Фазы

Совершенно не раздумывая, Микаса ответила: — А почему не должна? Ты так долго был вдали от нас, что и позабыл что такое семья? Я знаю, что я всего лишь приемный ребёнок, не родной вам крови и тому подобное, но за это время, пока я жила в вашем доме, наслаждаясь семейным очагом, у меня и чувства такого не возникло, будто я чужая в этом доме. Я клоню к тому, что настоящая семья связана узами крепкого доверия и не доверять тебе у меня нет никаких причин. — Прости, Микаса, я не подумал, что этим вопросом задену тебя… Прости, пожалуйста. — виня себя за глупый вопрос, извинился Эрен. — Я не… — монолог брата и сестры вдруг прервали заскучавшие родители, оторвавшиеся от монополии с вопросом долгого отсутствия их детей, родных детей. — Ваши секретики напрочь убили дух праздника, если не явитесь в течение пяти минут, то на следующий год на столе будете вместо индейки! — взорвалась Карла, расшибая дверь и приняв угрожающую позу. — Как жестоко, Карла, — Гриша поднял игральную доску монополии. — Она имеет ввиду, что из-за этой чёртовой игры пострадала индейка, которую она в меня запустила, когда попалась на мою фирму и должна была оплатить аренду в миллион долларов. — То есть, ты хочешь сказать, что нам сейчас придётся переигрывать из-за того, что ты притащил сюда эту доску?! — вмиг приобретая нервный тик, Карла побежала за мужем, что начал отбиваться этой же самой проклятой доской. Убегая, он напоследок сказал детям: — Если не хотите потом заполнять справки о потере кормильца, то вам лучше поспешить. Разглядывая весь этот цирк, Эрен и Микаса сидели с лицом лица. — Мемы про дурку в сети уже кажутся довольно актуальными. — саркастично подытожила сестра. — Кто ещё из нас тут дети. — в то же время добавил брат. Тяжело вздыхая, они храбро вышли из комнаты на защиту отца. К Эрену после недавнего разговора возвращалась бодрость, ведь весь день он сидел как на иголках, нервируя всех остальных. Он не особо надеялся на поддержку Микасы, думал, что справится в одиночку, но в итоге свалившаяся проблема сильно давила на психику Йегера младшего, так что получилось то, что получилось: теперь о всем знает его сестра. Микаса же мучимая раздумьями о том, как помочь брату, не особо обращала внимание на игру, в которую её заставили играть родители. Её главным приоритетом было: если человек не виновен, то и за решётку его не засадят. Но если брать во внимание прогнившие моральные принципы, которые немало человек уже стало игнорировать, тем самым оставляя чувство совести уже где-то глубоко в душе или же просто отринув его прочь, лишая всякого шанса всплыть в ответственный момент, то засадить за решётку невиновного человека перестаёт быть проблемой. Оставляя раздумья прочь, девушка всецело отдалась атмосфере праздника, когда в дом неожиданно нагрянули гости.

