Канун конца начала дружбы

She ain't never gonna get wise And I feel better with my hands tied AnnenMayKantereit — Hand In Hand

Эва сжимает пальцы на его горле, Крис хрипло стонет и толкается ей навстречу, беспорядочно и почти неконтролируемо, потому что хватка усиливается, и он слышит свои хриплые стоны, в голове звенит, а наслаждение выкручивает судорогой, заставляет выгнуться, впиваясь пальцами в простыню, и бессильно опасть. Заставляя совсем потерять голову. Парень шумно втягивает такой сладкий воздух, дышит загнанно, пытается успокоить сердце, что долбится о ребра, как сумасшедшее, пытается пошевелить хотя бы пальцем, но все тело после охуительного оргазма словно ватное, и Крис с трудом лишь глаза приоткрывает и встречается взглядом с рыжей. Та взлохмаченная и довольная, улыбается, любуясь его состоянием, скользит пальчиками по лицу, кусает нижнюю губу. — Ты такой красивый, когда кончаешь, — шепчет в губы хрипло и добавляет: — Но теперь моя очередь. Крис улыбается и послушно соскальзывает вниз. Крис доводит рыжую ведьму до оргазма. Дважды. И когда Эва разнеженная с довольной улыбкой тянет его на себя, слизывает свою смазку с его губ и мурлычит: «Какой хороший, хороший мальчик», он думает, что рыжая взяла его не только за горло и яйца, но и в чертово сердце вцепилась так крепко, что хрен вырвешься. И что самое странное, Крис даже и не пытается вырываться. Крис этого просто не хочет. — Я вижу, ты с Эвой помирился, — Вильям бросает взгляд на его шею, где Шистад утром обнаружил пару синяков от пальцев рыжей. Он автоматически поднимает ворот водолазки выше, усмехается, но даже не кивает. Магнуссону и не нужны подтверждения, ведь он уже давно привык, что после каждой бурной ссоры Криса и Эвы следует не менее бурное примирение, следы которого ещё неделю потом сходят с их кожи. Нормально. Крис привык. Да что там, Крис обожает это, хоть и звучит подобное нездорово. Но да, здоровыми их отношения с Мун вряд ли назовешь. Оба не желают показывать слабость и подчиняться, оба легко заводятся и злятся, оба не могут вовремя остановиться, и достаточно легкой искры в виде чужого взгляда или улыбки, чтобы разгорелась очередная ссора. Оба уже сбились какая по счету, оба после часто не могут вспомнить причину, но ни он, ни она просто не могут ничего с собой поделать. Поэтому очередная пятница, и Крис в очередной раз чертовски зол на рыжую. Он танцует с блондинкой и даже не спрашивает ее имени. Ему плевать, кто она такая и сколько ей лет, ведь, когда он целует ее и прижимает к себе, то физически чувствует взгляд Мун, который почти кожу вспарывает, кости ломает, который убивает его медленно и верно, и Крису от этого смеяться хочется. Да, он в очередной раз зол и хочет рыжую проучить, но когда он отрывается от девчонки и встречается глазами с Эвой, то признает себе, что дело не только в злости. Крис знает, что они обязательно помирятся, он знает, как охуительно это будет, и чувство предвкушения смешивается со злостью в ядерный коктейль, и впечатывая незнакомую девчонку в стену Крис довольно думает: «Ну, рыжая, твой ход» Эва думает что она просто глупая девчонка. Была бы поумней, давно бы прекратила эти странные отношения с Шистадом. Отношения, которые больше похожи на затянувшуюся и очень кровопролитную войну с боями, потерями и яростью застилающей глаза. Ну да, если бы она была поумнее. Вот только Эва глупая, мягкотелая девочка, которая приросла к Крису и никак не может себя от него отодрать. Она на него зла, поэтому чуть сильнее нужного стягивает ремни на его запястьях, Шистад шипит и дёргается, но Эва лишь приказывает шепотом в ухо: «Я сказала, тихо», и Крис замирает. Смотрит на нее блестящими от желания глазами, сглатывает, облизывает губы — такой нетерпеливый. И такой красивый. Мун скользит взглядом по его обнажённому телу: напряжённым рукам, дергающемуся кадыку, темным кружкам сосков, твердому животу и останавливается на уже полностью возбуждённом члене. Теперь она облизывает губы и мечтает сразу обо всем: почувствовать его в себе, взять в рот, провести рукой. Самый красивый член, которым она, кажется, одержима. Вот только сегодня Эве придется обойтись без него, ведь она действительно хочет проучить