Фея с топором

- Уф, едва успели! – выдохнул я. - Не до конца, но сойдёт. Ария и это предположила, вот только где носит эту чёртову фею?! – возмущался крыс, сидя на большой такой тыкве. "Надеюсь, эта не та, которую я растил ради очередного задания мачехи. А впрочем, она, скорее всего, забыла, что мне задавала." - Я задумчиво смотрел на туфельку, бережно сжимая ее в руках, её сестрёнка осталась покоиться в саду, а жаль! Придётся такую красоту мачехе на растерзание отдать. Посмотрев на четвёрку мышей отчаянно жмущихся к тыкве, Хэнка, бегающего по ней, подобрал этот зверинец и побрёл по тропе, иногда ругаясь сквозь зубы – еловые иголки весьма ощутимо впивались в голые ноги. - АРИЯ!!! – в который раз возопил Хэнк, балансируя у меня на плече. - Хэнк, заткнись. У меня уже правое ухо не слышит. Не оставлю я тебя, у меня конечно не хоромы, но, думаю, уживёмся, – постарался я успокоить крыса. - Да? Ну ладно, но всё-таки, какова сволочь, бросить своего единственного помощника одного! А сама сейчас, скорее всего, отмечает возвращённую палочку. А запои у неё – это на неделю как минимум, это ж великий праздник – волшебная палочка! – бурчал Хэнк, я не удержался и осторожно почесал белое брюшко. - Руку убери, а то укушу, – фыркнул крыс, но зубы в ход не пустил, свернувшись на плече. Мыши что-то тревожно пищали, болтаясь завёрнутые в подол, я же хрумкал тыкву (ну не пропадать же добру!), идя по лесу. В компании говорящей крысы и четырёх мышат. Дурдом! Я тихо рассмеялся, вызвав недовольное сопение уже спящего Хэнка. Мыши в подоле удивлённо замерли, прислушиваясь. И стоило мне насторожиться, как соседнее дерево зашуршало листвой. Замерев, вслушивался в «голос леса», как когда-то учил отец. Вот сова парит в вышине – её почти неслышно из-за мягких перьев, слева лиса перетаскивает своих лисят в другую нору, встревоженная громким звуком, справа, там, где шумели ветки, послышались осторожные шаги, только не человека. - Мир? – удивился я. Олень удивлённо выглянул, узнавая своё имя, недоверчиво поводя носом, не чуя меня, и, наконец, с сомнением удивленно уставился на меня. - Да я это, я, иди ко мне... – тихо позвал я его. Грациозное животное медленно приблизилось и, склонив голову, замерло в паре шагов, подумав, протянул ему остатки тыквы - подношение Мир принял с благодарностью, проведя по моей ладони шершавым языком. Узнал! Грациозно подставив спину, олень позволил мне на него сесть. Мир прекрасно знал дорогу к моему дому, поэтому я позволил себе немного подремать, пригревшись на тёплой спине. Сидеть пришлось боком, но и это было сущим раем после прогулки босиком по лесу. Мир остановился в саду, и, повернув голову, тихо фыркнул мне в волосы. Проснувшись, я затравленно огляделся, но в доме было темно и тихо: значит, мачеха ещё не приехала, что не удивительно, ведь когда мы с принцем ушли в сад, она активно «подбивала клинья» под короля. Осмотрев сад, я с удивлением заметил, что под каждой яблоней стоит корзина, доверху засыпанная ровными красными плодами. Протянув одно из яблок Миру, отпустил уже порядком измученное животное. Высыпав мышей возле сиреневых кустов, я побрёл к дому. Полы были до блеска начищены, а по всему холлу стоял нестерпимый луковый запах, шедший от всех подсвечников в доме! Этот "аромат" с трудом заглушали яблоки и розы, запах испугал бы даже бродягу. «Так им и надо!» – со злорадством подумал я, вспомнив, сколько подсвечников стоит в их спальнях. Пробравшись к себе, я с трудом снял платье и убрал его в один из старых сундуков, бережно завернув в простыню. Положив сопящего Хэнка рядом, свернулся на кровати клубочком и тут же заснул. Мне снился бал.