***

Девушка наконец-то перестала жмуриться от прожигающего глаза солнца. Она уже подумывала о перестановке в своей маленькой, но уютной квартире, главная задача была переставить компьютер в другой угол, где она по вечерам смогла бы спокойно сидеть в компьютере и не закрывать рукой лицо от солнца, ведь её коротко стриженные волосы не позволяли хоть как-то защитить хозяйку от непрошенного света, да и вообще, сама девушка не любила, когда волосы лезут в глаза. От тёмной шторки она бы не отказалась, но бедной студентке денег хватало только на съемную квартиру, да еду, для непредвиденных расходов денег оставалось совсем чуть-чуть. Балуя себя подаренной в честь праздника бутылкой не крепкого алкоголя, девушка расхаживала по форумам, в коих люди общались на разные темы. Ей хватало общения и в университете, но когда его закрыли на карантин, то потребность в общении она восполняла в сети. Решив отдохнуть от социума, она, предупредив о временном отходе форумчанов, села на широкий подоконник, разглядывая вечерний пейзаж. За окном уже темнело, не осталось ни одной оранжевой полосы от заката и потому начали зажигаться уличные фонари. С высоты десятого этажа было видно суетливых людей, а главное, магазин, в котором начинался апокалипсис. Кажется, студентке хватало довольно мало алкоголя для того, чтобы разум чуть-чуть затуманился. Сквозь затуманенный разум она заметила капли воды, капающие на землю. Посмотрев вверх, к своему удивлению, она заметила сидящую на крыше девушку с телефоном в руках. Затем, телефон, что стремительно упал вниз, с треском разбился об асфальт. Предчувствуя не самое хорошее, шатенка схватила бельевую верёвку. Ничего лучше не придумав, она замотала крепкий узел на стуле, а затем и на своей ноге, ведь трехсантиметрового выступа подоконника хватало для того, чтобы при падении невысокая спинка стула врезалась в этот выступ и не дала самому стулу выкатиться в окно. Молясь кому только можно, шатенка снова посмотрела вверх и заметила тело, с криком падающее примерно на высоте двадцать шестого этажа. Выждав время, она прыгнула в окно, попутно схватив девушку за талию. Стул, подкатившийся к подоконнику, оказался способным выдержать вес двух девушек, впрочем, как и крепкая бельевая веревка, при этом не выкатываясь в окно. Такая своеобразная конструкция и оказалась для них спасением, но что-то подсказывало, что эта конструкция долго не продержится, хоть и девушки были довольно худощавого телосложения. Блондинка, открывая свои зажмуренные глаза, удивилась тому, что за талию её удерживала шатенка, у которой в это время тёк пот с лица от того, что уже посиневшую ногу ей зажимала верёвка. Она не могла вымолвить слова за счёт своего удивления от того, как быстро среагировала её спасительница, и от того, что она все ещё осталась жива. — Это ты такой сюрприз на день благодарения решила устроить своей семье или я чего-то не понимаю? — не без доли сарказма сказала шатенка. — Э… нет. Д-дело не в этом. Пусти меня, пожалуйста. Я хотела сегодня забрать лишь свою жизнь, а не чью-то ещё. — ответила блондинка, сказав последние слова скорее для себя шёпотом. — У меня тоже сегодня не входило в планы умирать, так что взбирайся по мне в окно, а то, боюсь, мы обе упадем, эта верёвка и на соплях-то чудом держится. — через боль выдавила слова девушка. — Нет! Я не могу больше это терпеть! Такие праздники встречают с семьёй, а не с вечно пьяным отцом! — Знаешь, по сути своей человек может считать семьёй кого угодно, так что тебе оставалось лишь ждать этого человека, а не по пусту прыгать с крыши, это не круто. Меня, кстати, Имир зовут, а тебя? Вот уж никогда бы не подумала, что буду знакомиться с девушкой таким образом. В любом случае, нам стоит поговорить в доме, если не хочешь, чтобы твои фото оказались в интернете. — заметив приближающегося парня, с опаской глядящего на них, Имир напряглась. — Пожалуй, да. — неохотно согласившись, молодая суицидница начала взбираться по спине Имир к её квартире. — Послушай, а как я тебя вытащу? — Ты уж постарайся как-нибудь, даже если мне будет больно. Блондинка тянула за верёвку, упираясь ногой в раму окна. Чудом вытащив Имир, она с испариной на лбу села на пол и понурила голову, чувствуя собственный стыд за причинённые проблемы. В то же время, шатенка оглядывала свою уже посиневшую ногу, отвязывая тугой узел от неё. А затем. Стремительным шагом подойдя к сидящей на полу девушке, она неожиданно залепила ей пощёчину. — Вечно бухой отец, говоришь? Да я в жизни не слышала наиглупейшей причины для смерти! Коли пьёт, так действуй! Забирай деньги, выпивку, угрожай своей смертью, но никогда не смей прерывать её впрямь! Это чистой воды бред! Умирают, когда уж совсем никого нет, когда бедность ударила тебя прямо меж рёбер, когда ты ещё совсем ребёнок и никому не нужен, даже детский дом тебя не принял! — переходя на крик, шатенка осклабилась на девушку. Она описала все свое прошлое, даже если и говорила умирать только в этих случаях, то, перейдя все это, она осталась жива, плюс к тому, на ногах. Тем временем, блондинка утирала слезы обеими руками, не смея прерывать «воспитательный» монолог Имир. Если так подумать, то она даже не пыталась ничего предпринять, даже пригрозить своим или его убийством. Она даже боялась позвонить в больницу для ого, чтобы закодировать отца. Может, и боялась потому что была довольно веская причина — их обоих подкосила нежданная смерть матери. Может, и слишком уважала его для того, чтобы звонить в больницу. Может, и надеялась на чудо, однако зря. Вот до чего довело её бездействие. — Ты права, пожалуйста, прости меня… Мне так жаль… — перейдя на плач, она зажалась. Нахмурившись, Имир подошла к этому плачущему комочку свалившегося на неё счастья и обняла. — Ты так и не ответила как тебя звать. — Х-хистория. — обнимая за плечи Имир, она уткнулась носом в её плечо и рыдала от своей трусости, от того, что её спасительница оказалась затянута во все это, хоть и последней было безразлично, она просто злилась на Хисторию из-за того, что причина для её смерти оказалась весьма глупа по мнению самой шатенки.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