happy birthday, sherlock +33

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Шерлок (BBC)

Основные персонажи:
Майкрофт Холмс, Шерлок Холмс
Пэйринг:
Холмсцест
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Hurt/comfort
Предупреждения:
Инцест
Размер:
Драббл, 4 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
— С днем Рождения, Шерлок, — произносит он пустой комнате и грустно усмехается. Чертовски веселый день рождения. Только он и четыре стены, одна из которых испещрена дырами от пуль. Только он и молчание, прожигающее насквозь. Только он и… пустота там, где должен был бы сидеть его дорогой блоггер.

Публикация на других ресурсах:
Разрешено только в виде ссылки
14 июня 2017, 14:38
      Квартира на Бейкер-стрит больше похожа на хаос. Это сплетение прошлого и настоящего, чужих переживаний и страхов, радостей. Это кладезь чего-то большего, чем просто вещей — трофеев прошлых дел — но Шерлок не может в нем найти что-то для себя, чтобы заткнуть боль утраты лучшего друга. Он смотрит на шприц, полный наркотика, который унесет его подальше от этого места и поможет на шаг приблизиться к возвращению Джона. На шаг приблизиться к аду.

— С днем Рождения, Шерлок, — произносит он пустой комнате и грустно усмехается. Чертовски веселый день рождения. Только он и четыре стены, одна из которых испещрена дырами от пуль. Только он и молчание, прожигающее насквозь. Только он и… пустота там, где должен был бы сидеть его дорогой блоггер.

      Не время грустить. Совсем скоро он вернет лучшего друга, чего бы ему это не стоило, через какие бы круги ада он не прошел. Шерлок хватает пальто и вырывается из этих четырех оков на улицу, туда, где спасительный воздух, ужасно вредные чипсы и рыбные палочки с заварным кремом. Но сейчас у него конкретная цель, и находится она немного дальше — магазинчик закрывается через шесть минут, и нужно хорошо постараться, чтобы успеть. Но ведь сегодня день рождения, время чудес, разве нет? Хотя бы одно маленькое чудо для него.

— Мы закрываемся. — Девушка меряет его холодным, подозрительным взглядом, собираясь уже поворачивать ключ в замке. Он видит, что она торопится к своему парню на свидание, который совершенно не ценит её кулинарных навыков и иногда поднимает на нее руку. Он видит едва заметный шрам на запястье, лишь его кончик, но который кричит громче любых слов. Он видит, что у нее две кошки, и обе, несмотря на разницу в возрасте, любят царапать свою хозяйку. Он видит, что девушка ненавидит хозяйку магазина, но это её единственный заработок, а работы получше всё не виднеется на горизонте, так что уйти так просто не получится. Она ведь не хочет зависеть от своего парня или, боже упаси, родителей. Как и он, она не верит в чудо.

      Но маленькое чудо случается.

      Домой Шерлок уже идет не спеша, с какой-то безнадежностью прижимая бумажный пакет к себе. Глупо и сентиментально. Слишком по-человечески. Майкрофт столько раз твердил, что неравнодушие — не преимущество, но вот в жизни Шерлока появился Джон — и стало плевать на слова холодного и рационального Майкрофта, захотелось пожить. Интересно, знал ли Шерлок в тот момент, когда Майк впервые привел Джона в Бартс, чем всё обернется? Сколько боли им придется пережить обоим? Конечно же, нет. Когда обретаешь нового — единственного — друга, думаешь ли о том, что через пару лет будешь сгонять себя в ад, лишь бы только он тебя спас?

      На наркотик Шерлок не смотрит даже тогда, когда краем халата задевает кружку со шприцами и та падает, разбитым звоном разрывая тишину. Миссис Хадсон будет негодовать — чашка была одной из её любимых, но её гнев прозвучит еще так нескоро, зачем волноваться сейчас?

      Шерлок осторожно втыкает нелепую детскую восковую свечку в кекс, покрытый белой глазурью — подобие торта и дань формальностям. Зажигалка находится посреди завалов, в глазнице Билли, который почему-то оказался свергнут с каминной полки. Яркий огонек вспыхивает почти сразу же, и Холмс поджигает свечу, опустившись на колени, чтобы её пламя осветило его уставшее, бледное лицо.

      «Я не хочу быть одинок. Не хочу, пожалуйста. Хотя бы в свой день рождения. Всего одно чудо,» — думает он, зажмурившись, и дует на огонек. Раньше одиночество защищало его. Сейчас Шерлоку нужно большее. С тоской он смотрит на дым, вздымающийся ввысь и растворяющийся в полутьме комнаты.

— Шерлок?

      Майкрофт и сам не знает, какой черт дернул его свернуть совещание на полуслове и отправиться сюда. Просто нужно было увидеть брата. Слова миссис Хадсон не выходили у него из головы. Может, он действительно слишком много требовал от Шерлока? Он хотел видеть точную копию себя, но сделал всё только хуже. Майкрофт понимает, что, на самом деле, никогда и не понимал брата, который всегда был немного слишком. Слишком эмоциональным, слишком упрямым, слишком несносным, слишком преданным дорогим ему людям.
      (И слишком любимым.)

      Майкрофт не понимает любви, для него эта какая-то диковинка из разряда невозможного и неправильного, в особенности, когда она касается его младшего брата. Он не умеет любить, не может даже проанализировать свои чувства, потому что куда легче спрятать их, чем попытаться понять. Холодная броня гораздо легче, чем свобода от нее.

      Но где-то глубоко бьется искореженное, почти заледенелое сердце, и крошечный огонек под именем «Шерлок» упрямо не гаснет, не позволяет броне закрыть Майкрофта полностью от всего окружающего мира, даже от младшего брата.

