Фазы

       Как сами выражались американцы, в этот праздник они больше остальных дней занимаются чревоугодием, неспособные встать из-за стола. Тем временем, в Нью-Йорке проходит парад, где выставленные торжественные фигурки разных героев из известных мультфильмов, транслируемые по основному ТВ, порождают апокалипсис в виде фотографий в социальных сетях этих же самых фигурок, только с разными людьми на фоне. Ну, а семья Йегеров наготовила еды немерено и это на четверых человек. Украшавшая стол индейка, красовавшаяся этим днем на многих столах жителей, стояла в центре, как праздничный атрибут. Рядом с жареной во фритюре индейкой стоял клюквенный соус, сочетавшийся своим вкусом практически с любым блюдом. Осенняя королева стола — ярко-оранжевая тыква, из которой приготовлен тыквенный пирог, что стоит вместе с жареной горбушей. Поодаль одиноко стояли свежие овощи, которые постоянно просил приготовить Карлу скончавшийся дед. И в память о нем это блюдо никогда не покидало своего места, как и воспоминания о старике, навечно отпечатавшихся в сердцах семья Йегер. Соседские подарки уже были подарены их хозяинам ещё во время церковного собрания, а, значит, нудных дел на этот день поубавилось, но расслабляться никто не спешил, ведь впереди жесточайшая битва за товары на свете — чёрная пятница. Эрен уже и забыл, что это такое — проводить праздники с семьёй. Однако, он и подумать не мог, что встречать праздники с гложащим чувством, перекрывающим напрочь чувство веселья, окажется так сложно. Ему нужно было срочно решить и высказать все проблемы, именно поэтому, оторвав от застолья Микасу, они отошли на второй этаж в её комнату, оставив родителей играть в монополию. Сев за компьютерный стул, Эрен осторожно начал: — Сперва, мне нужно взять с тебя обещание, что ты никому об этом не расскажешь. — Что бы там ни было, я обещаю, что никому ничего не расскажу. — скрестив пальцы за спиной, пообещала Микаса. Она понимала, что иногда вмешательство родителей неизбежно, а потому это было не совершенное обещание. — Я соврал вам. Соврал о карантине, на самом деле, у меня большие проблемы… — чуть ли не плача, сообщил Йегер-младший. — Тебя отчислили?! — пришла в ужас азиатка. — Всё намного хуже, чем ты можешь себе представить. Меня подозревают в убийстве моего соседа по комнате. По неизвестным причинам, Микаса отнеслась к этому так, словно такое случилось третьи раз за сутки. Отчислив бы его из университета, то ничего нельзя было уже вернуть, а в данной ситуации задача довольно не простая — доказать непричастность брата к убийству. Микаса с задумчивый видом присела на край кресла: — Рассказывай все по порядку. Собравшись с силами и уняв свою дрожь, Эрен продолжил: — Началось все с того, что на паре у нас проходил зачёт, а конспект я забыл. Спросил разрешения у препода выйти и пошёл в общежитие. В своей комнате я обнаружил на полу держащегося за шею соседа, у которого закатились глаза и была пена у рта. В страхе, я побежал обратно в класс, где все и узнали о смерти своего одногруппника. Через час приехала полиция, меня допрашивали и после этого здание закрыли на карантин. Настоящая причина была известна только нашей группе и никому более. Мне дали подписку о не выезде и прямо заявили, что меня считают главным подозреваемым только потому, что при обыске обнаружили у меня на столе цианистый калий, которым был отравлен Марко. Если бы не директор, то я давно уже сидел за решёткой. Он верил в мою непричастность. — Они не рассматривали вариант суицида? — подумав, спросила девушка. — Рассматривали, но об убийстве говорят следы борьбы и пыток. Его намеренно отравили. — придав лицу серьёзный вид, Эрен отвернулся и открыл окно. И тут же вся негативная атмосфера начала сходить на нет. Внимание обоих привлекла мирная погода, не царившая в их городе с приходом осени. Опавшие листья ковром усыпали асфальт и огородный грунт, который пустовал с момента созревания урожая. Работники под окном освобождают уличные клумбы от увядших цветов. Слышен крик птиц, стаей летевших на юга. В такой атмосфере Микасе было гораздо проще переосмысливать недавно полученную информацию. Смотря вдаль, Эрен вдруг задал неожиданный для сестры вопрос: — А ты мне веришь?

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