почти взмолилась Ева, - Прошу, Габриель не отталкивай нас! - Ева, я не отталкиваю вас, просто…я… я так устала, у меня нет сил, – начала Габи, и скатилась по стене на пол. Ева присела рядом и крепко обняла ее. - Меня мучает один и тот же кошмар. Я до сих пор вижу ее смерть… она умирает, произнося мое имя… это сильнее меня, я не могу… - всхлипывала девушка, - Это так больно! - Габриель, я…я не знаю, что ответить на это, - прошептала Ева, - Но нужно научиться жить с этим, нужно идти вперед. Со временем этот сон уйдет, поверь… - Мне очень больно, Ева… Она оставила меня. Я не умею ничего делать без нее. Я чувствую себя полной сиротой, словно маленькая девочка, которая боится темноты, той темноты, в которой оставила меня Зена. Не знаю, что мне делать. Не знаю, что меня ждет дальше и не хочу знать… Зачем, зачем я послушала ее? - Габи, не вини себя, это было решение Зены, смирись с ее выбором и отпусти, - осторожно произнес Вирджил, присаживаясь рядом. - Решение Зены?! А почему я должна смириться с ее решением, когда она никогда этого не делала? – с огромной обидой произнесла Габриель, и развернула свои трясущиеся ладони, - Вот в этих руках была ее жизнь, как я могла просто позволить ей уйти? Как она могла просто так уйти? - Я не знаю, Габи, я правда не знаю, - пыталась успокоить ее Ева, все чаще и чаще смахивая слезы уже со своего лица. После этого не было произнесено ни одного слова. Никто не хотел нарушать образовавшуюся уютную тишину, и то облегчение, которое приносили вырвавшиеся наружу слезы. Ева продолжала тихо укачивать в своих объятьях Габриель, а Вирджил так и сидел, размышляя над словами барда о том, почему же Зена так легко сдалась.