      Короткое поздравление, которым он собирался обойтись вначале, пылится в неотправленных сообщениях, а вместо этого растерянный старший Холмс мнется на пороге гостиной комнаты, не решаясь сделать шаг к младшему брату.

— Садись, Майкрофт, не подпирай потолок, — раздается спокойный голос Шерлока, но лишь старший братец может различить едва уловимое волнение.

      Он не верит в сказки, но Майкрофт здесь. Живой, немного дерганный после утомительного рабочего дня, встревоженно вглядывающийся в его лицо, после того, как заметил одинокий кекс на журнальном столике с криво воткнутой в него свечкой. Они оба сверлят друг друга взглядами, цепляясь взглядом за незначительные детали и выстраивая в голове картинки о том, как провели последние несколько недель в изоляции друг от друга.

— У тебя есть для меня дело? Или ты решил проверить, почему я вдруг выбрался из квартиры?

      Шерлок молчит, а потом через какое-то время добавляет, уменьшая громкость своего голоса до минимума.

— Мне было здесь одиноко.

      Признаваться брату в подобном — поступок полнейшего идиота, вселенская глупость, которая должна была бы пресечься еще в мыслях, но вместо этого она почему-то вырвалась из его уст и не встретила едкую реплику, которая обычно следовала в ответ. Майкрофт тоже молчит, и это даже страннее, чем щемящее чувство одиночества. Шерлок поднимает на брата взгляд, который уж было отвел, чтобы не видеть насмешку в чужих глазах. Что с Майкрофтом? Он заболел? Умерли родители? Королева? Его лишили работы? Последнее отметалось, дедукция рассказывала о вполне насыщенном рабочими событиями дне, да и братец его был слишком ценен для Англии, чтобы его лишили смысла жизни.

— Мне захотелось провести вечер в твоем бардаке. Возможно, выпить вина, если ты еще не разбил ту бутылку Каберне Совиньон, которое досталось тебе после дела о фальшивомонетчике.

      И тоже признается тихим голосом.

— Мне тоже было одиноко, Шерлок.

      Посреди своих коллег, чьи взгляды были направлены только на него, под зорким надзором леди Смоллвуд, он вдруг почувствовал себя одиноким. Это чувство не было привычным, Майкрофт получал удовольствие от своего одиночества, но в этот раз оно ударило в единственную его болевую точку и разнесло стену отчуждения.

— Я подарил вино Джону в качестве свадебного подарка. Ты бы узнал, если бы был более наблюдательным или хотя бы поинтересовался, что я отправил Ватсонам. Тебе неинтересна моя жизнь до тех пор, пока она не касается тебя или Англии. Или не приносит проблем, опять же, тебе или Англии. Что ты вообще знаешь обо мне, Майкрофт?

— Ничего, — честно отвечает Холмс-старший, опускаясь на пол рядом с братом и осторожно касаясь кончиками пальцев его щеки. Шерлок не дергается и не отстраняется, наоборот — жмурится и жмется к руке. Удивительно.

— Но я знаю, что у тебя сегодня день Рождения, и не хотел бы, чтобы ты провел его в одиночестве. Наркотики не помогут тебе.

— А ты — поможешь?

      Взгляд Шерлока судорожно метнулся вверх, вглядываясь в глаза старшего брата. Он одновременно и надеется на то, что слова Майкрофта окажутся правдой, и знает, что это ложь. Братец помогает себе, но уж никак не ему, и между этими двумя понятиями огромная пропасть, длиною в годы их вражды.

— Я постараюсь тебе помочь, — мягко отвечает Майкрофт, но они оба знают, что он не заменит Джона. Впрочем, он и не пытается.

      Майкрофт действует по-своему, и каждый раз путь совершенно иной. Раньше он бы отправил Шерлока в клинику на лечение, записал бы к сотне психотерапевтов, которые сменялись бы с огромной скоростью один за другим, не в силах вынести бред, который нес младший Холмс. Он действовал властно, прислушиваясь лишь к своему рациональному «Я», которое решило, что так для Шерлока будет лучше. Да ни черта. Клиника — она как вязкое, темное болото, утягивающее Шерлока еще дальше в их вражду, еще глубже в его чертоги к Мориарти, из комнаты которого подчас почти невозможно выбраться. Смерть притягивает его к себе, и зов её с каждым новым уколом, с каждой новой травмой становится всё громче.

      Сейчас Майкрофт действует вкрадчиво и мягко, как кошка, которая осторожно и бесшумно ступает на новую территорию, незнакомую ей. Куда важнее в этот день сохранить доверие Шерлока, чем таскать его по врачам и психотерапевтам. Что от первых, что от вторых в этом деле толку было мало — Шерлок возвращался к наркотикам, и всего лишь по двум причинам: заглушить скуку и заглушить боль. У Майкрофта был иной способ заглушить эти две проблемы, так что он опускается на колени рядом с братом, опираясь спиной о диван, чувствуя себя подростком, который сидит со своим братом на полу гостиной и втайне от родителей играет с ним в настольные игры, хотя они оба должны быть в школе.

      Посреди хаоса гостиной Шерлок где-то находит чудом уцелевшую бутылку вина. Это не награда за дело фальшивомонетчика, но такая же приятная находка, и стоит часам пробить третий час, как Майкрофт появился на пороге Бейкер-стрит, последние остатки вина отправляются по бокалам. Старший Холмс отставляет свой в сторону и медленно наклоняется к младшему, чтобы выдохнуть ему в губы короткую фразу и мягко коснуться их своими губами, почувствовать смесь мягкости и терпкого привкуса алкоголя.

(— С Днем Рождения, Шерлок.)