Криса. Девушка соскальзывает с кровати, ловит недоуменный взгляд Шистада и улыбается. Идёт к двери, открывает ее и зовёт: — Пернила — и рассмеяться готова, когда видит охреневший взгляд Шистада, устремлённый на девчонку, появившуюся в проёме. Да, именно ту самую девчонку, которую он так горячо засасывал на вчерашней вечеринке. И которая, к великой радости Эвы, была готова по-настоящему повеселиться. — Уверен, ты даже не спросил ее имени, поэтому знакомься — Пернила, — представляет девушку Эва, обвивая ее рукой за талию — Пернила, а это — тот самый известный мудак — Кристофер Шистад. Девчонка улыбается, а Эва целует ее. Слышит шумный выдох Криса и углубляет поцелуй, вжимает Пернилу в себя, скользит языком по языку мучительно медленно и нежно. Девчонка стонет и плывет, девчонка льнет к ней и отвечает жадно и безумно. Черт, Шистад всегда умел выбирать горячих и отчаянных. Эве именно такая сейчас и нужна. И она тянет девушку к постели. Встает в изножье кровати, разворачивает ее лицом к Крису и вжимается в спину. — Тебе нравится? — тянет и без всяких слов видит, что да. Шистад аж приподнимается, так впивается в них глазами, губы облизывает и улыбается в предвкушении. В предвкушении того, чего не получит. И Эва устраивает шоу. Раздевает девчонку медленно, целует в шею, прикусывает мочку уха, сжимает тяжелую грудь, скользит ладонями по животу и бедрам, вжимается в упругую задницу, толкается в нее, не прекращая целовать, и ловя жадный взгляд Шистада, что следит за каждым движением, что матерится и шепчет что-то про рыжую ведьму и совсем ебанутую. Эва улыбается и думает, что Крис даже не представляет, насколько. И когда Пернила не выдерживает и начинает стонать в голос, когда выворачивает шею, чтобы впиться в ее губы губами, и какое-то время они буквально оторваться друг от друга не могут, Эва решает что пора. Она легко толкает девушку на кровать, на колени, прямо между разведенными ногами Криса, она оглаживает ее спину и задницу, любуется довольной улыбкой Криса. Но тут же сдерживает смех, когда эта улыбка сползает с лица, ведь Пернила тянется к его члену, но Эва легко прихватывает ее за волосы и удерживает. Она почти лежит на голом теле под ней и выдыхает предостерегающе: — Мы же договаривались, помнишь? Он только смотрит. И когда Пернила послушно подается назад, до Шистада доходит. Эва буквально видит этот момент, ведь парень каменеет и хмурит брови, он дергается и тянет низко: «Рыжая». Крис явно отказывается в это верить, но Эва рада подтвердить его опасения — Ты хотел ее трахнуть, Крис? — она улыбается и притягивает девушку за бедра к себе: — Я решила сделать это за тебя. И резко проникает в нее пальцами. Довольный стон Пернилы смешивается с яростным матом Шистада — и это самые прекрасные звуки, которые Эва слышала. Она трахает девчонку, но при этом не сводит взгляда с парня. Скользит пальцами в жаркое нутро, ласкает клитор, слышит сбитые стоны и умоляющий шепот девчонки, но ничто это не сводит Эву с ума так, как тяжёлое дыхание и рассерженное шипение Криса. Эва плывет от взгляда, которым он их прожигает. Он почти что ее ненавидит. Он ее хочет. Сжимает кулаки и челюсти и сдерживается, чтобы не начать ругаться. Или умолять? И когда Пернила с протяжным стоном кончает, выгибаясь, и замирает, он снова дёргается, шипит и смотрит на рыжую так, будто придушить готов. Эва улыбается. Эва достает пальцы и, все не так же не отводя взгляда, облизывает их и выдыхает: «Сладкая». Склоняется над Пернилой, слизывает с ее спины пот, слушая шумное дыхание, а затем говорит: — Тебе пора, сладкая. Девушка разворачивается и тянется к ней вся раскрасневшаяся и довольная, шепчет: «А как же ты?», вот только Эва не хочет, чтобы ее трахала Пернила, Эва хочет совершенно другого, того, что она сегодня не получит. Но не смотря на желание, что мучительно стягивает живот, она считает, что игра стоит свеч. Эва провожает девчонку до двери, что-то мычит неразборчиво на ее: «Увидимся еще?» и, закрыв дверь, возвращается к Крису. Улыбается ему самой сладкой из своих улыбок. Крис блестит от пота и так напряжен, что видно каждую мышцу, которую Эве тут же хочется облизать, почувствовать пальцами, и она поспешно отворачивается. Смотрит на себя зеркало и поправляет волосы. — Рыжая, ты же не уйдешь, оставив меня так? — спрашивает Крис, и голос хрипит от возбуждения. Эва улыбается своему отражению: — Почему нет? Думаю, одного шоу тебе будет достаточно, — и смеется, когда Крис, снова разражается матом. Именно такой реакции она и ожидала, именно ее и добивалась. Эва поправляет топ и морщится от легкого дискомфорта, когда ткань трется о возбужденные соски, затем одергивает юбку, и замирает, когда Крис вдруг тянет: — Рыжая, ты же не уйдешь без своей дозы удовольствия, ну, — его голос из рассерженного становится низким и тягучим, тем самым от которого у нее каждый чертов раз подгибаются колени. — Ты же поэтому не позволила ей себя трахнуть, потому что хочешь, чтоб это сделал я. Ну же, признай это. Эва судорожно переводит дыхание и ругает себя за эту чертову слабость. Она не смотрит на Криса, но слышит по голосу, что он улыбается. Улыбается самодовольно, когда продолжает: — Ты же без ума от моего члена, Эва, да ты нахер голову теряешь, когда я в тебя вхожу. Резко, сразу до конца или медленно. Как ты хочешь в этот раз, рыжая? Скажи, я все сделаю, — девушка кусает губы, но сдерживается. — Ну же, Эва, посмотри на меня и скажи, чего ты хочешь? И Эва делает ошибку — разворачивается и смотрит на него. Она искренно думает, что скажет «ничего, я нихрена не хочу от тебя, Шистад», вот только он лежит перед ней голый и поехавший от возбуждения, вот только он безумных глаз с нее не сводит, и она забывает как дышать. Желание болью скручивает внутренности, и ноги слабеют, и мысль только одна: как ощутить его внутри. Крис видит ее реакцию и словно ласкает, когда выдыхает: — Рыжая, расстегни ремни и позволь доставить тебе удовольствие. И Эва, словно послушная марионетка, делает пару шагов к кровати и стягивает трусики — снимать всю остальную одежду совершенно нет терпения, да и пальцы так чертовски дрожат. Она забирается на кровать и ловит довольную улыбку Криса, когда обхватывает его член рукою и опускается на него сверху, и тут же вскрикивает от наслаждения, потому что Крис толкается внутрь, подкидывает бедра, проникая до самого конца, и наслаждение прошивает током. Еще один толчок и еще, Эва задыхается и теряет контроль. Она тянется к ремням и расстегивает их, и уже в следующую секунду, Крис, рыча, подминает ее под себя. Кончают оба довольно быстро, вот только Шистад на этом не останавливается. Он привычно соскальзывает вниз и языком и пальцами снова доводит Эву почти до самого конца. Почти, потому что в самый неподходящий момент он останавливается, дует на живот, шепчет: «Мне продолжать?», а Эва стонет недовольно, шепчет «да» и нетерпеливо запускает руки в его волосы, но Крис не торопится. Крис мучает ее, снова и снова подводя к оргазму, но останавливаясь, Крис улыбается, когда Эва хнычет, выгибается ему навстречу, Крис перехватывает ее руки и целует в запястья, Крис издевательски медленно ласкает и на Эвино: «Крис, пожалуйста, ну пожалуйста, Криииис» интересуется: «Пожалуйста, что?» и «Скажи это вслух, рыжая». И когда Эва сдается и просит: «Крис, дай мне кончить», он переворачивает ее на живот и снова входит. Эва от наслаждения, кажется, окончательно сходит с ума. А потом лежит под ним таким мокрым и тяжелым и пытается отдышаться. Крис дышит так же тяжело, но все еще находится в ней, липнет кожей, вжимается всем телом, и Эве кажется, что они, мать их, одно ебанное целое, срослись, вплавились в друг друга так, что их не разъединить. И она взбрыкивает, пытается столкнуть Криса с себя, отползти от него подальше, вообще встать с кровати и съебать отсюда, как можно дальше. Наивная девочка, которая надеялась переиграть Шистада на его территории. Глупая затея. И Эва злится на себя, снова злится на Шистада, она мечтает оказаться как можно дальше от него. Вот только у Шистада другие планы. Он дергает ее на себя и вжимается спиной в ее спину, переплетает свои ноги с ее ногами, обхватывает за талию, прижимая к себе и говорит: — Ты никуда не уйдешь, рыжая. Ты привязана ко мне, а я привязан к тебе, смирись уже с этим, — он утыкается в ее макушку, медленно выдыхает и шепчет: — А теперь спи. И Эва вдруг с совершенно дурацкой улыбкой подчиняется.